ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– И что это за зверь? – поинтересовалась Элиана.

– Таких больше нет ни в нашем краю, ни на Западе, ни на Востоке. Но этот череп, – он указал пальцем на тот, что был собран из осколков, – привезен как раз с Востока. Местные жители называют эти останки костями драконов. Огромных существ, подобных ящерам, что летают и пышут огнем. Они верят, что мощи способны исцелять.

Элиана вопросительно посмотрела на него.

– Возможно, мне еще не встретился тот недуг, с которым они могут справиться, – улыбнулся Иоанн. – Пока я вижу только кости. Кости зверей, которых больше нет.

– Парочка таких заняла бы место во всем ковчеге, и Ною пришлось бы строить отдельную лодку, – Элиана протянула руку к черепу, но Иоанн перехватил ее за запястье.

– В том-то и дело, что в Библии я не нашел о них ни слова. Эти животные могли бы быть полезны, как лошади, вкусны, как бараны или намного опаснее волков. Возможно, они были не столь важны и многочисленны, чтобы о них упоминать.

Элиана мягко убрала его руку со своего запястья и снова посмотрела на черепа. Кем были эти чудовища? Их челюсти могли бы перетереть хребет козы без труда, а клыки способны разорвать человека на части. Неужели им не хватило силы справиться с врагами и заполонить землю? Даже дикие собаки сбиваются в стаи и держат в страхе поселения.

– Глядя на эти кости, греки слагали легенды о героях, детях богов, – продолжал Иоанн. – А мы говорим о потомках ангелов. Посмотри, что за тварей мы преподнесли до небес! Всему виной наше невежество. И я вижу в твоих глазах живой интерес. Ты хочешь знать больше. Для большинства людей, живущих там, за стеной, эти скелеты будут лишь кучей костей. И если из них нельзя сварить суп, то ни к чему и придавать значение.

– Большинство людей глупы, – резко ответила Элиана. – Они не способны мыслить, их желания сродни животным. Хозяин Натан пояснял мне разницу между пастырем и паствой.

– В таком случае мне не придется повторяться, – монах указал на выход, и они покинули костницу.

Солнечный свет и тепло были удивительны после мрачных стен с могильным запахом.

Они прошли через сад, и, подходя к кельям, вновь встретились с крестоносцами. Заметив, как вздрогнула Элиана, монах взял ее за плечо и тихо произнес:

– Наш клан очень древний. Созидатели жили так давно, что, возможно, сами оставили рисунки на стенах в пещерах, которые мы нынче пытаемся разобрать. И Египет далеко не всегда был мусульманским. Здесь обитали люди, чья мудрость намного превышала нашу. И крестоносцы тоже были не всегда. Римляне узнали о Христе много позже, чем о Юпитере. Говорил ли тебе мой друг о тамплиерах?

– Ордене, что стережет гроб Господен?

– О нем самом, – подтвердил Иоанн. – Так знай, что ты, войдя в наши ряды, стала над ними, как отцы стоят над своими детьми.

Элиана тихо ахнула, желая задать множество вопросов одновременно, но монах лишь улыбнулся.

* * *

Монастырь святой Екатерины был удивительным местом. Первая ночь несла Элиане много тревог и разных мыслей. Она сравнивала свое пребывание в каменной крепости с заточением, наказанием, винила Натана бен-Исаака в жестокости. Забравшись на плоскую крышу склада, она лежала, глядя на звезды. Огни в эту пору были потушены, ни один голос или шорох не нарушал тишину. Элиана смотрела на светящиеся точки, рассыпанные по небу, на черный силуэт башни с недвижимым колоколом. Призрачный лунный свет серебристой дымкой лежал на стенах монастыря и на горах, что его окружали. И вдруг странное чувство, неведомое до сих пор, посетило сердце Элианы. Это было спокойствие, безмятежность, удивительное осознание собственной защищенности.

Впервые за всю жизнь она засыпала с улыбкой, и жесткая постель, и крошечная келья казались ей королевскими хоромами.

На следующее утро Элиана дожидалась Иоанна возле колодца, чтобы успеть поймать его до утренней молитвы. Заметив его, идущего с другими монахами, она не решилась подойти, но он сам отделился от братьев и направился вдоль тени, что отбрасывала колокольная башня. Элиана нагнала его и негромко спросила:

– Где мне можно приступить к обучению? Я бы не хотела терять время попусту.

– Попусту? – переспросил монах, будто не расслышал. – Да, это недопустимо. Я проведу тебя в библиотеку, как только закончится молитва.

Он собрался уйти, но Элиана остановила его, схватив за локоть:

– А сейчас? Что мне делать, пока вы молитесь?

Иоанн мягко высвободил руку.

– Видишь колодец? Носи из него воду и поливай деревья в саду.

– Деревья?! – Элиана пришла в изумление, – я должна находиться здесь, пока ты не научишь меня. И чем скорее мы примемся за это…

– Лекарь не определяет длительность болезни, – перебил ее Иоанн, строго нахмурившись. – Он может предположить, но сам больной определяет, скорее излечится, или же умрет. Пока ты этого не поймешь, поливай деревья.

Элиана в растерянности смотрела, как он уходит. Да, монастырь подарил ей прекрасную ночь, спокойную и тихую, и восхитительный рассвет, полный надежд. Но слова монаха заставили ее усомниться, что она когда-либо покинет эти стены.

Она выполнила указание Иоанна и поливала деревья, несмотря на усталость. Когда он пришел, то застал ее вспотевшей и выдохшейся, но не сдавшейся. Ведра были слишком маленькие, ходить приходилось часто, и при этом еще много деревьев остались с сухой почвой.

– Почему вы не проложите здесь трубы? – спросила Элиана, обернувшись к молча наблюдающему за ней Иоанну. – Было бы достаточно вылить воду возле колодца, и она сама побежала бы дальше, к деревьям.

– Разумеется, – кивнул тот. – Но как тогда я смогу занимать своих глупых учеников?

– Глупых? – она оставила ведра, – тогда зачем я здесь? Зачем Натан бен-Исаак спас меня, зачем отправил к вам? Наверняка, хватает мудрецов, которых и учить не нужно.

– Хватает, – невозмутимо подтвердил монах, будто не услышал в словах девушки гнева и раздражения. – А знаешь ли ты, почему мужчины царствуют, а не женщины?

Удивившись вопросу, Элиана только вздохнула и развела руками.

– Мужчину можно сравнить с морем, а женщину – с рекой, – Иоанн двинулся вдоль посаженных деревьев, и девушка пошла за ним. – Река может разлиться на берега, может иссохнуть или уйти под землю, на ее пути можно построить дамбу. Море же кажется неизменным. Оно может штормить и молчать в штиле, но не может вдруг исчезнуть вовсе, а если и так, то перемены затянутся на века.

Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз:

– Женщины так же переменчивы, такова ваша природа и ваше предназначение. В этом ваша сила. Но в мужчине есть постоянство, есть дисциплина. И это наша сила. Задача же Созидателей – построить общество из людей, способных проявлять гибкость и податливость восприятия, как это свойственно женщинам, и твердость в достижении целей, как это присуще мужчинам. Нам есть чему учиться друг у друга.

– И потому пока вы правите, мы подчиняемся, – хмыкнула Элиана, сплетая руки на груди. – Неплохо же вы придумали.

– Ты не услышала меня, – скорбно вздохнул Иоанн. – Поставь во главе селения женщину, и получишь десятерых. Сегодня она будет говорить одно, а завтра по велению луны и звезд – другое. Женщина должна быть очень умна, чтобы подчинить свою природу разуму. А мужчине этого не нужно. С периода возмужания и до глубокой старости наши помыслы неизменны. В основном. Потому даже не слишком мудрые из нас имеют преимущество.

– Значит, постоянство – залог процветания? Глупых мужчин гораздо больше, чем умных женщин, – улыбнулась Элиана. – Поэтому и найти среди них достойных проще.

– Ты поняла, – он улыбнулся в ответ. – И вот ответ, зачем нам нужны такие, как ты. Мы охотимся, как за золотом, за людьми, чье мышление отличается от обыденного. Чей взгляд не затуманен навязанными принципами, а восприятие открыто к новому. Таких мало, крайне мало. Но за нами будущее.

Элиана согласно кивнула. Слова монаха пришлись ей по душе. Но когда она снова напомнила ему, что пришла учиться и хочет приступить скорее, он ответил ей:

41
{"b":"250347","o":1}