ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Прощайте, мой милый Уэверли!.. Очень, очень благодарен вам за все, что вы сделали. Смотрите, бросьте плед при первом же удобном случае! Я всегда буду помнить о вас с теплым чувством, и худшее, что я про вас скажу, будет: que diable allait-il faire dans cette galere note 422?

Так они и расстались. Полковник Толбот сел в лодку, а Уэверли вернулся в Эдинбург.

Глава 57. Поход

В наши цели не входит вторгаться в область истории. Поэтому мы лишь напомним читателям, что примерно в начале ноября молодой принц, располагая шестью тысячами войска, а то и меньше, решился на отчаянную попытку проникнуть в сердце Англии, хотя и отдавал себе отчет в том, какие приготовления делались для его встречи. В этот крестовый поход он пустился в погоду, которая сделала бы продвижение всяких других войск немыслимым, но как раз благоприятствовала подвижным горцам, несравненно более закаленным, чем их противник. Не обращая внимания на то, что превосходившая их по силам армия расположилась на границе Шотландии, они осадили и взяли приступом Карлейл, а затем продолжали свой дерзкий поход на юг.

Так как часть полковника Мак-Ивора шла в голове всех кланов, он и Уэверли, который по выносливости мог теперь соперничать с любым горцем и начал понемногу осваиваться с их языком, все время были впереди войска. Впрочем, на продвижение свое на юг они смотрели совершенно по-разному. Фергюс – весь порыв и воодушевление, готовый противостоять целому вооруженному миру, – считал, что каждый шаг приближает их к Лондону. Он не просил, не ожидал, наконец, не желал никакой другой помощи, чтобы еще раз возвести на престол династию Стюартов, кроме поддержки кланов, и, когда к знамени якобитов случайно присоединялись какие-либо приверженцы, эти люди всегда рисовались ему новыми претендентами на милости будущего монарха, которому, как он заключал, придется отнять для их ублаготворения известную толику от того, что должно было выпасть на долю гайлэндских последователей.

Мнение Эдуарда было совершенно иным. Он не мог не заметить, что в тех городах, где они провозглашали королем Иакова Третьего, не было никого, кто бы воскликнул: «Да благословит его господь!» Толпа смотрела и слушала тупо и безучастно, в ней не было заметно даже той шутливости, которая заставляет людей кричать по всякому поводу, лишь бы поупражнять свои голосовые связки. Якобитам вбивали в головы, что в северо-западных графствах есть множество богатых сквайров и бравых фермеров, преданных делу Белой Розы. Но богатых помещиков они почти не видели. Кто бежал из своих поместий, кто прикинулся больным, кто сдался правительству в качестве «подозрительного». Из тех, кто остался, неосведомленные смотрели с изумлением, смешанным с ужасом и отвращением, на первобытный вид, непонятный язык и диковинный наряд шотландских кланов, а болте осмотрительным их малочисленность, видимое отсутствие дисциплины и скудное вооружение казались верными признаками бесславного конца их безумного предприятия. Таким образом, те немногие, кто присоединился к ним, были или фанатики, не представлявшие себе из-за религиозного или политического ослепления возможных последствий этой авантюры, или разорившиеся вконец люди, готовые поставить на карту все, лишь бы поправить свои дела.

Когда барона Брэдуордина как-то спросили, что он думает об этих новобранцах, он сперва долго нюхал табак, а потом сухо ответил, что он не может быть о них самого лучшего мнения, поскольку они в точности напоминают сторонников доброго царя Давида, примкнувших к нему в пещере Адолламской, сиречь всех притесненных, всех должников и всех недовольных, что Вульгата note 423передает выражением «огорченные душою», и, без сомнения, они окажутся большими мастерами драться, а это придется очень кстати, так как он видел много косых взглядов, брошенных на якобитов.

Но ни одно из этих соображений не тревожило Фергюса. Он любовался плодородием страны и живописным расположением многих поместий, мимо которых они проходили.

– Что, Эдуард, Уэверли-Онор похож на эту усадьбу?

– Он в полтора раза больше.

– А парк твоего дяди так же хорош, как этот?

– Он в три раза больше и скорее похож на лес, чем на обыкновенный парк.

– Флора будет счастливой женщиной.

– Я надеюсь, что и без Уэверли-Онора мисс Мак-Ивор будет иметь достаточно оснований для счастья.

– И я на это надеюсь; но если она станет хозяйкой такого поместья, это значительно увеличит общий итог ее благополучия.

– Но даже если этого и не случится, я уверен, что мисс Мак-Ивор с лихвой вознаградит себя иным образом.

– Что? – воскликнул Фергюс, внезапно останавливаясь лицом к Эдуарду. – Как прикажете это понимать, мистер Уэверли? Я, видимо, ослышался?

– Нисколько, Фергюс.

– Вы, может быть, хотите сказать, что раздумали породниться со мной и получить руку моей сестры?

– Ваша сестра отказала мне, – сказал Уэверли, – и не только прямо, но и с помощью всех средств, которыми женщины имеют обыкновение отваживать нежелательных поклонников.

– Что-то я не слыхивал, – ответил предводитель, – чтобы девушка отказывала человеку, одобренному ее законным опекуном, или чтобы этот человек брал свое предложение назад до объяснения опекуна с девушкой. Не думали же вы в самом деле, что моя сестра свалится вам в рот, как спелая слива, как только вам заблагорассудится его открыть?

– Если говорить о правах девушки отвергать искателя ее руки, полковник, – отвечал Эдуард, – то это вопрос, который вы должны выяснить с ней, а не со мной, так как я не знаком с гайлэндскими обычаями по этой части. Но относительно моего права принять ее отказ, не обращаясь к вам за посредничеством, скажу вам откровенно, не собираясь нисколько умалять общепризнанных талантов и красоты мисс Мак-Ивор, что я не взял бы в жены ангела с целой империей в приданое, если бы ее согласие было исторгнуто назойливостью друзей или опекунов, а не было бы дано по собственной ее воле.

– Ангела с целой империей в приданое, – промолвил Фергюс с горькои иронией, – вряд ли будут понуждать выйти за хххширского сквайра. Но, сэр, – прибавил он, меняя тон, – если за Флорой нет империи в приданое, то она ведь не чья-нибудь, а моя сестра, и этого, я думаю, достаточно, чтобы оградить ее от отношения, хоть сколько-нибудь смахивающего на легкомыслие.

– Она – Флора Мак-Ивор, – сказал Уэверли твердо, – а это в моих глазах, если бы я вообще был способен к какой-нибудь женщине относиться легкомысленно, служит для нее самой надежной защитой.

Чело Фергюса теперь совсем омрачилось, но Уэверли был слишком возмущен его неразумным тоном, чтобы предотвратить надвигающуюся грозу хотя бы малейшей уступкой. Во время этого краткого диалога они не трогались с места, и Фергюс, по-видимому, хотел сказать что-то еще более резкое, но, подавив свой гнев могучим усилием воли, отвернулся и мрачно зашагал вперед. Так как до сих пор они почти все время шли рядом, Уэверли продолжал молча идти в том же направлении, решив дать Фергюсу время одуматься и вновь обрести столь неразумно утраченное доброе расположение духа, но с твердым намерением не поступаться своим достоинством.

После того как они угрюмо прошагали около мили, Фергюс заговорил опять, но уже другим тоном:

– Дорогой Эдуард, я, кажется, погорячился. Но ты выводишь меня из себя незнанием светских приличий. Ты дуешься на Флору потому, что она вела себя как недотрога или фанатичка дома Стюартов, а теперь, как ребенок, ты сердишься на игрушку, которую только что требовал, заливаясь слезами, и колотишь меня, свою верную няньку, за то, что я не могу дотянуться до Эдинбурга и подать тебе ее. Если я и вспылил, то, будь уверен, и более спокойный человек мог бы взбеситься от такой обиды. Шутка сказать – неизвестно почему и ради чего порвать связь с таким другом, и это после того, как о вашей предстоящей свадьбе только и было разговоров по всей Шотландии! Я напишу в Эдинбург и все улажу, то есть, конечно, если ты на это согласен. Право, мне в ум нейдет, чтобы ты вдруг изменил свое доброе мнение о Флоре, которое ты мне не раз высказывал.

вернуться

Note422

кой черт понес его на эту галеру? (франц.).; «….кой черт понес его на эту галеру…» – ставшая пословицей фраза из комедии Мольера «Проделки Скапена» (акт II, явл. XI).

вернуться

Note423

Вульгата – название латинского перевода Библия, канонизированного католической церковью.

92
{"b":"25037","o":1}