ЛитМир - Электронная Библиотека

“Все дело в том, о Сократ, - думал в эту минуту Аристон, - что те, кто имеет об этом представление, слишком опасны. Ибо ум, склонный к управлению людьми, к распоряжению их судьбами, почти всегда сочетается с честолюбием более ненасытным, чем голодный волк. На одного Солона или Перикла приходится тысяча Критиев. А кто причинил полису больше зла - Алкивиад или Клеон? Что бы ни говорил ты, учитель, как бы ни изощрялся в остроумии этот насмешник Аристофан, но кожевники, изготовители светильников и прочие подобные им правили нами куда лучше, чем ваши хваленые специалисты. Ну а твоя аналогия с флейтистом, исполняющим работу скульптора, не годится, ибо основана на логической посылке. А какое отношение, о всемогущие боги, может иметь логика к людям и их делам? Страсти, предрассудки, безумие, страх, даже похоть, не говоря уж о жадности - вот что правит нами, мой учитель. Твое благородство и возвышенность твоих мыслей ослепили тебя. Ты забыл, что имеешь дело со свиньями!”

- О да, - сказал Ферамен Критик”. - Без всякого сомнения, он совершил все те подвиги, о которых говорит. Я был тому свидетелем. Так же как и Фрасибул из Стирии, хотя он, благодаря тебе, и не может сегодня дать показания в пользу Аристона. Триера, которую Аристон оснастил…

- И которой я командовал, - резко прервал его Аристон.

- Ну полно, Аристон! Ведь твоим помощником был этот старый пират Алет, не так ли? - вкрадчиво осведомился Ферамен.

Аристон посмотрел на бывшего триерарха. Он рассчитывал на его поддержку, ибо все знали, что в последнее время Ферамен неоднократно выступал против неограниченной и кровавой власти Крития. Соответственно у него была маленькая надежда, что Ферамен поможет ему приобрести гражданство, чтобы заполучить сторонника, который может ему пригодиться, когда вспыхнет давно всеми ожидаемая ссора между главарями этой шайки. Но теперь Аристон видел, что он просчитался. “Котурн” снова, в который раз, “сменил ногу”.

- Верно, - спокойно сказал он. - Но я не только оснастил триеру, но и, хотя ты, кажется, не склонен этому верить, командовал ею в бою. По правде говоря, Алет был вне себя от моих действий. Именно потому, что он был гораздо опытнее меня, он и не одобрял чрезмерного риска и советовал мне быть осторожней.

Критий улыбнулся.

- Для метека ты мастерски владеешь диалектикой, - сказал он. - Можно даже подумать, что ты в юности частенько захаживал к Сократу.

- И захаживаю до сих пор, в чем и заключается разница между нами, Критий!

- Очень упрямый старик, Аристон, я бы даже сказал, чересчур упрямый, - сказал Критий. - Ты бы посоветовал ему отказаться от кое-каких привычек, иначе…

- Что иначе? - спросил Аристон.

- Иначе может случиться так, что я буду вынужден каким-то образом ограничить его деятельность, - ловко сформулировал Критий.

- С твоей стороны было бы умнее, - сказал Аристон, прекрасно понимая, что все уже <ютеряно, - хотя бы немного ограничить собственное тщеславие, чему он учил тебя много лет назад. Неужели ты всерьез надеялся, что сможешь заставить его принять участие в судебной расправе над Леоном из Саламина, Критий? Разве ты не знал, приказывая

ему арестовать этого безвинного человека, что он откажется это сделать, чего бы это ему ни стоило? Неужели ты думал, что тебе так легко удастся скомпрометировать его в глазах тех, кто мудр и справедлив? Уж ты-то, Ферамен, по крайней мере должен был бы это предвидеть. Ибо ты уже имел возможность убедиться в том, что Сократ готов в любую минуту отдать жизнь за свои принципы, когда он выступил против тебя во время суда над шестью стратегами, среди которых был и твой родственник Перикл, чья кровь на твоих руках. Но я вижу, что зря трачу здесь свое время - и ваше тоже. Прощайте, калокагаты! Я ухожу.

- Постой, Аристон! - остановил его Критий. - Не следует так спешить. Видишь ли, дело в том, что гражданство было обещано тебе правительством, которого больше не существует, которое было свергнуто. И мы не можем взять на себя обязательства, данные этим сбродом. Но если бы ты каким-либо образом продемонстрировал свою преданность по отношению к нам…

Неоконченная фраза как бы повисла в воздухе.

- И как же я мог бы ее продемонстрировать? - осведомился Аристон.

- Ну, например, ты мог бы взять с собой четырех стражников из тех, что стоят у дверей - передашь им, что действуешь по моему приказу, - и арестовать атлета Автолика за оскорбление спартанского гармоста два дня назад. Насколько мне известно, он швырнул лакедемонского военачальника прямо в грязь. Неслыханная дерзость, не так ли? Правда, я смутно припоминаю, что и ты когда-то не чурался подобных выходок… Но это было давно, когда ты был молод, красив и глуп, ведь так? Кстати, мне говорили, что ты был свидетелем этого прискорбного случая. Это правда?

- Да, - сказал Аристон, - так же как и главнокомандующий спартанцев Лизандр.

- Но ведь Лизандра здесь уже нет! Разве ты этого не знал? Его отозвали в Спарту для того, чтобы посоветоваться с ним, скажем так. Так что будь благоразумен, если хочешь стать гражданином Афин.

Очень медленно, зная, что подписывает свой смертный приговор, Аристон покачал головой.

- Я передумал, Критий, - сказал он. - Ибо тех Афин,

чьего гражданства я добивался, больше не существует. Для меня гражданство неотъемлемо от свободы, а не от рабства. Критий бросил взгляд на Ферамена. Затем снова повернулся к Аристону.

- Ты обладаешь очень опасным даром красноречия, особенно для метека, Аристон, - произнес он. - Так что, ты тоже готов умереть за свои принципы?

Аристон окинул его взглядом с головы до пят.

- Да, Критий, - сказал он. - Но не как жертвенный ягненок.

- А как же? - насмешливо промурлыкал Критий. - Как же ты готов умереть, о прекрасный Аристон? Ибо ты все еще прекрасен…

- Как лев, - заявил Аристон, - который всегда готов дорого продать свою жизнь. Прощайте, божественные правители, достойные мужи! Я ухожу!

Поскольку он хорошо знал, что они предпримут, он не направился сразу к дому Автолика, чтобы предупредить его. Сначала он зашел к себе домой и вооружился. Он не мог никого отправить с посланием к своему другу, ибо каждого, с кем он переговорил бы, немедленно выследили бы и внесли в список намечаемых жертв.

Несмотря на сильную жару, он надел нагрудник, а сверху накинул гиматий, чтобы скрыть его. До сих пор политические убийства Тридцати не коснулись метеков, но теперь, когда Ферамен заколебался, кто мог предвидеть, как далеко они зайдут?

Он прицепил меч и короткий нож, взял небольшую связку дротиков и щит, даже не пытаясь их спрятать, ибо, за исключением нагрудника, он хотел показать трусливым псам, нанятым Критием, что он вооружен. Он уже собирался уходить, как вдруг услыхал у себя за спиной долгий-долгий вздох и, обернувшись, увидел Хрисею.

- Так ты уже знаешь? - прошептала она. Аристон удивленно посмотрел на нее.

- Что именно, Хрисея? - спросил он.

- Что они охотятся за тобой. Сегодня утром, когда тебя не было дома, пришло послание от Лизия, составителя речей, где он советует тебе бежать. Сам он покинул город прошлой ночью. Похоже, что они стали хватать теперь и

метеков. Не из политических соображений, а просто чтобы завладеть их богатством. Они убили Полемарха, брата Ли-зия. Ты знаешь его, он был владельцем маленькой оружейной мастерской неподалеку от твоей эргастерии. Аристон, утром я разослала слуг во все концы Афин, чтобы найти тебя, и каждый из них возвращался с самыми ужасными новостями.

- И что же? - спросил Аристон.

- Ницерат был казнен позавчера. Его жена наложила на себя руки, узнав об этом. Автолик…

- О боги! - воскликнул Аристон.

-…был убит менее часа назад, сражаясь с теми, кто пришел за ним. Но тебе не стоит беспокоиться о нашей драгоценной Клео - она последовала бы примеру жены Ницерата, только узнав, что Тридцать убили тебя, мой возлюбленный муж! Так что, если ты не хочешь, чтобы ее смерть была на твоей совести, беги, Аристон. Лизий был абсолютно уверен, что…

106
{"b":"250393","o":1}