ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
11
                  Признаньем заключу главу:
Науки — мне не впрок, любовь — мое мученье.
                  Вполне я щастлив быть не мог:
                  В ученьи мне мешали страсти,
                  В любви мешали скучный долг
                  И часто мнимые напасти…
                  Ее история жалка.
12
Кто знал ловить земную радость,
На жизнь смотрел не свысока,
Тех весела, безбурна младость,
Любовь шутливая легка;
Она для них игра, забава.
Мне не дал бог такого нрава:
Любви веселой я не знал.
13
                  С моею странною душою,
Как Вертер-Донкишот, боролся я с мечтою,
                  Руссо-фанатика читал;
                  В московском свете представлял
Сентиментальную любви карикатуру;
Петрарка новый я, пел новую Лауру,
И Яуза была Воклюзою моей…
14
                  Я, в цвете юношеских дней
Дурак классический от скучного ученья,
                  Стал романтический дурак
                  От прихоти воображенья.
В природе светлой я один лишь видел мрак…
Жалел прошедшее, томился ожиданьем;
Мой быт существенный я отравлял мечтаньем;
Бездомный на небе и на земле в гостях,
Довольно пред луной стоял я на часах,
                  На гробовом шатался поле,
                  Живал отшельником в лесах!
15
                  Я, мученик по доброй воле,
                  Назло грамматики, кой-как,
Без настоящего, скитался в мире — так…
А мог бы знатен быть, богат, в блестящей доле…
                  Дурацкий кстати мне колпак.

Глава 3,4

Je ne suis sorti du péril,
Que par un chemin périlleux[121].
1
                  О время! Время! Враг! Губитель!
                  И благодетель и целитель!
Твой яд врачующий помог душе больной…
                  Одно лишь время в том успело,
                  В чем не успел рассудок мой:
                  Томился я — оно летело,
                  Что изменялось, что старело…
2
Не весело всё жить мечтами, наобум;
                  Да жить и памятью не споро:
          Я не забыл, не разлюбил, но скоро
                  В свои права вступился ум…
1–10 [122]
11
Зачем оставил я Кремля седого стены?
                  В Москве бы чудно поживал:
Играл бы в клобе я, а в опере зевал;
Фортуны б ветреной не испытал измены…
                                Случилося не так.
Я тени всё ловил, смешной искатель славы…
                  Мне правду шепчет враг лукавый:
                  Дурацкий кстати вам колпак.

Глава 5

1
Увидеть свод небес иной,
Иной клима́т, иные воды
Бывало мне, в младые годы,
Моей любимою мечтой.
Сбылося юноши желанье:
Осуществилося мечтанье.
С каким восторгом видел я
Давно желанные края!
2
Люблю народ трудолюбивый!
Я весело, щастливо жил
В моей Германии щастливой!
В ней быт простой меня пленил,
Искусство жить обворожило.
Там время мудрое людей
К высокой думе приучило.
Там жизнь итог не вялых дней —
Глубоких чувств и размышленья;
Светлы часы уединенья;
Порядок домы сторожит;
Там труд есть тайна наслажденья,
Мечта забавы золотит.
Веселье там неприхотливо;
Нет трутней, праздностью больных;
Тревоги, скучно-суетливой,
Стихии баричей смешных;
Там нет холодного бесстрастья…
Германия приют любви,
Приют семейственного щастья.
3
Творец! Ее благослови!
Избавь от ратного постоя.
Он хуже пушек, хуже боя…
И без него, ручаюсь я,
Кой-кто, немецкие мужья,
Покойней, верно, были б вдвое;
Без бурь погасли бы их дни;
Того не знали бы они,
Что знать мужьям всего тошнее…
Постой — губитель Гименея.
4
Проказы этого злодея
Я сам частехонько видал…
Матильда, нежная подруга,
Любя существенно супруга,
Скрывает в сердце Идеал
Еще мечтательного друга.
Он сходит к ней
                  В невнятных снах,
Его, в пророческих мечтах,
Она невидимо видала;
Его всегда, не знавши, знала;
О нем, в давно минувших днях,
В твореньях Шиллера читала,
Он гость небесный, не земной…
И ей, таинственной судьбой,
С ним предназначено свиданье…
Билет приносят на постой.
Невольно в сердце трепетанье,
Невольно вырвалося: «Ах!»
Какой-то потаенный страх,
Какой-то темный свет надежды,
В ланитах жар, потупли вежды,
Стыдливость робкая в речах…
Вдруг входит,
                  В доломане алом,
Гусар вертляный и в усах…
Мечта сбылась! Вот бал за балом.
Гуляют немцы на пирах.
А там победа, вечер званый,
Литавры, трубы, барабаны,
Гросфатер важный, быстрый вальс…
Знакомство, новость, разговоры,
Невольный вздох и встреча глаз…
Докучной совести укоры
Стихают в немке молодой;
И о жене своей тамбовской,
Вертясь с красавицей заморской,
Забыл гусар наш удалой.
Мужское сердце — сердце злое,
Жену забыть ему легко;
И в немке кровь не молоко;
Он ей словцо, она другое,
Земля взяла свое земное…
У немки розы на щеках,
Гусар ей веет опахалом…
Жена — с усастым Идеалом,
А муж существенный… в рогах
вернуться

121

Я избежал опасности только опасным путем (франц.). — Ред.

вернуться

122

Сии строфы пропущены самим сочинителем.

35
{"b":"250441","o":1}