ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

93. МАТЬ И ДОЧЬ

(Опыт русской идиллии)

«Скажи мне, родимая
Голубушка матушка,
К худому ли, к доброму
Сегодня мне снилося:
Что будто кольцо мое —
Дружка подареньице —
Само распаялося;
Что будто коса моя
Волнистая-русая
Сама расплеталася?»
«С полуночи ль, с вечера
Тебе это виделось?»[131]
«С полуночи, матушка».
«Ахти, мое дитятко,
Ахти, мое милое,
К дурному — не к доброму!
Молись божьей матери,
Хранителю ангелу,
Угодникам киевским!»
«Здоров ли-то молодец,
Мой суженой-ряженой?..
Вот близко уж полгода
Ни слуха, ни весточки!..»
«Бог милостив, дитятко».
(Старушка заплакала.)
«О, полно кручиниться! —
Сказала красавица
(Взглянув на пречистую
С слезами и верою),—
Пускай со мной сбудется
По воле владычицы;
Лишь бы ты, родимая,
Печали не ведала,
Себя не тревожила».
<1826>

Б. М. ФЕДОРОВ

Борис Михайлович Федоров (1798–1875) родился в Москве, в дворянской семье. Систематического образования он не получил и еще ребенком был определен в службу — в Петербургский надворный суд, позднее в министерство юстиции; с 1818 года служил в департаменте духовных дел под начальством А. И. Тургенева, секретарем которого вскоре стал (1821). Уже в 1812–1813 годах он дебютирует патриотическими одами, пьесами и сатирами; в 1814 году издает сборник «Минуты смеха», а в 1815 году — журнал «Кабинет Аспазии». В 1818 году выходят его «Опыты в поэзии» (ч. 1; вторая не появилась), подведшие итог его раннего творчества. К этому времени круг его литературных связей довольно широк: ему покровительствует А. И. Тургенев (сохранивший к нему расположение до конца жизни), Карамзин, Дмитриев, Шишков, Державин; он дружен с Панаевым и будущим цензором К. С. Сербиновичем. С 1819 года он член Обществ любителей словесности, наук и художеств и любителей российской словесности. Поэтическая деятельность Федорова отличается эклектизмом: автор сентиментальных и даже романтических элегий, романсов и баллад («Разлука рыцаря», 1819; «Альфонс», 1820; «Федор и Маша», 1820, и др.), он в то же время культивирует традиционную для XVIII века сатиру, осмеивающую «подьячих», нравы «модного света», общечеловеческие «пороки» и «странности», пишет оды и большое число стихов «на случай». Эти последние очень сближают Федорова с низовой официозной поэзией XVIII века, типа Рубана и др.; он приближается к ней и по своему социальному самосознанию поэта-чиновника, зависящего от меценатов и относящегося к своей литературной деятельности утилитарнопрагматически.

Уже в ранний период подчеркнутый и несколько назойливый морализм и благонамеренность определяются как основное качество литературной продукции Федорова. Они обусловили и преимущественное внимание, которое он уделял басне; пышным цветом расцветает официозный дидактизм и в детских стихах Федорова. В 1820 году он — один из активных деятелей правого крыла «соревнователей», выступающий в поддержку В. Н. Каразина; в ближайшие годы он принимает активное участие в борьбе «измайловцев» против «союза поэтов». Его стихотворные памфлеты и пародии этих лет принадлежат к заметным явлениям литературной полемики (наряду со статьями Цертелева и пародиями Сомова). Равным образом выступает он и против «Полярной звезды». Его «антиромантическая» позиция сказалась в разборе «Бахчисарайского фонтана» Пушкина в «Письме в Тамбов о новостях русской словесности» (1824); он предпринимает характерную попытку отделить Пушкина от Вяземского и «союза поэтов». В 1823–1824 годах, замещая П. П. Свиньина, Федоров издает «Отечественные записки», где помещает ряд статей на исторические темы и первые главы романа «Князь Курбский». В это время основной его литературный враг — Ф. Булгарин, борьба с которым в значительной степени носит коммерческий характер. В 1820-е годы Федоров печатается почти во всех журналах; однако даже его сторонники и благожелатели смотрят на его стихи как на массовую продукцию; широкое хождение имела эпиграмма Дельвига «Федорова Борьки мадригалы горьки» и т. д. и самое прозвище Федорова — «Борька». В 1826–1827 годах он издает альманах «Памятник отечественных муз», где благодаря содействию А. Тургенева, помещает ряд неизданных произведений Карамзина, Батюшкова, Вяземского, Пушкина; к 1827–1828 годам относится и его личное общение с Пушкиным, не скрывавшим иронического отношения к нему[132]. В 1828 году он предпринимает издание журнала «Санктпетербургский зритель», где помещает рецензию на IV и V главы «Евгения Онегина», встреченную Пушкиным также иронически. К этому времени относится и начало его деятельности как детского писателя; среди его стихов для детей есть некоторое количество несомненно удачных, довольно долго державшихся в репертуаре детского чтения[133]. Своеобразным проявлением литературного консерватизма Федорова была поддержка им крестьянских поэтов — М. Д. Суханова, Е. И. Алипанова, Ф. Н. Слепушкина, в творчестве которых он усматривал благонамеренность и патриархально-идиллический нравственный кодекс. Отсюда и тяготение его к идиллическому творчеству В. Панаева, и собственные опыты стилизации «сельских песен». Другой формой утверждения «добрых нравов» для него является басня, моралистический аполог, дидактическая легенда.

Литературно-издательская деятельность Федорова уже с конца 1820-х годов была для него средством к существованию. В 1830-е годы он постоянно озабочен поисками службы, вынужден прибегать к покровительству чиновных и титулованных особ (Шишкова, Т. Б. Юсуповой); с начала 1840-х годов влачит полунищенское существование. Еще в 1833 году он проходит в члены Российской академии — большинством в один голос. Во второй половине 1830-х годов Федоров сотрудничает в «Журнале министерства народного просвещения»; его переписка с Сербиновичсм, в это время редактировавшим журнал, пестрит остережениями против неблагонамеренных и подрывающих устои сочинений. Он становится добровольным осведомителем III отделения и в 1840-е годы известен как автор доносов на «Современник» и «Отечественные записки». В начале 1840-х годов он сотрудничает в «Маяке», позднее в «Северной пчеле». Для либеральной и революционно-демократической критики он представляет собой крайне одиозную фигуру. Резкие отзывы о его изданиях дают Белинский и Добролюбов. Федоров печатается до конца 1850-х годов; одна из его последних книг была составлена из стихотворений, посвященных Николаю I («В память Николая I», 1857).

94. ТЕРПЕНИЕ

Степенный ум и поздны леты,
И книги, и друзей советы,
И мудрецы преподают
Науку счастья, жить уменье,
Твердя: терпенье! и терпенье!
Кто терпелив, тот любит труд;
Даров Фортуны он не просит,
Ее любимцев не следит,
Спокойно в долгий путь глядит,
Без скуки горе переносит,
Умеет дружбе снисходить,
Умеет с недругом ужиться,
Без прихотей с богатством жить
И без богатства обходиться.
Доволен более других,
Себя всех меньше упрекает,
В желаньях не упрям и тих;
Зато раскаянья не знает.
Невежд спесивых важный тон,
Пиитов неусыпных оды,
Клонящие невольно в сон,
Вседневный разговор с погоды,
Все сплетни барынь городских,
Все новости большого света,
Все требованья этикета,
Все пересуды щеголих,
Смесь разговорных мадригалов
В беседе дружеской глупцов,
Мы, мы издателей журналов,
Я, я болтливых хвастунов,
Вельмож, приказных обещанья,
Сбор бесконечных лотерей —
Не утомят в нем ожиданья,
Не надсадят его ушей!
Роптанья за собой не водит
И сам не в тягость никому;
Судьба не хмурится ему;
Везде он угол свой находит.
Вот терпеливого портрет.
Но где же подлинник? скажите.
Не вы ль, друзья? Но вы молчите.
Итак, не я ль? — Ах, вовсе нет.
<1822>
вернуться

131

Известно, что наш простой народ при разгадывании снов всегда принимает в соображение время, когда они виделись.

вернуться

132

См.: Пушкин, Письма последних лет (1834–1837), Л., 1969, с. 479.

вернуться

133

А. К. Покровская, Б. М. Федоров. — Материалы для истории русской детской литературы, вып. 1, М., 1927, с. 135.

46
{"b":"250441","o":1}