ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Он ждет тебя целый день! Совсем обезумел! Где она, где она, где она?

- Как это где??! Где договорились!

- Он думал, раз пошел дождь, ты не поедешь в Анталию.

- Когда это нам мешал дождь?!!

- Да он уже ездил туда, но тебя не нашел.

В темноте у Шляпы блестят глаза, он похож на людоеда. Я проглатываю собственную улыбку и заготовленные слова.

- Я снял номер у вас в отеле. У нас всего три дня.

Шляпа вытаскивает пачку денег. Похоже, он ограбил банк. Этот мог! Сейчас ему весь мир по колено.

Я хочу переодеться, и мы заходим к нам в номер. Таня мурлыкает под душем, а я не могу понять, что случилось с моей кроватью. Она вся усыпана лепестками роз, постепенно я различаю большое сердце и слова, которые мне уже знакомы: SENI SEVIYORUM. Люблю. Я улыбаюсь.

- Когда это ты успел?

Но он не разделяет моей радости.

- Нет, это ты когда успела?

Белки шляпиных глаз злобно багровеют.

- Я узнал, что вы приехали несколько дней назад. Почему ты мне раньше не позвонила? С кем ты еще встречаешься?!!

Ну вот, началось.

- Звонила, просто код неправильно набирала. Не дозвонилась.

- Кто это был в твоем номере? Это твоя постель?!!

- Как, это разве не ты?..

Ну, не Таня же пошутила с лепестками роз. В самом деле, кто еще мог признаться мне в любви?!! Кажется, сама Турция разыгрывает меня. Я поскорее увожу Шляпу в его номер, подальше от загадочного розового сердца, и подмигиваю выходящей из ванны подруге. Сейчас мы во всем разберемся.

С утра мы уезжаем на два дня в Памуккале, и Шляпа едет с нами. Туркам нельзя с русской группой! Спокойно, это наш турецкий муж. Шляпа виртуозно улаживает конфликт. Так мы хоть избежим лишних вопросов в отеле и увезем Шляпу подальше от дельфиньих глаз.

В бассейне Клеопатры происходит конфуз. Пока Шляпа ждет нас на берегу, мы с Таней попадаем в эпицентр турецкой элиты, пузырящейся в теплой минеральной воде.

Я обмениваюсь шутками с полным молодым писателем, который возлежит на камне, словно пророк. Подруга ныряет с его друзьями, чтобы получше рассмотреть античное дно и фигуры новых знакомых. Ради того, чтобы рассмотреть ее саму, глубоко нырять не надо. Пятый размер груди, искусно встроенный в стройное тело, виден издалека. Я начинаю жалеть, что мы поехали со Шляпой, который уже заметил оживленную тусовку посреди древнего бассейна и мечется по мостику. Делаю вид, что не замечаю его. Как бы он не прыгнул к нам, но для этого ему придется потратить минут десять на покупку билета и дождаться очереди.

Мы наслаждаемся мужским обществом еще немного, а когда краем глаза я замечаю, что Шляпа спускается к воде, сообщаю, что нам надо бежать, а то опоздаем на экскурсионый автобус. Писатель опечален, а Таня успевает забить бесполезную стрелку. Приходится чуть ли не вырывать ее из рук турецкой богемы. Приближающаяся Шляпа посреди бурлящей воды и старинных обломков выглядит устрашающе.

На обратной дороге я узнаю, что в Стамбуле у Шляпы есть жена и четверо детей. Кажется, его развели с ней из-за того, что он не смог содержать семью. Хотя он скрывает их истинные отношения под завесой ее туманных измен.

- Как-то мы с ней договорились провести день вместе, а она явилась только вечером, покрасневшая от солнца. Где была, не говорит, вся пятнами покрылась. Потом узнал, что она целый день провела на пляже с друзьями.

- И что тут такого?!!

Я рада появлению этой жены, и не без удовольствия отстаиваю ее интересы. Она дает мне право не проявлять к Шляпе былой страсти.

- Как что?!! Мы же не в Америке живем!

Шляпа долго рассказывает о своих подозрениях, как ему изменяла жена. Если она действительно художница, как он говорит, то – возможно, почему бы и нет. Творческая личность быстро задохнется в таком турецком браке. А четверо детей – явно «из неосуществленного».

Попутно выясняется, что танин Кокон подрался с шефом и сбежал из агенства с большой суммой денег. Теперь его разыскивает полиция. А милая Уля накопила денег на обратный билет и удрала от молодого турецкого мужа домой к родителям. Хватит испытаний! За три года я повзрослела здесь на целую жизнь, - заявила она. Шляпа замечательно рассказывает в лицах.

У него совсем закончились деньги. Еще бы, всякие подарки, экскурсии, вино и горячие источники, - я так и не спросила, какую лавочку ограбила бедная Шляпа. У него остается только на автобус до своего Побережья - «инджекума», и мы уговариваем его сойти в Анталии, все-таки поближе будет. Не ехать же с ним обратно в отель!

И правильно делаем: у входа в отель нас встречают Продавец Кож под руку с Рустамом.

- Дорогая, нашла ли ты мое сердце на своей постели? Кто это к тебе приезжал?

Ах вот кто автор картины из розовых лепестков!!! Продавец Кож! Приплатил персоналу за художественное творчество, просчитанный трюк, даже кровати умудрились не перепутать.

Это за его узоры мне пришлось отдуваться перед Шляпой. У тебя ни одного шанса из ста, Продавец Кож, во-первых, ты торговец, а я не товар, а во-вторых, твои лепестки я запомню надолго.

Предоставив номер Тане с Рустамом, я бегу на пляж. Издалека вижу огромную дельфинью спину, покрытую бронзовым загаром.

- Я и не ожидал, что буду так скучать.

Он заходит в море, и я заползаю к нему на плечи. Наверно, я занимаю одну четверть от площади его тела, такой огромный мой абориген. Я обнимаю его бритую голову. Солнце уже укатилось, но еще мгновение цепляется за край горы. Мы прижимаемся друг к другу телами. В воде это другие ощущения, совсем первобытные. Не зря же жизнь вышла из воды, а многие существа вообще без воды не размножаются.

- Дельфинчик, когда отправимся за водопадами?

- Завтра готовы?

- Мы всегда готовы!

- Я за вами заеду. В час буду ждать у входа в отель.

Я забавляюсь, представив завтрашнее выражение лица Продавца Кож. Слегка отомщу ему за любовные узоры на моей кровати.

Пытаться достичь водопада Довериться аборигену Мчаться на безумной скорости по тонкой горной кромке, почти срываясь вниз, под наши громкие вопли Остановиться в безмолвном каньоне, в узком ущелье меж двух гладких скал до небес Брести пять минут по обжигающей ледяной воде Плыть десять минут в ледяной воде Идти по пояс в ледяной воде уже час Взбираться вверх над первым водопадом по шатким ржавеющим лесенкам, не оглядываясь и не смотря вниз от давящего ужаса Не чувствовать ног Не чувствовать ничего Не дойти до большого водопада Слышать огромный круглый валун, висящий над головой Частичная потеря памяти Полная потеря сил Беспредельное познание мира Двадцать миллионов лир на чай

В 29 лет легко идти на смерть Нет чувства самосохранения Нет, собственно, ничего Все есть, но ничего нет Есть только одно - желание слиться с окружающим миром Мимикрировать Лишиться собственного “я” которое весит тонн двести как тот валун над головой Ликовать от собственной пустоты Тупо жрать дыни и кидать корки вниз с синего утеса Аллах акбар

Восточная ностальгия

Апрель. Мне еще нет тридцати, без одного года, впрочем, значит ли это что. Мне нравится мой возраст так же, как нравилось, что мне шестнадцать, двадцать или двадцать пять. Я бы не хотела вновь расставаться со своими иллюзиями и мучаться от неуверенности только ради того, чтобы снова стать моложе.

Сегодня я лечу в Стамбул. Он как престарелый любовник терпеливо ждет, приготовив мне свои подарки. Мне кажется, я прочитала о нем все, что было написано. Хотя мне только кажется. Пара статей в интернете, несколько фото – словно из другого мира, и любовь с первого взгляда. Ты мой папочка Стамбул. Я стремлюсь к тебе как ни к кому на этом свете. Мы еще совсем не знакомы. Я придумала тебя с нуля.

Третий день в Стамбуле. Подсчитывание оставшихся после разгула денег. Никогда я не накоплю на машину. Никогда у меня не будет норковой шубы, золотых колье и сумочки из змеиной кожи. Для этого нужно быть такой же расчетливой, как сами турки. Конец апреля, а холоднее, чем в Москве. Сегодня, похоже, первый солнечный день.

6
{"b":"250450","o":1}