ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Нет, на „Целесте“ все же кто-то должен быть», — подумал про себя штурман и, крикнув матросу «Вылезай», зашагал на бак, к носовой рубке. Он открыл ее дверь, шагнул — и очутился по щиколотку в воде. Чертыхаясь, что промочил ноги, Дево спустился по трапу вниз и стал осматривать помещение, где жила команда бригантины. На палубе кубрика плескалась вода. В остальном же здесь был порядок: рундуки с личными вещами матросов — на месте, четыре койки заправлены, на лине, натянутом у переборки, сушились матросские робы и зюйдвестки. На круглом столе стояла большая красивая раковина — створка тридакны. То, что увидел в ней Дево, окончательно сбило его с толку. В раковине лежали курительные трубки — предмет постоянной заботы и гордости любого матроса. «С трубкой моряк расстается в самом крайнем случае. Значит, здесь произошло что-то непредвиденное, что-то страшное, если люди столь поспешно оставили свое судно», — пришел к выводу штурман «Деи Грации».

Рядом с матросским кубриком находился камбуз. Там по залитой водой палубе плавали кастрюли, черпаки, миски и медный таз. В смежной с камбузом кладовой Дево обнаружил солидный запас провизии: огромные окорока, солонину в дубовых бочках, сушеную рыбу, овощи, муку, несколько голов сыра.

Штурман прикинул, что всей этой снеди экипажу могло бы смело хватить на полгода, если не больше.

У наружной переборки носовой надстройки, укрепленные канатами, стояли липовые бочки с пресной водой. Одна из них была немного отодвинута в сторону, и крепление в ней ослабло. «Наверное, ее сдвинуло волнами», — подумал Дево.

Прошло уже больше часа. Нужно было возвращаться на «Дею Грацию».

«Ваша доля — четверть»

— Дево, вас смело можно посылать за смертью! Должно быть, неплохо провели время в гостях у Бриггса? Как он там? — услышал штурман голос своего капитана, поднимаясь по штормтрапу на палубу брига.

— Сэр! Там нет ни одной живой души. Это невероятно! Мы буквально обшарили все судно...

— Как?! На «Целесте» никого нет? Нет Бриггса? — заволновался Морхауз.

Они спустились в капитанскую каюту. Дево начал свой доклад.

— Кормовой шлюпки нет. Яла — тоже. Поручни у трапа с левого борта сняты. В каюте Бриггса и в салоне все залито водой: кому-то потребовалось зимой открывать световой люк... Последняя запись в журнале «Целесты» сделана 24 ноября. А на аспидной доске, которую я нашел почему-то в салоне, — 25... Кстати, сэр, наше место на сегодня?

— Широта 38°20', долгота 17°37'. Я сам брал в полдень солнце, Дево, — ответил Морхауз.

Рассказав о результатах осмотра, штурман достал из бокового кармана записную книжку.

— Смотрите, капитан, что теперь получается. Двадцать четвертого они были в точке 36°57' северной широты и 27°20' западной долготы, а на следующий день они взяли пеленг самого восточного мыса Санта-Марии. Значит, десять дней назад «Целеста» находилась в шести милях к зюйд-зюйд-весту от острова.

— Нет, я определенно ничего не понимаю, Дево! — воскликнул капитан, нагнувшись над картой Северной Атлантики. Выходит, что «Целеста» без людей прошла в восточном направлении почти четыреста миль, а полтора часа назад мы встретили ее идущей на запад. Вы же сами видели, что она шла нам навстречу! Происходит какая-то неразбериха!

— Нужно полагать, капитан, что по какой-то причине Бриггс с командой покинул свое судно на шлюпках, и покинул очень быстро... На «Целесте» нет секстана, хронометра и, кроме журнала, никаких судовых документов! Самое непонятное — это компас... Он валяется разбитым на корме у штурвала, а нактоуз сдвинут с места, по-моему, ломом. Как мог Бриггс уйти на шлюпке, не взяв с собой компас?

— Да, хорошо, если еще ушли, — сказал Морхауз, — а если это пираты, Оливер? Помните, что в шестьдесят девятом эти негодяи сделали с «Вечным Жидом»? Тогда они не пощадили даже юнгу...

— Капитан, я не думаю, что на «Целесте» побывали пираты. Ведь для них судно, груженное чистым спиртом, — настоящий клад! К тому же все ценное оказалось нетронутым, даже деньги Бриггса и золотые украшения его жены. Что-то не похоже на пиратов...

— Все равно, Оливер, на «Целесте» случилось что-то серьезное. Я знаю Бриггса, он не станет просто так рисковать жизнями жены и двухлетней дочери. С ребенком в шлюпке, да еще при таких ветрах, как теперь... Говорил я ему в Нью-Йорке: «Не бери с собой жену в этот рейс, это не время для прогулок в Италию».

— Да, сэр, — согласился Дево, — зимняя Атлантика не для женщин, — и помолчав, добавил:

— Когда я был в каюте Бриггса, мне в голову пришла мысль о том, что «Целеста» вообще несчастливое судно. Вы помните, должно быть, сэр, что в шестьдесят втором, когда «Целеста» совершала свое первое плавание со Спенсера в Уиндзор, ее капитан исчез, исчез бесследно... Тогда так и не узнали, куда он делся...

— Знаю, Дево, помню эту историю. «Целеста» действительно несчастливый корабль. Ведь после этого, если не изменяет память, в шестьдесят седьмом, когда ее уже продали американцам, она выскочила на камни возле мыса Бретон... Да... зря Бриггс принял командование этой дьявольской бригантиной!

— Ну, ничего, сэр! Я надеюсь, что с Бриггсом и его людьми ничего не случится. До Азор-то — рукой подать!

— Будем надеяться, дорогой Дево, что все кончится хорошо. Может быть, они уже в Гибралтаре, — повеселел Морхауз и твердо сказал:

— Пусть «Целеста» будет кораблем хоть самого сатаны! Пусть! Но теперь это наш приз, милый Оливер. Сколько, вы говорите, там бочек? Тысяча семьсот, кажется? А? — капитан вынул из ящика стола лист бумаги, достал из жилета карандаш и начал считать. — Так... Это, Дево, не керосин! Это чистый спирт! Ректификат! Да еще судно, и не какая-нибудь рухлядь, а «Мария Целеста», красавица... после капитального ремонта, с новой медью на днище!

— Сэр, на какую долю я могу рассчитывать? — тихо спросил штурман.

Морхауз бросил взгляд на ровные столбики цифр, посмотрел в упор на штурмана и, делая ударение на первом слове, ответил:

— Если вы согласитесь привести бригантину в Гибралтар, за мной двадцать пять процентов от одной пятой стоимости груза и судна.

— Да, сэр, но ведь это же риск! В трюмах полно воды, почти голые реи, даже компаса нет... — начал Дево.

— Я повторяю: ваша доля — четверть, двадцать пять процентов и ни пенса больше! Если это вас не устраивает, я пошлю второго штурмана.

— Хорошо, сэр! Я согласен. Сколько человек вы мне можете дать? — спросил штурман.

— Возьмите боцмана и младшего Лорензена. Вот вам мой личный компас, попросите у Макдональда секстан, он у него исправен и точнее вашего. На «Целесте» найдите второй комплект парусины, вооружите фок и следуйте в Гибралтар, — сказал Морхауз.

О «Целесте» говорили все.

Адмиралтейская комиссия начинает следствие

Вечером 7 декабря 1872 г. «Дея Грация» отдала якорь на внутреннем рейде Гибралтара. На следующее утро сюда благополучно прибыла и «Мария Целеста».

Дево был восхищен замечательными мореходными качествами бригантины: судно прекрасно слушалось руля, было легким на ходу и могло очень круто идти к ветру. Однако, как ни старался штурман «Деи Грации» проникнуть в тайну бригантины, выяснить что-либо новое ему не удалось. Перебирая в уме вереницу самых странных, почти невероятных фактов и обстоятельств, предшествовавших встрече «Деи Грации» с покинутой людьми бригантиной, штурман не мог сделать сколько-нибудь логичного заключения. Но тем не менее он с нетерпением ждал момента, когда владелец «Марии Целесты» выложит Морхаузу вознаграждение. Штурман мечтал о собственном корабле...

На следующий день по прибытии в Гибралтар капитан «Деи Грации» сделал официальное заявление местным властям о спасении «Марии Целесты», обнаруженной им в океане. Американский консул в Гибралтаре через трансатлантический подводный кабель по телеграфу известил о случившемся владельца бригантины и компанию в Нью-Йорке, в которой она была застрахована.

4
{"b":"25047","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Физика на ладони. Об устройстве Вселенной – просто и понятно
Любовь литовской княжны
Дикий дракон Сандеррина
Пробуждение в Париже. Родиться заново или сойти с ума?
Спасти нельзя оставить. Хранительница
Театр отчаяния. Отчаянный театр
Войны распавшейся империи. От Горбачева до Путина
Отшельник