ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Этот взрыв унес еще несколько десятков человеческих жизней. Убытки от пожара были колоссальные. Эксперты считали, что взрывы в трюме парохода «Махиа» произошли из-за пожара. Одна из бочек с «безобидным грузом» протекала, а возникшая во время погрузки при ударе одной из железных бочек о металлическую переборку искра воспламенила разлившуюся в трюме жидкость.

Почему произошел взрыв, оставалось также загадкой. Единственное, что было известно: на судне, помимо прочего груза, находилось 40 т. хлоратов.

Тайны морских катастроф - pic_7.png

Месть капитана Беррутэ

Едва ли кто из морских историков возьмет сейчас на. себя смелость назвать точную причину потопления в 1873 г. английского клипера «Нортфлит». Гибель этого корабля, в свое время потрясшая Европу, для историков судоходства остается загадкой, и ее по праву можно отнести к числу необычайных происшествий на море. Этот случай — классический пример так называемого преднамеренного, заранее продуманного кораблекрушения. До сих пор гибель «Нортфлита» фигурирует во многих антологиях морских катастроф, издаваемых за рубежом. Однако ни в одном из существующих описаний этой катастрофы на разных языках не дано каких-либо объяснений причин, побудивших испанского капитана Беррутэ решиться на столь тяжелое преступление.

Вот краткие обстоятельства этого необычайного случая из истории морских катастроф.

Клипер «Нортфлит» построили в 1853 г. по заказу хорошо известной в Англии судоходной фирмы «Джон Паттон и Компания». Это было очень изящное трехмачтовое судно вместимостью 951 рег. т, длиной около 60 м, шириной более Юм при глубине трюма 7 м. «Нортфлит», в основном, эксплуатировался на австралийской линии и относился к числу так называемых «шерстяных клиперов». За 20 лет он, окупив свою постройку чуть ли не два десятка раз, прочно завоевал репутацию очень мореходного и быстрого на ходу судна.

В самом начале 1873 г. капитан «Нортфлита» Оатс получил от судовладельцев задание на очередной рейс в Австралию за шерстью. На пути туда корабль должен был доставить на остров Тасмания, в порт Хобарт, партию железнодорожных рабочих с семьями, рельсы и кое-какой генеральный груз.

Приняв в свои трюмы пассажиров, 340 т рельсов и 260 т генгруза, «Нортфлит» 17 января 1873 г. снялся из Лондона, взяв курс на выход из Канала в Атлантический океан. В этом рейсе клипером командовал старший помощник капитана Ноуэлз (капитан «Нортфлита» был вызван в Скотланд-Ярд как свидетель по одному уголовному делу). Владельцы без всяких колебаний и сомнений передали командование кораблем Ноуэлзу, который не раз ходил в Австралию и имел капитанский диплом.

Погода не благоприятствовала плаванию «Нортфлита»: сильный западный ветер, дувший с океана в Ла-Манш, не давал возможности выйти на просторы Атлантики. Корабль вынужден был сначала отдать якорь на рейде Доунс, потом — у мыса Норт-Форленд. 21 января «Нортфлит», попав в зимний циклон в Английском Канале, смог достичь только Маргета. Он, как и две сотни других парусников, ожидал изменения ветра на рейде в 2,5 милях от маяка мыса Данджнесс.

К вечеру 22 января ветер, наконец, стих и море успокоилось. «Нортфлит» стоял на якоре, его капитан рассчитывал с рассветом сняться и направиться на запад в океан. Около 10 часов вечера пассажиры «Нортфлита» отправились спать. Наступила тихая и ясная, но холодная ночь. Корабль мирно стоял на неподвижной водной глади.

У руля на кормовом люке дремал, укутавшись в тулуп, дежурный матрос. В 23 часа он прошел на бак к колоколу и отбил склянки. Слева, со стороны штагового огня, до его уха донесся перезвон десятков колоколов других судов. Потом матрос возвратился на корму, снова сел на люк и продолжал дремать.

Через несколько минут ему послышался шум паровой машины приближавшегося парохода. Он открыл глаза и не поверил в то, что увидел. С правого борта на клипер надвигались огни парохода. Он шел очень быстро, и расстояние до него не превышало сотни метров. Матрос протер глаза. Но темная масса парохода продолжала приближаться с неумолимой быстротой. От ужаса матрос закричал. И в тот момент, когда выбежавший на этот крик капитан Ноуэлз был уже на палубе, раздался страшнейший удар.

Пароход ударил форштевнем почти точно в середину борта «Нортфлита», в район главного трюма за грот-мачтой. Когда стихли треск ломающегося дерева и скрежет металла, послышался стук паровой машины, которая отрабатывала задний ход. Форштевень парохода со скрипом выдернулся из борта «Нортфлита», и незнакомец, погасив все свои огни и сделав поворот, скрылся в ночи так же неожиданно, как и появился.

Вместе с командой на борту «Нортфлита» в ту минуту находилось 379 человек.

Капитан Ноуэлз, которому было ясно, что клипер вот-вот затонет, первым делом приказал спускать шлюпки и зажечь на палубе газовые фонари. Чтобы привлечь внимание стоявших поблизости судов, он стал стрелять из ракетницы и жечь фальшфейеры. Эти сигналы на некоторых стоявших на рейде кораблях приняли за вызов лоцмана судном, на других — за приветственные сигналы пришедшего на рейд судна. В то время еще. не существовало особого визуального сигнала бедствия -~ красных ракет и огней. Поэтому на белые ракеты «Нортфлита» из двухсот судов, стоявших вокруг, откликнулись лишь лоцманский куттер «Принцесса», лоцманский куттер № 3 и колесные буксиры «Сити оф Лондон» и «Мери». Последний стоял на якоре почти рядом и, быстро подняв пары, подошел на помощь.

Клипер погружался, тяжёлые рельсы тянули его ко дну, и хотя команда усиленно откачивала воду из трюмов, помпы не справлялись с вливавшейся внутрь корабля водой. Приказ капитана посадить в шлюпки в первую очередь женщин и детей вызвал у некоторых пассажиров-мужчин не то что недовольство, а настоящий гнев и бешенство. Позже один из очевидцев катастрофы писал: «Озверевшая толпа перепуганных и потерявших рассудок людей металась по палубе от одной шлюпки к другой, сметая все на своем пути, ее бег походил на движение стада бизонов».

Едва была отдана команда спустить две кормовые шлюпки с женщинами и детьми, как в них сверху по талям бросились, как обезьяны, мужчины. Их было много... Переполненные шлюпки, зачерпнув бортом, пошли на дно, и почти все, кто в них находился, погибли в ледяной воде. Видя, что озверевшая толпа рабочих готова захватить две другие, уже висевшие на талях, шлюпки, Ноуэлз открыл стрельбу из револьвера. Ему помог некий Самуэль Бранд — пассажир, у которого оказался с собой пистолет. Стрельба заставила толпу отказаться от попыток захватить шлюпки, и она бросилась на бак клипера, но там шлюпок не было.

Те, кто видел тонущий «Нортфлит» с других судов, говорили, что издали клипер с плясавшими отблесками зажженных на палубе фонарей и с толпой метавшихся полуголых людей походил на рисунки Густава Дорэ, иллюстрирующие ад Данте. Эта драма происходила на забитом судами рейде почти при полном штиле. Ночная мгла усугубила катастрофу, поскольку в темноте издали трудно было понять, что с кораблем случилась беда. Многие вахтенные стоявших в ту ночь у Данджнесса судов решили, что это какое-то судно зажгло свои палубные огни, чтобы принять с подошедшего лихтера груз.

На «Нортфлите» имелась одна сигнальная пушка. Но когда Ноуэлз приказал, рассчитывая звуком выстрела привлечь внимание других судов, из нее стрелять, заряд пороха поджечь не смогли — запальное отверстие было забито ржавчиной. Одно паровое судно, стоявшее в 100 м от «Нортфлита», в это время, видимо, ничего не поняв, снялось с якоря и пошло на запад. Его команда не ведала о том, что рядом гибнут люди. Другим ближайшим к «Нортфлиту» кораблем оказался, как выяснилось потом, клипер «Корона», который стоял на якоре в 300 м. Но на помощь он не подошел. Оказалось, что его вахтенный на палубе спал и не видел происходившего.

«Нортфлит» продержался на плаву всего 20 минут. На месте великолепного корабля плавали обломки, бочки, решетки и барахтавшиеся в холодной воде люди. Подошедший к месту трагедии буксир «Сити оф Лондон» за 200 м вынужден был остановить вращение своих гребных колес, чтобы не убить и не покалечить ими плававших в воде людей. «Это было то же самое, что идти в темноте по комнате, где на полу лежат куриные яйца», — писал в своем отчете позже капитан буксира. Он спас с воды 34 человека, буксир «Мери» — 30 человек, куттер «Принцесса» и лоцманский куттер № 3 — 22 человека — всего 86 человек. Остальные 293 человека, включая капитана и всех офицеров корабля, утонули.

80
{"b":"25047","o":1}