ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Антон Константинович правильно говорит. И мысли Марии я разделяю. Хотела бы, чтобы вы, Лев Гурыч, сумели реализовать их. А вот я, — Полякова надолго замолчала, как бы собираясь с силами, — а вот я вас покидаю. Больше не смогу лекции читать…. Извините меня…

— Вот это неожиданность! Что случилось, Ольга Михайловна?

— Не требуйте подробности. Но один человек, мнением которого я очень дорожу, побывал на моих лекциях и сказал, что я продалась коммунистам Что мои лекции идут на пользу Зюганову, который сам уже далёк от благородных идеалов коммунистической религии и стал брать большие деньги у еврейских олигархов. Даже у Березовского…

— Но это же бред! Ольга Михайловна, вы же…И мы не агитируем за…

— Не убеждайте меня, господин Иванов! Вы или сами себя обманываете, или….Извините, Мария. Я должна была сразу сказать об этом… — она резко встала из-за стола и убежала в прихожую.

Мужчины растеряно молчали. Мария зябко передёрнула плечами и вышла за ней. Из передней донеслись глухие рыдания. Лев Гурыч налил в стакан воды, сделал шаг к двери, но остановился и поставил стакан на стол.

Через некоторое время хлопнула дверь. Мария вошла в гостиную.

— Она не вернётся. Дело не только в некоем авторитетном для Поляковой человеке… Ей позвонили и пообещали переломать все кости, если она не угомонится… — сказала Мария.

— Кого-то мы начали беспокоить….Кого? — Гриша Смыслов поднялся во весь свой немалый рост. Видно, мне придётся старыми навыками воспользоваться. Попробую разобраться.

Все были обескуражены. Что это, случайность, нервный срыв у Поляковой? Изменит ли она высказанную столь нервозно позицию или приняла решение? Вот почему она так реагировала на приглашение в гости…. Несколько дней носила в себе, не позвонила, не зашла поговорить….

— Василий Иванович! — снова заговорила Мария. — Когда должна была следующий раз выступать Полякова? Вы уже расклеили афиши? Сделайте наклейки с моим именем. Я заменю Ольгу Михайловну….Надо же когда-то начать! А за неделю я подготовлюсь….Не сомневайтесь… А на афише напишите — "Куда зовёт попсовая музыка"?

— Что ж, Маша, попробуй. — Медленно проговорил Иванов. — А ты, Гриша, не пори горячку. Разберёмся. И давай ещё наши списки бывших преподавателей посмотрим. Может быть, вместе с Антоном Константиновичем. Вы, ведь, Антон Константинович, вероятно, многих своих бывших коллег знаете?

— С вашего разрешения, Лев Гурыч, — подумаю. Годы всё-таки прошли. И очень непростые годы…. Да, жалко, если Ольга Михайловна не опомнится. Мы с ней неплохо сработались…

Через полчаса разошлись.

Настроение испортилось, у всех на душе было пасмурно, под стать погоде, низко надвинувшей на Москву тяжёлые, чреватые дождём и снегом ноябрьские тучи.

Фрагмент 27

Майор Шифер не ошибся. Паученков никуда из Москвы не уезжал.

Он ещё не решил окончательно, насколько велика опасность, и нужно ли уходить в подполье. Но такая возможность была предусмотрена, и Ричард взял" тайм-аут", чтобы всё спокойно обдумать.

Правда, спокойно не получалось. Тревога обуяла его, когда он узнал, что милиция ищет Пилецкого, а посланные по его просьбе на дачу "братки" вернулись ни с чем. Да ещё встретились там с ментом, который, наверняка, хорошо запомнил их. Ладно, хоть догадались чужие номера на машину навесить.

"Надо бы и мне номер на машине сменить", — подумал он, расхаживая из угла в угол комнаты в запасной квартире.

Желание иметь "запасную" квартиру появилось у Ричарда давно. Ещё когда эпизодические контакты с "бригадой" Хмурого переросли в постоянную связь и Паученков начал получать неплохие деньги за даваемые им "наводки". Работа в партии Орехова позволяла иметь очень широкие контакты с видными и небедными людьми, бывать в разных организациях, на официальных мероприятиях. Да и негласные функции в самой партии, — Пилецкий был прав, — через Ричарда проходили очень крупные и не отражаемые в официальных отчётах суммы: партия "За народное благо", хотя и не входила в парламент, вела активную пропагандистскую работу, пользовалась определённым весом, и имела реальные лоббистские возможности. За это платили.

Двухкомнатную квартиру Ричард купил в хорошем "спальном" районе Москвы. Далеко от центра, но тихо, удобно. Как говорится, вдали от нескромных глаз. Покупая квартиру, Паученков "созорничал": он оформил покупку на имя….Орехова Владимира Степановича. Ему показалось забавным стать однофамильцем и полным тёзкой своего шефа. Фамилия — не в пример собственной — не бросается в глаза. Ореховых в Москве, — вагон и маленькая тележка, — а приобрести запасные и при этом подлинные документы во время массового обмена паспортов оказалось делом достаточно простым.

Неплохо получилось: запасная квартира и к ней — запасная фамилия. Завести кучу вторичных документов при его положении в партийном руководстве тоже труда не составило.

Пользовался Ричард запасной квартирой не часто. Пока острой необходимости не было. Разве что, привозил случайных девиц изредка. Но Ричард не был "гигантом секса".

И вот теперь приспичило.

Ричард хотел обдумать и понять, что случилось, почему он "сгорел" на собственной конторе, где всё готовилось обстоятельно и без спешки. И понять, насколько велика опасность?

Во-первых, этот идиот Максим! Проговорился о больших деньгах! — Ричард аж плюнул на пол, когда вспомнил разговор Пилецкого с майором из уголовки, который он слышал, сидя в машине Хмурого. Может быть, Хмурый поторопился, решившись убрать майора? Но с ним не поспоришь, тем более, когда он лично слышал болтовню этого недоноска! Наверное, поторопился. Разумнее было бы Пилецкого убрать. Но дело сделано, этого уже не поправишь.

"Да и моя вина здесь есть, — самокритично подумал Паученков. — Почему я решил, что Максим готов придти в "бригаду"?

Он продолжал ходить по комнате. Открыл бар. Достал бутылку виски. Налил в большую рюмку и заколебался. Потом решил, что за руль сегодня уже не сядет, одним глотком выпил её содержимое.

"Ещё проблема. Если менять шкуру, как быть с Ларисой? Любил ли он её? Вероятно. Во всяком случае, — привык. Взять с собой?

Они жили в квартире Ларисы. Продать её, купить, наконец, хорошую в престижном пригороде, благо деньги, наконец-то, есть! Лариса не поймёт. Она не знает источников его доходов. Чуть гордится, что муж — политический деятель. Как объяснить ей смену фамилии, и смену места работы?

И как Хмурый к этому отнесётся? Ему, конечно, наплевать, где работает Паученков, но он дорожит источником прибыльной информации.

Да, есть над чем подумать.

Ричард снова подошёл к бару и уже без колебаний выпил ещё.

Потом по сотовому телефону позвонил Ларисе и сказал, что сегодня не вернётся, пообещал позвонить завтра. Хотел спросить, не искал ли его кто-нибудь, но не решился затягивать разговор по мобильнику. Он где-то слышал, что такие разговоры легко перехватить, но не очень-то верил, что милиция уже включила в его поиск серьёзные силы. Но…бережёного Бог бережёт. Ну их к ляду.

Выпив ещё пару рюмок, почувствовал, что его мысли начинает "заносить" и, не раздеваясь, лёг на диван и быстро заснул.

Заснул быстро и проснулся быстро. За окном было совсем темно, но часы показывали только три часа после полуночи. Попытался снова заснуть, но безуспешно. Не зажигая света, прошёл на кухню и развёл в кипятке пакетик кофе.

Итак, что же имеется?

Уголовка уже не сомневается, что в ограблении офиса соучаствовал кто-то из его руководящих работников. Под подозрением он и Максим. Пилецкого допросили уже несколько раз и, похоже, арестовали. Во всяком случае, ни дома, ни на даче его девки, ни на работе Максим не появлялся. Тоже сбежал? Вряд ли. Люди Хмурого его не нашли, хороших денег у него нет, — это Ричард знал твёрдо, а бояться милиции — у него особых причин нет. Использование поддельного диплома в корыстных целях, это ещё доказать нужно. А вот опасаться мести за болтливость резон есть. Скорее всего, Пилецкий решил каяться и готов получить небольшое наказание. Он, хотя и недоучившийся, но юрист и мог оценить степень риска от официальных органов.

55
{"b":"250499","o":1}