ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что со Степаном, Фира Нухимовна?

— Обострение язвы желудка, его прямо из кабинета в пятницу увезли… — она помолчала и продолжила — Не скрою, Вячеслав Сергеевич, читала…с некоторым недоумением. Приезжайте ко мне сегодня к 14–30.

— Если можно, буду в 15–00. — Честно говоря, Кличко было всё равно — в14-30 или 15, но его покоробило приказное — "14–30", захотелось немного повозражать.

— Хорошо. Жду вас, — Рутштейн отключилась, а Вячеслав в сердцах ударил ладонью по столу.

От сотрудничества с Фирой он не ждал ничего хорошего. Видишь, только почитала материалы и уже…недоумевает. Кличко хмыкнул и поднялся в кабинет группы Радкова.

— Доброе утро, Владислав. Тебе приходилось работать с прокуроршей Рутштейн?

— Приходилось. А что?

— Степан Степанович заболел. Приказано с ней контачить. И она уже чем-то недовольна….Поеду к ней сегодня. Чем, думаешь, успели прогневить суровую даму?

— Срок следствия истекает. Я в пятницу у генерала был по другому вопросу, так он тоже о сроке напомнил. Хотел тебе с утра доложить, но ты сам зашёл….Так что, докладываю.

— Ладно. Бог не выдаст, свинья не съест.

— Да ты, Вячеслав Сергеевич не расстраивайся. И с суровой Фирой можно работать. — Он засмеялся. — Только со свиньёй её сравнивать не стоит. Обидится. Да и тебя съесть, — не так просто. А следователь она высокого класса.

— Вот бы помогла нашего Орехова-Хмурова прищучить. Я его сегодня на 10 опять вызвал, как мы с тобой договаривались.

Радков тоже встал из-за стола. Ни Шифера, ни Лукинова в комнате не было. Владислав Викторович прошёлся по комнате. Негромко сказал:

— Я понимаю тебя, полковник. Мне тоже очень не хочется выделять дело об убийстве Серёжи Андулина, отрывать его от "партийного ограбления" Но заставят нас. Дело об ограблении действительно пора сдавать в прокуратуру, а как привязать бандита к пистолету, — ума не приложу. Вёрткий, как уж. От убийства шофера он не открестится….Экспертиза всё же….А байку про некого Дылду, которого никто не видел и которого в природе не существует, суд не примет. А вот по выстрелу в Андулина, — у нас только логические доводы. Маловато их. А если выделить это в отдельное дело, мы ещё время подумать получим….

— Вероятно, ты прав. — Кличко взглянул на часы. — Пойду. Сейчас его доставят на допрос. — И Кличко вышел из комнаты.

Допрос Хмурова длился не долго. Некоторое время Кличко задавал вопросы про убийство шофера микроавтобуса. Хмуров дерзил, пытался вывести допрашивающего из себя, предлагал "лучше работать", мол, тогда и про Мишку-Дылду знать будете, но такая манера разговора была предусмотрена планом допроса. Фактически сам Кличко хотел вывести из равновесия бандита, чтобы неожиданно задать другой вопрос. Поняв, что допрашиваемый "созрел", он задал его:

— Послушайте, Хмуров, а вам не приходило в голову задуматься, КАК мы вышли на вас в Калининграде? Нет? Открою секрет: пистолетик к вам привёл. Тот, из которого нашего майора застрелили.

— Какой пистолет? Я тут при чём? Опять эту туфту шьёшь мне, начальник? Говорил уже….

— Фу, гражданин….Вот ведь проблема, называть вас правильно как? Хмуров? Орехов? Заговорили вы опять в манере "фени", хотя всё рядились под интеллигента….мол, случайно в дурную компанию попал. Нечистый приятель Паученков попутал… А из вас опытный уголовник прёт…

— Болтай, мент! Сейчас у тебя сила. Только лишнего мне не надо. На квартире был, Паученкова с дуру послушал, подзаработать на халяву захотел, а убивать….Не можешь доказать мне водилу, так майора приплёл. Знаю я про майора. Пока на воле был, — слышал про убийство. Только я уже говорил на допросе, — ко мне это отношения не имеет…Может, сам Паученков его гробанул?

Вячеслав встал из-за стола.

— Про Паученкова я вас, Хмуров-Орехов ещё спрошу. Позже. А пока разговор о том, как на вас вышла милиция….Пистолет, который вы из поезда выбросили, нашли. Почти сразу нашли. Именно из него стреляли в Андулина. Как такая экспертиза проводится вы знаете. А выбросили пистолет вы…Так что, признаете факт или очные ставки нужны?

Это был критический момент допроса. Хмуров не мог быть уверен, что НИКТО не видел, как он выбросил из поезда пистолет. На всякий случай на столе Кличко лежали фотографии двух попутчиков Хмурого, хотя, конечно, они ничего подтвердить не могли. Расчёт был на психологический эффект. В этот момент зазвонил телефон — в точно оговорённое с Радковым время. Вячеслав Сергеевич взял трубку, послушал, сказал "сейчас, только на минуту, у меня допрос идёт" и вышел за дверь, громко приказав конвойному войти в кабинет. У Хмурого были 2–3 секунды и он схватил фотографии. Бегло взглянул на них и отбросил раньше, чем сержант-конвоир вошёл в комнату.

Кличко вернулся очень быстро. Пристально взглянул на Хмурова, на лежавшие на столе фотографии. Улыбнулся:

— Вижу, полюбопытствовали. И как? Узнали попутчиков?

И Хмуров сорвался. Вскочив со стула, он закричал:

— Хватит, мент! Без адвоката слова больше не скажу, — и, снова плюхнувшись на стул, добавил: — иначе вы мне пришьёте убийство президента Кеннеди или телевизионщика Листьева. Назначайте адвоката. Я человек небогатый, личного защитника не имею.

— Ваше право. Не нужно было раньше отказываться, адвокат уже сидел бы рядом с вами. — Вячеслав Сергеевич вздохнул и вызвал конвойного.

В то время, когда полковник Кличко вышел из здания и направился к стоянке машин, Павел Лукинов как раз вернулся в главк после очередного бесплодного похода по райотделам милиции.

Так как в центральном архиве никакой информации по Хмурому не оказалось, Радков поручил ему объехать райотделы, поговорить с ребятами, которые непосредственно работают, как говорится, "на земле", повседневно общаются с мелкоуголовными элементами. Порасспросить, кто — что, слышал о "Бригадире Хмуром". Поначалу казалось, что вот-вот что-нибудь попадётся значимое… Но время шло, а результатов всё не было. Да, с пацанами из бригады Хмурого люди встречались, но о самом бригадире Павел так ничего и не выяснил.

Разумеется, не пропустили и квартиру, с которой так по-хамски бежал бандит.

Соседи?….С соседями он не общался. Владелец квартиры, сдавший её Хмурову пять месяцев назад, был известен, но находился в рейсе. Он — моряк, постоянно жил в Калининграде, а московскую квартиру сдавал в наём. Кому, на каких условиях, — пока выяснить не удалось.

По просьбе московских сыщиков на судно дали радиограмму и попросили владельца квартиры — помощника капитана траулера — связаться с московскими розыскниками.

Ответа долго не было, калининградские коллеги снова связались с траулером, сообщили, что Жуков Л.М. вернётся в город в ближайшие дни. Сам траулер зашёл на ремонт в один из портов Германии, а Жуков выехал в Берлин и оттуда уже калининградским поездом должен приехать домой.

И вот он позвонил.

Ни Кличко, ни Радкова на месте не было. Шифер снова уехал в Питер, и разговаривать с Жуковым выпало самому младшему.

— Я Жуков, Лев Михайлович, — представился звонивший. — Мне передали, что я срочно должен позвонить к вам. В чём дело?

— Здравствуйте, Лев Михайлович. Я — старший лейтенант Лукинов. Спасибо, что позвонили, но начальство захочет с вами лично разговаривать. Как с вами связаться?

— Я сегодня вечером выезжаю в Москву. Завтра могу зайти к вам. Куда, и в чём дело, старлей?

— Разговор будет о вашем квартиранте, о гражданине Хмурове. Во сколько времени вас ждать? — Лукинов продиктовал адрес и, не ответив на вопрос, ещё раз поблагодарил и положил трубку.

Надо было договориться и встретить его, — запоздало подумал Павел.

В кабинет Фиры Нухимовны Кличко вошёл, когда по радио "пикали" сигналы точного времени.

Впрочем, кабинетом это помещение можно было назвать весьма условно. Длинное с окном в торцовой стене помещение было полностью вдоль обеих стен заставлено шкафами и стеллажами с книгами и папками так, что образовался узкий коридор, пройти через который вдвоём было бы затруднительно. Только за метр с небольшим до стоявшего поперёк комнаты стола хозяйки кабинета открывалось пространство, в котором стояли четыре стула — по два с каждой стороны. Над стульями с одной стороны висела фотография президента, с другой — кашпо, из которого свисали стебли какого-то неизвестного Кличко растения.

88
{"b":"250499","o":1}