ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

О работе партячеек. Василий Иванович! Это — диалектика ситуации. Она ещё не созрела для решительных действий, мы не можем объявить о создании партии, у нас нет установленного законом числа членов. Вы знаете это. Да и призывать к действиям против власти мы не можем. Это был бы авантюризм. И обречены такие попытки на провал, более того, это было бы провокацией. Власть обладает огромным и эффективным инструментом подавления. Наши шансы — только в законном пути, но, повторяю ещё и ещё раз, мы не готовы. Мы понимали неизбежную длительность процесса создания партии. Давайте ПОКА ставить задачи членам кружков лекториев — разговаривать с товарищами, агитировать читать наши газетные публикации. Давайте вне рамок лекций устраивать обсуждение этих материалов, распространять брошюры, которые удалось напечатать с помощью наших спонсоров. Особое внимание обратить на материалы для молодёжи, заводить связи с посетителями всевозможных дискотек, — они, молодые ребята, почти в каждой семье есть, — давайте зазывать их на наши лекции. Короче говоря, наращивать разъяснительную работу. Каждая группа, кружок, ячейка могут сами найти новые формы такой работы. Разумеется, продолжать работу по защите лекториев от хулиганов….Увы, я тоже не готов дать конкретные "ц.у.", как выразился наш Василь Иванович. Нацеленность на будущие дела необходимо сохранить. Цель будущей партии — легальная борьба за смену политического курса, значит, нам нужно победить на выборах. Соответственно — добиться авторитета у избирателей. А большая, очень большая часть граждан, особенно молодых, вообще не ходит на выборы. Это наш огромный резерв. Поэтому и прошу наши партийные группы найти формы влияния на подростков, которые через четыре года могут нам очень помочь. Если мы не упустим такую возможность. — Лев Гурыч вытер неожиданно выступивший на лбу пот. Перевёл дух. Не привык он, всё-таки, к длинным выступлениям. —

— Лидия Ивановна! Я сделал акцент на работе с молодёжью. Это совсем не значит, что нужно сократить общую лекторскую работу по разоблачению лживости официальных СМИ. Как скоро вы будете готовы провести семинар для руководителей лекториев? Давайте, намечайте дату. И ещё. Для Москвы количество лекторов у нас маловато. Сколько? Четверо плюс иногда выступления Марии, — нужно ещё кого-то привлечь. О деньгах не беспокойтесь.

Пётр Николаевич, ты подведёшь итог нашего сегодняшнего разговора?

— Пожалуй, в этом нет необходимости. Или кто-то ещё хочет высказаться?

Нет? Добавлю единственное: на семинар нужно пригласить и руководителей партгрупп, или кружков, коль мы их пока так называем. И нам с тобой, Лёва, хорошо подготовиться к разговору с ними. Мы должны суметь объяснить им, что сначала нужно отвести беду от Родины…. Договорились?…Тогда, дорогая Мария, вступайте в права хозяйки Не знаю, как другие, а я охотно чайку попью…

Вновь встал из-за стола Алексин.

— Лев Гурыч, Пётр Николаевич! Пока Машенька хлопочет с чаем, я поставлю кассеты с записями моих молодых артистов? — Самой Марии Владимировне я записи уже давал на просмотр, и ты, Лев Гурыч, смотрел их, а остальные члены нашего штаба пока их не знают…. Он направился к видеомагнитофону и через минуту в гостиной загремела музыка.

Собравшиеся начали устраиваться поудобнее…

Лев стоял возле открытой форточки и курил. На улице уже совсем темно. И в комнате Мария потушила свет….Хорошо думается в темноте. Он ощущал как неимоверное напряжение, владевшее им в течение всех последних дней, постепенно отпускало его. Неслышно подошла Мария, обняла его за плечи и, точно поняв его состояние, тихо спросила:

— Отпустило, Лёвушка? Я, ведь, видела, как ты…переполнен трудными мыслями…

— Отпустило, родная.

Она погладила его по голове и, встав на цыпочки, положила голову ему на плечо. Вынула из его губ папиросу, глубоко затянулась сама…и выбросила окурок в форточку. Тихо усмехнулась — "а в лекциях я за культуру ратую…".

Комната неожиданно наполнилась светом — это луна выкатилась из-за чёрной тучи, да умудрилась ещё отразиться в зеркале…

— Что бы, Машенька, я делал без него? Без Петра? Вот кто должен бы быть первым в нашем строю.

— Ты ошибаешься, Лёва. Быть президентом — это очень трудная работа. А он почти на десять лет старше тебя.

— Ну и что? Генерал ещё полон сил…Но я не уступлю ему место впереди! Это очень опасное место. Я начал и, значит, сейчас личный риск — мой. А, даст Бог, победим, тогда посмотрим….Машенька, я всё понимаю. Понимаю, что главные качества Президента — быть честным и любить свой народ. Верить в него. А конкретные знания должны быть у помощников. Понятно. Но и огромная широта кругозора должна быть. И точное понимание момента. Всё нужно делать вовремя, не опоздать, не поспешить. Вон, как сказал Пётр, — сейчас главное — отвести беду от страны. Главное — отвести беду.

Они ещё долго стояли у окна, обнявшись, думая каждый о своём и, одновременно, об одном и том же.

В среду встретились в новом офисе Лектория. В тесном кабинетике Лидии Ивановны, — в прежней жизни это была детская спальня, — за маленьким приставным столиком с трудом разместились оба учредителя, Павел Алексин, Ганжа и сама хозяйка. Чуть больше часа обсуждали предложенную Настенко программу семинара, порядок его проведения. Одобрили. Наметили и дату — сразу после Дня Победы — 12 мая. Начали расходиться…

— А вы, полковник, останьтесь, — сказал Беркутов, чуть усмехнувшись.

— Шутить изволите, господин генерал, — повернулся к нему Лев Гурыч, вспомнив известную сцену из знаменитого сериала.

— Напротив, Лева, я абсолютно серьёзен. Я долго колебался, нужно ли нам говорить на эту тему….Но… у нас с тобой должна быть полная ясность. Лев Гурыч! Для чего мы создаём свою партию?

Иванов досадливо пожал плечами:

— Об этом мы в самом начале говорили. Чтобы иметь возможность попасть в Думу и, соответственно, выдвинуть кандидата в президенты.

— Совершенно верно. Но тогда мы говорили об абстрактной партии. Теперь мы должны будем сказать это конкретным людям. Тому же Костеренко, сказать, что единственная цель его работы — твоё, Лев Гурыч, выдвижение в президенты.

— Пётр! Я тебя не понимаю. Мы же отлично знаем, что всё это делается ради спасения России от катастрофы, от уничтожения как…Да, впрочем, к чему это я? Ты всё отлично знаешь. И мою фамилию назвал именно ты…

Беркутов подошёл к товарищу, взял его за плечи и усадил в кресло Настенко.

— Не обвиняй меня, Лёва. Давай поразмышляем….Вот. Свершилось. Президентом ты стал. Самыми решительными действиями поставил США и НАТО перед фактом — Россия жива и будет жить. А дальше? Огромной страной управлять нужно. Ежедневно. Десятками отраслей хозяйства, десятками областей….Ты умеешь это делать?…Я тоже — нет. И не объясняй мне, — об этом мы тоже говорили, — что это будут делать специалисты. У нашей будущей партии такие специалисты не подготовлены. А их нужно многие тысячи, честных и знающих.

Лёва, мы не сумеем опереться на нашу партию в этом деле. А люди, между прочим, хотят работать. И не понимают, что в наше время ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, я не оговорился Лёва, не наш народ, а именно ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, не готово осуществлять демократию народа. Сегодня нужна демократия ДЛЯ НАРОДА, в ИНТЕРЕСАХ НАРОДА, хотя это и не соответствует точному понятию "демократия" из толкового словаря. Нужна очень честная, очень справедливая Личность и система контроля за деятельностью многочисленных специалистов-чиновников. Следовательно, не власть какой-либо партии….Даже нашей. Персональный состав этой партии нам пока не известен и, наверняка, будет пёстрым и по уровню компетентности и, главное, по моральным качествам.

— Сталин умер, генерал. Я уж не говорю…

— И не нужно говорить об этом. Тогда не было технической возможности для сплошного мониторинга дел в стране. Да и слова такого не было. Сейчас — это возможно. Я вижу единственную возможность, Лев Гурыч. Добиться права на власть. Взять её в наши, в твои руки и передать для исполнения системе, которая УМЕЕТ управлять. Повторяю. При абсолютном контроле президента и обязательно техническими средствами. Чтобы не возникла структура надзирателей в погонах…

94
{"b":"250499","o":1}