ЛитМир - Электронная Библиотека

Дверь в столовую?

Свет за ней не горел. Там было еще темней, чем в коридоре. И вот в глубине этой черноты, видимой сквозь щель приоткрытой двери, я ощутил что-то – что-то чертовски беспокоящее. Отсюда, видимо, и то «эхо», которое я почувствовал.

Звать остальных мне не хотелось. Я в одиночку подошел к двери и взялся за тускло блестящую ручку.

Она была влажная.

Пот? Нет, не пот. Это…

Я убрал руку и, развернув ее ладонью вверх, вгляделся. Несмотря на темноту, мне удалось с трудом различить что-то. Да, это был не пот. Что-то более темное запачкало мне руку. Это…

…Кровь?

Кровь? Но почему?

Можно было отойти от двери и догнать Мей с Тэсигаварой. Но я не мог. Без единой мысли в голове я открыл дверь и осторожно вошел в столовую. В темноте почти ничего не было видно, так что я двигался медленно, шаг за шагом, по стеночке. И вдруг –

– Ай! – вырвалось у меня, когда что-то вдруг вцепилось мне в лодыжку. – Уай. Что…

Что это? Кто это?

Я дернулся назад и вырвался.

Что-то… кто-то лежал на полу ничком. Мои глаза уже приспособились к темноте, и я различил контур тела в слабеньких лучах лунного света, вливающегося через окна в задней части комнаты.

– Ка… какого?.. – в ужасе пробормотал я. – Кто это? Что…

Человек, похоже, был в летней школьной форме. Причем, судя по брюкам, в мужской.

Поскольку он лежал ничком, лица я не видел. И не мог определить, кто это. Его правая рука была вытянута вперед. Видимо, ей он и схватил меня за лодыжку только что. Напугало это меня сильно, но захват был на удивление слабым.

– Ты как? – я наклонился и положил руку ему на плечо. – Эй, тебе плохо? Почему ты?..

Услышав мой голос, он дернулся. Я поводил рукой вдоль его вытянутой руки. И…

Снова такое же скользко-влажное ощущение, что от дверной ручки.

– Ты поранился?

Он тихо, сдавленно простонал.

Я снова взял его за плечо и попытался приподнять. Но…

– …Нееет, – голос прозвучал слабее, чем я мог вообразить. – Уже поздно…

– Почему? – спросил я и только тут заметил: на белой рубашке до самого пояса было здоровенное темное пятно. Она была вся в крови.

– Тебя… тебя ударили чем-то? – спросил я. Потом, прижавшись щекой к полу, попытался разглядеть лицо. Из-за темноты и крови, покрывавшей лицо тоже, разобрать, кто это, было трудно, но…

– Маэдзима-кун?

Маэдзима, который без устали тер спину Вакую, когда у того случился приступ астмы после ужина. Маленький, худощавый Маэдзима с детским лицом, который на самом деле был отличным кендоистом. Я был почти уверен, что это он.

– Как это случилось? – спросил я, подведя губы вплотную к его уху. – Тебя кто-то ударил? Тебя кто-то…

Он снова тихо, болезненно простонал и наконец заговорил, пропихивая слова между тяжелыми вздохами. Как будто выжимал из себя все силы до капли.

– К-кухонный… кухонный нож…

– Кухонный нож? Что было?

– Меня… ножом… хо… хозя…

– Хозяин? – я потряс Маэдзиму за плечо. – Нумата-сан? Что он сделал?

Я поливал его вопросами, но ответов больше не получал. Приглядевшись к лицу Маэдзимы, я увидел, что его глаза закрыты.

Похоже, он потерял сознание. Или умер? Я не мог успокоиться и взять себя в руки, чтобы проверить…

Поднявшись на ноги и пересилив страх, заполнивший было все мое тело, я зашагал вперед. Даже не найдя выключателя, в лунном свете я различил дверь кухни в противоположном конце столовой.

«Этот старикан чертовски подозрительный».

В памяти начали прокручиваться комментарии, которым меня обильно угощал Тэсигавара несколько часов назад в этой самой комнате.

«Как мы сюда пришли, он все время на нас сердито пялится, заметил?»

Нет… не может быть.

«Зуб даю, есть уйма стариков, которые в один прекрасный день съезжают с нарезки и убивают собственных внуков или еще какую-нибудь хрень делают».

Не мог же он…

«Лучше за ним приглядывать».

Добравшись до кухонной двери, я снова ощутил что-то странное. На этот раз не благодаря зрительной информации. Благодаря слуховой и обонятельной…

Из-за двери доносился какой-то необычный тихий звук; я не мог понять, что за звук.

Я чувствовал какой-то необычный слабый запах – да, из-за двери; но не мог понять, что за запах.

Но…

«Не открывай. Нельзя открывать». Так меня предупреждал внутренний голос, однако я не послушался его и взялся за ручку.

В тот же миг моя ладонь ощутила жар. Не настолько сильный, чтобы обжечь меня, но ручка была необычайно горячей.

Возможно, сейчас мне следовало бы бросить эту затею. Однако я без колебаний повернул ручку и с силой распахнул дверь.

И тут же понял, что это за странный звук и странный запах. В кухне был пожар.

Горело по всей комнате.

На меня обрушились дым и раскаленный воздух; я поспешно закрыл лицо рукой и задержал дыхание. В тот же миг…

Мне в глаза бросилось нечто – в свете пожара оно было видно очень хорошо.

В окружении языков пламени лежало тело.

Голова была повернута лицом ко мне. Огонь мог в любую секунду добраться до одежды. Однако человек не шевелился – видимо, потому что был уже мертв. Причиной смерти, скорей всего, послужили несколько предметов, глубоко вонзенных в спину и шею… Если зрение меня не подвело, то это были шампуры, с которых мы ели мясо за ужином.

Огонь бушевал. Даже окажись поблизости огнетушитель, вряд ли в такой ситуации он бы помог.

Я помчался обратно к лежащему на полу Маэдзиме, вопя на бегу:

– Эй! Маэдзима-кун! Там ужас! Пожар… Эй! Если мы сейчас не выберемся, то умрем здесь!

7

Маэдзима еще дышал. Услышав мой голос, он чуть шевельнулся.

Его раны и потеря крови меня тревожили; оставить его здесь я никак не мог. Я раз за разом повторял ему «давай держись», чтобы только он остался в сознании; кое-как мне удалось его поднять и вытащить в коридор. Огонь к этому времени уже выбрался из кухни и начал охватывать столовую.

Я закрывал дверь с мыслью «Если я смогу задержать огонь, пусть совсем на чуть-чуть…», когда…

– Что случилось, Сакакибара-кун? – кто-то позвал меня из фойе. Это была Мей. Должно быть, она обнаружила, что меня нет, и вернулась.

– Почему ты – э?..

Она шагнула ко мне, но тут же застыла.

– Кто это? – на лице ее было написано замешательство. – Что случилось?

– Он сильно ранен! – прокричал я в ответ. – А на кухне пожар!

– По… пожар?

– Хозяин… Нумата-сан остался там. Мертвый. Его убили. И наверняка кто его убил, тот и поджег там все.

Пока я, запинаясь, обрисовывал Мей ситуацию, в голове у меня мелькнула мысль: вот оно что.

…Тогда.

В десять часов, когда я выглянул из окна коридора, прежде чем постучаться к Мей.

На заднем дворе был сарайчик, и в нем я увидел свет. Я тогда решил, что кто-то из хозяев зашел туда по своим делам. Но…

Это вполне мог быть убийца, который зашел туда после убийства Нуматы-сана, а может, перед убийством, чтобы взять керосин для поджога.

– Это Маэдзима-кун? А с ним что случилось?

– Он лежал в столовой. Вроде его в спину ножом пырнули. Наверняка тот же, кто устроил все остальное.

– Глубоко пырнули?

– Крови было много.

Мы с Мей, поддерживая Маэдзиму с двух сторон, направились в фойе. Наконец перед нами оказалась распахнутая настежь входная дверь.

– Сможешь сам его вытащить? – спросила Мей.

– Наверно. Но его надо перевязать как-то.

– Да.

– Где Тэсигавара? И Кадзами?

– С Кадзами-куном все в порядке. Земля от дождя размякла. Он вывихнул ногу, но голову повредил несильно. И уже пришел в себя.

– Слава богу.

Приняв на себя вес Маэдзимы, я потащился к входной двери. А Мей развернулась в обратную сторону.

– Э… а ты куда?

– Нужно всем сообщить о пожаре.

Она была совершенно права. Но если она сейчас пойдет обратно на второй этаж…

Это опасно. Естественно, опасность представляет и пожар, но главное – по зданию до сих пор может носиться убийца с ножом…

36
{"b":"250503","o":1}