ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я не умею готовить мясо!

– Я умею, – успокоила Натэла. – Где ножи? Где фартук? Фольга есть? Специи где? Духовка работает? Где мука, соль, молоко, яйца, перец… А это что?

– Зелень… – робко сказала Юлька, глядя на то, как Натэла, словно заправский шеф-повар, моет в раковине кусок мяса и одновременно подбородком указывает на зеленую поросль в ящике на подоконнике. – Дед разводит. Тут петрушка, укроп, кинза и базилик, кажется.

– Прекрасно! Зачем плакать? Сейчас все быстро сделаем!

– А я… а мне… – растерялась Юлька. – Мне-то что делать, Натэла? Как помочь?

– Попроси, пожалуйста, Сергея сбегать в магазин, а то мне неудобно, это твой дом. Он согласится?

– Щас как миленький побежит! – воодушевилась Юлька. – Чего купить-то надо?

– Хмели-сунели и ткемали. Вообще-то их лучше самим готовить, но времени же нет…

– Атамано-о-ов! – диким голосом заорала Юлька, вбегая в комнату. – Гони в магазин!

– Ага, щас! Разбегуся только! – огрызнулся было Серега, но, услыхав, что просьба исходит от Натэлы и на обед ожидается шедевр грузинской кухни, тут же вскочил, сдернул с вешалки дедову авоську и исчез за дверью, напоследок пообещав: – Если без меня начнете рассказывать – бошки поотвинчу!

Атаманов обернулся мухой, и все время, пока его не было, компания сидела молча, с постными лицами, как на общеклассовом походе в оперный театр. Нарушала молчание лишь Натэла, время от времени появлявшаяся из кухни в облаках пара и вопрошавшая: «Лук есть?», «Чеснокодавилка где?», «А чем можно вытереть стол?» По квартире плыли умопомрачительные запахи. Голодный Батон героически молча икал в углу. Пашка так же молча разбирал свой рюкзак. К изумлению Белки, в рюкзаке оказались не только ноутбук и скомканные кое-как носки с майками, но и куча каких-то непонятных железок, пластиковых коробок и невероятное количество книг.

– А вещи-то все твои где?

– Вещи мать пришлет, если в универ поступлю, – объяснил Пашка, любовно поглаживая ноутбук по серебристой крышке. – А без этого я не могу.

– А железяки зачем?

– Не железяки, а микросхемы.

– Ты хакер, что ль? – благоговейно спросил Батон.

– Могу, если нужно, – усмехнулся провинциальный кузен, выуживая из рюкзака очередную стопку книг.

Юлька осторожно потянула одну из них, прочитала название – «Алгоритмы дифференциального исчисления тригонометрических обратных функций», ей стало дурно, и она поспешно вернула том на место.

Тут как раз вернулся Атаманов. По пути завернул на кухню, оставил там авоську и вырос в дверях комнаты, грозно глядя на присутствующих: не начали ли дедуцировать без него? Убедившись, что все честно, он расслабился, сел на пол у стены и велел Юльке:

– Рассказывай давай. Где рыжую нашла?

Когда Юлька и Пашка закончили рассказ о сегодняшних приключениях, в комнате воцарилась тишина, прерываемая только грохотом сковородок из кухни.

– А может, это не та рыжая? – робко спросила Белка. – В смысле не наша?

– Я такого морковного цвета в жизни нигде не видела. И запах, такой горький… Его ни с чем не спутаешь. Да она, зуб даю! Только в темных очках. И тачка та же, белая. А скандалили они по-английски на весь аэропорт! Я только слово «диамантс» поняла, а что это такое…

– Бриллианты, – перевел Пашка, колдующий над своим ноутбуком. Он уже загнал в него подобранный перед гостиницей диск и теперь наблюдал, как тот открывается. Когда же поперек экрана развернулся текст с фотографиями, раздался Юлькин стон:

– Так тут не по-ру-у-усски…

Действительно, несколько страниц были заполнены английским текстом. Вся компания уныло переглянулась. В наступившей тишине явственно прозвучал смешок Пашки. Он придвинул ноутбук к себе поближе и преспокойно начал переводить вслух:

– Невероятный скандал в Нью-Йорке. Легендарные драгоценности графов Мражинских, русских эмигрантов первой волны, оказались поддельными. Владелица их, Элен Мражинская, супруга Эдварда Мражинского, последнего отпрыска графского рода, никак не может объяснить подобный, по ее словам, «нонсенс». Она получила драгоценности в подарок от свекрови перед свадьбой, как заведено в семье Мражинских. Драгоценности были вывезены прапрабабкой Эдварда, графиней Анной Мражинской, из революционной России в 1918 году, и, несмотря на все невзгоды, ни одна вещь не была продана. И вот теперь…

Пашка прервал перевод и озабоченно спросил у сестры:

– Во, смотри, тут фотки! Ваши камешки?

– Где ты так по-английски наблатыкался? – вместо ответа потрясенно спросила Юлька.

– Когда по обмену в Чикаго летал, – пожал тот плечами.

Атаманов, не сводя глаз с экрана, вытащил из-под майки куклу. Вскоре драгоценности были бережно разложены на столе, и Пашка покачал головой:

– Да-а… Впечатляет! Слушайте, шелупонь, вы хоть понимаете, во что вляпались?

Никто из присутствующих не обиделся на словечко «шелупонь». Даже Атаманов лишь взволнованно засопел, глядя на экран. Там с фотографий мерцали, искрясь гранями, серьги, кольца, браслет, диадема – точь-в-точь такие же, как «кукольные» украшения.

– Но ведь там, – Батон кивнул на экран, – все ненастоящее, подделка? Я правильно понял?

– Получается, да, – растерянно прошептала Белка. – Получается, что настоящее…

– …это наше, – решительно закончила Юлька. Помолчала и подытожила: – Просто жуть! Что делать-то теперь?

– Дальше читать, – решил Атаманов. – Паш, давай…

– Там больше ничего интересного, – отозвался Пашка, энергично двигая «мышью». – На два листа – кукование Элен Мражинской о том, как все ужасно, некстати и вообще… А вот тут интересно! «Особенно миссис Мражинская была огорчена тем, что знаменитый изумруд, украшавший колье (он найден в начале XIX века на Урале и получил название «Немезида»), также оказался фальшивым».

– Минуточку-минуточку! – всполошилась вдруг Белка. – Какой изумруд? Какая «Немезида»? У них там, в их Нью-Йорке, он есть? Есть. Пусть поддельный, но есть. А у нас он где?

Пять пар глаз снова впились в экран. Оттуда, с черной ювелирной подушечки, блестел вделанный в колье ограненный изумруд «Немезида» – вернее, его липовый заместитель.

– Атаманов, – паническим шепотом вопросила Юлька, – ты что, посеял «Немезиду» в лопухах?!

– Дура! – заорал Серега. – В каких лопухах?! Почему я?! Куклу нашла Натэла! И там еще вчера никакой «Немезиды» не было!

Юлька умолкла, сообразив, что Атаманов прав: вчера она своими глазами видела в колье пустую оправу на месте камня.

– Опаньки! – воскликнул вдруг Пашка. – А вот и она, Элен Мражинская. Хорошая фотка, четкая. Бли-и-ин, мама дорогая… Юлька, посмотри-ка внимательней, не наша ли это рыжая?

Юлька приблизила лицо почти вплотную к экрану. Долго всматривалась в лицо женщины на фотографии. Затем неуверенно сказала:

– Кажется, нет.

– Кажется или нет? – не унимался Пашка. – По-моему, похожа!

– Не знаю. – Юлька, сощурившись, пристально всматривалась в фотографию. – Я ее вчера полсекунды с гаража рассматривала. В квартире у нее волосы на лице были, сегодня – очки. Не могу наверняка сказать! И потом, Мражинская – американка, а наша рыжая по-русски говорит спокойно, без акцента.

– А может, ее родители с детства языку учили и она свободно общается?

– Но встречала-то она в аэропорту американку, – подал вдруг голос Батон. – И ругались они, ты говорила, по-английски. И диск этот у них откуда-то был, тоже на английском, между прочим. Значит, как-то они повязаны, наша рыжая и эмигранты Мражинские.

Наступила ошеломленная тишина. Юлька с уважением посмотрела на проявившего чудеса логики Батона. Подумав, сказала:

– Факт, связаны. Вот только как?

– Внуково рейсов из Нью-Йорка не принимает, – вдруг сообщила Белка. – Я точно знаю, мама с отцом всегда в Шереметьево прилетают. Наверное, она все-таки не американку встречала. А по-английски говорили, чтоб никто не догадался…

Снова воцарилась тишина: все усиленно соображали. Мыслительный процесс был прерван появившейся в дверях Натэлой в фартуке, которая весело объявила, что стол накрыт. У ног Натэлы терлась Мата Хари, у которой изо рта торчал кусок мяса.

9
{"b":"250513","o":1}