ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 3.

Не пей из лужи, Иванушка, пожалуйста, не пей!

Представим, читатель, что ты хотя бы на минуту проникся моей нелюбовью к революциям и чуть-чуть разволновался. Представим, что ты задаешься вопросом – а здесь, в моем городе, может произойти то, что произошло в Киеве зимой 2013-1014 года? «Майдан» может прийти, ну, скажем, в Москву?

Мой прогноз – да, может! И издержки, кстати, могут быть гораздо более тяжелыми, чем в нынешней Украине.

Лет сто назад в России была популярна одна революционная газетка. Называлась она «Искра», и ее девизом был слоган: «Из искры разгорится пламя». Имелось ввиду, конечно, пламя революционное.

Строго говоря, для того, чтобы пламя разгорелось, не достаточно только искры. Нужно еще то, что будет гореть. Скажем, бумага, трут, мелкий сухой хворост или что-то подобное, легко воспламеняющееся. Если всего этого нет - искра совершенно бесполезна. Она не способна воспламенить металл, стекло или бетон, как не старайся!

Революции случаются как раз тогда, когда и «хворост» имеется (то есть к революции есть предпосылки) и «добряки» с зажигалками – тут как тут.

Майдан 2013-2014 состоялся потому, что были и «хворост» и поджигатели.

Есть ли этот «хворост» в современной России? Да, есть.

А поджигатели? Найдутся!

Так что же делать? Можно ли избежать революционного пожара?

Если честно – это трудно. Но кое что сделать все же можно.

Скажу сразу – я не верю в какую-то особенную эффективность полицейских режимов. Да, сбить одну революционную волну они могут. Ну, вторую собьют. Ну, третью. Но так, чтобы гарантировать государству безопасность в этом отношении навсегда – нет, на это полицейские режимы не способны. Просто потому, что они мешают действовать поджигателям, но сам «хворост» на месте остается!

Если наводнить страну шпиками, подхлестывать шпиономанию, прослушивать все телефоны, просматривать разговоры в соцсетях и так далее, то это может не дать прорваться революционной энергии сейчас. И через пять лет – быть может, тоже. Но «хворост», «хворост»-то остается! В нашем проходящем, временном мире ничто не длится вечно, и потому полицейский режим рано или поздно ослабеет. Через десять лет, через двадцать, через тридцать – но ослабеет непременно. И тогда – опа! Найдутся люди, которые поднесут к «хворосту» факел. И будет развеселый пожар!

Дальше в этой главе мы с тобой, читатель, постараемся разобраться – что это за «хворост» такой. О поджигателях тоже будем говорить, но меньше – просто разговор о «хворосте» гораздо важнее. Наберись терпения, читатель – говорить будем долго. Но так нужно. Хороший врач не жалеет времени на диагностику. Правильно поставленный диагноз ведет к излечению, а неправильно поставленный – к моргу.

Постараемся правильно разобраться в проблеме и мы.

1. Начнем издалека, и попытаемся посмотреть в корень проблемы. Для этого отметим одну особенность Киевского «Майдана» 2013-2014 года.

Ты еще не забыл, читатель, с чего начиналась последняя революция в Киеве? Если забыл, то я напомню.

Президент Янукович, вместе со своей командой, готовился к подписанию договора об ассоциации с Европейским Союзом. Казалось, что подписание этого документа неизбежно.

Но в ноябре 2013 года Янукович неожиданно решил взять паузу, и подписание договора отложить. Основание – страна не готова к резкой перестройке экономики под евростандарты. Нужен переходный, подготовительный период, хотя бы один год, иначе страну так «тряхнет», что мало не покажется никому.

Это вызвало бурю недовольства среди населения Украины. Прошел слух (подтверждения которому я не заметил, если честно!), что Янукович тайно договорился с Путиным и собирается вместо Евросоюза вступить в Таможенный Союз, то есть, по сути, - в союз с Россией.

И грянул бунт. Народ вышел на Майдан, и началось действо, которое через 4 месяца привело к бегству Януковича из страны.

Обрати внимание, читатель – революционеры были настроены очень и очень решительно. Они не стеснялись бросать в стражей порядка бутылки с зажигательной смесью и не боялись подставлять себя под летящие в ответ резиновые пули. В феврале в ход пошло более серьезное оружие. Погибли люди. Много людей.

Я к чему веду, читатель? Революция в Киеве с самого начала имела яркую антироссийскую окраску. Люди вышли на улицы, готовые убивать и умирать, чтобы не допустить союза Украины и России. И это – крайне важно для нашей книги. И важно именно потому, что огромное количество «революционных героев Майдана» - русские.

Задумаемся – а кто вообще живет на Украине? Нет, ну, как в любой большой стране, здесь есть представители различных народов. И цыгане есть, и корейцы, и темнокожие выходцы из Африки, и арабы. Последние две группы учились здесь в университетах, потом женились на местных девушках и остались навсегда.

(Знаю араба, бывшего гражданина Сирии, который после университета не захотел возвращаться на родину для того, чтобы не быть призванным в армию. Сирия ведь много лет воевала, а в Украине был мир. Теперь этот араб, ныне гражданин Украины, вынужден уклоняться от призыва в армию украинскую. Какая ирония, правда?)

Но все вышеперечисленные граждане – исключение, и погоды они не делают. Подавляющее большинство граждан Украины делятся на две огромные группы, отличающиеся между собой только языком. Одни говорят на украинском языке, а другие – на русском.

Украиноязычные граждане Украины – кто они? Есть, как минимум, два мнения.

Мнение первое – это отдельный народ, так как у него есть свой собственный язык – украинский.

Мнение второе – это не отдельный народ, а особое ответвление народа русского. Уже хотя бы потому, что «русский язык» и «украинский язык» есть не два разных языка, а два диалекта одного языка.

То есть – все упирается в украинский язык. И ведь на самом деле – отдельный это язык или диалект?

Я встречал два разных мнения по этому вопросу и оба мнения - серьезны.

Мнение первое – украинский язык есть именно отдельный язык, а не диалект, потому, что на нем говорят многие миллионы людей.

А что – довольно серьезный аргумент! Действительно, количество людей, разговаривающих и думающих по-украински, исчисляется миллионами.

Мнение второе – украинский язык и русский язык на самом деле два диалекта одного языка. Основание? В украинском языке нет достаточного количества слов, отличающихся от слов русского языка по-настоящему – то есть отличающихся корнем.

Скажем, русское слово «зонтик» и украинское слово «парасолька» означает одно и то же – предмет, защищающий от дождя. И это – два абсолютно разных слова, так как у них разные корни. А вот русское слово «улица» и украинское слово «вулыця» - это одно и то же слово, только немного звучанием отличается.

Так вот – слов украинского языка, по-настоящему отличающихся от слов языка русского (то есть – отличающихся корнем, а не оттенком звучания) на самом деле не много – меньше 15 процентов. И поэтому правильнее говорить не об отдельном украинском языке, а об украинском диалекте.

А что – тоже весомый аргумент! Украинский язык действительно очень похож на язык русский. Кто не верит, пусть попробует составить рассказ (пусть даже короткий) на украинском языке, причем так, чтобы в нем отсутствовали слова, которые общие и для русского языка, и для украинского. Уверяю тебя, читатель – составить такой рассказ будет крайне трудно. Если вообще возможно.

Вот такие два аргумента, и оба весомые. Ты, читатель, можешь выбрать себе мнение по вкусу. У меня, конечно, тоже есть мнение на этот счет, но я его приводить не буду. В конечном счете, книга эта о революциях, и в рамках этой книги ответ на вопрос - являются ли украиноязычные жители Украины отдельным народом или это ответвление народа русского – не кажется мне важным.

20
{"b":"250515","o":1}