ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1916

«Все мне видится Павловск холмистый…»

Н.В.Н.

Все мне видится Павловск холмистый,
Круглый луг, неживая вода,
Самый томный и самый тенистый,
Ведь его не забыть никогда.
Как в ворота чугунные въедешь,
Тронет тело блаженная дрожь,
Не живешь, а ликуешь и бредишь
Иль совсем по-иному живешь.
Поздней осенью свежий и колкий
Бродит ветер, безлюдию рад.
В белом инее черные елки
На подтаявшем снеге стоят.
И, исполненный жгучего бреда,
Милый голос как песня звучит,
И на медном плече Кифареда[225]
Красногрудая птичка сидит.

1915

«Вновь подарен мне дремотой…»

Вновь подарен мне дремотой
Наш последний звездный рай —
Город чистых водометов,
Золотой Бахчисарай.
Там, за пестрою оградой,
У задумчивой воды,
Вспоминали мы с отрадой
Царскосельские сады,
И орла Екатерины
Вдруг узнали — это тот!
Он слетел на дно долины
С пышных бронзовых ворот.
Чтобы песнь прощальной боли
Дольше в памяти жила,
Осень смуглая в подоле
Красных листьев принесла
И посыпала ступени,
Где прощалась я с тобой
И откуда в царство тени
Ты ушел, утешный мой.

1916

Севастополь

«Двадцать первое. Ночь. Понедельник…»

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.
И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.
Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина…
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор все как будто больна.

1917

«Лучше б мне частушки задорно выкликать…»

Лучше б мне частушки задорно выкликать,
А тебе на хриплой гармонике играть,
И, уйдя, обнявшись, на ночь за овсы,
Потерять бы ленту из тугой косы.
Лучше б мне ребеночка твоего качать,
А тебе полтинник в сутки выручать,
И ходить на кладбище в поминальный день
Да смотреть на белую божию сирень.

1914

ИЗ КНИГИ СТИХОВ «ПОДОРОЖНИК»

(1921)

«Мне голос был. Он звал утешно…»

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

1917

Русская поэзия начала ХХ века (Дооктябрьский период) - i_008.jpg

Серов В. А.

1905 год. После усмирения

Карикатура на Николая II. 1905

Государственная Третьяковская галерея

МИХАИЛ ЗЕНКЕВИЧ[226]

ИЗ КНИГИ СТИХОВ «ДИКАЯ ПОРФИРА»

(1912)

«Пары сгущая в алый кокон…»

Пары сгущая в алый кокон,
Как мудрый огненный паук,
Ткет солнце из цветных волокон
За шелковистым кругом круг.
И тяжким тяготеньем сбиты,
И в жидком смерче сгущены,
Всего живущего орбиты
И раскаленны и красны.
И ты, мой дух, слепой и гордый,
Познай, как солнечная мгла,
Свой круг и бег алмазно-твердый
По грани зыбкого стекла.
Плавь гулко в огненном удушье
Металлов жидкие пары
И славь в стихийном равнодушье
Раздолье дикое игры!

1910

Темное родство

О темное, утробное родство,
Зачем ползешь чудовищным последом
За светлым духом, чтоб разумным бредом
Вновь ожило все, что в пластах мертво?
Земной коры первичные потуги,
Зачавшие божественный наш род,
И пузыри, и жаберные дуги —
Все в сгустке крови отразил урод.
И вновь, прорезав плотные туманы,
На теплые архейские моря,
Где отбивают тяжкий пульс вулканы,
Льет бледный свет пустынная заря.
И, размножая легких инфузорий,
Выращивая изумрудный сад,
Все радостней и золотистей зори
Из облачного пурпура сквозят.
И солнце парит топь в полдневном жаре,
И в зарослях хвощей из затхлой мглы
Возносятся гигантских сигиллярий
Упругие и рыхлые стволы.
Косматые — с загнутыми клыками —
Пасутся мамонты у мощных рек,
И в сумраке пещер под ледниками
Кремень тяжелый точит человек…
О предки дикие! Как жутко-крепок
Союз наш кровный! Воли нет моей,
И я с душой мятущейся — лишь слепок
Давно прошедших, сумрачных теней.
И им подвластный, солнечный рассудок,
Сгустив в мозгу кровавые пары, —
Как каннибалов пляшущих желудок,
Ликуя, правит темные пиры.
вернуться

225

Кифаред — статуя Аполлона-кифареда (то есть играющего на кифаре — лютне) в Павловском парке.

вернуться

226

Зенкевич Михаил Александрович (1891–1973) родился в селе Николаевский городок Саратовской губернии в семье преподавателя сельскохозяйственного училища. Окончил юридический факультет Петербургского университета в 1915 году, слушал лекции по философии в Берлине.

Первый сборник стихов — «Дикая порфира» вышел в 1912 году. Зенкевич примыкал к акмеистам.

М. Зенкевич — один из родоначальников советской школы поэтического перевода, в основном с английского языка (современная европейская и американская поэзия).

Избранные стихотворения послеоктябрьского периода творчества М. Зенкевича см. в томе БВЛ «Советская поэзия» (т. 1).

Стихотворения М. Зенкевича из книги стихов «Дикая порфира» печатаются по тексту издания: Михаил Зенкевич. Дикая порфира (1909–1911). СПб., 1912; из сборника «Четырнадцать стихотворений» — по тексту этого сборника. Пг., 1918.

65
{"b":"250517","o":1}