ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В это время пришел проводник, но с ним быстро всё уладили, сунув, сколь надо, и объяснив, что пассажир с четвертого места на следующей станции появится…

Когда проводник убрался, разговор о Леле продолжился, капитан припомнил, что Галине Серафимовне, Стешиной матери, куклу подарил отец, кстати, девичья фамилия Гали была Житная… Выходит, — поглядел Егор Туртыгин на Ваню, — вы с ней по детству однофамильцы…

Стеша, глянув на мальчика, спросила, дескать, как же так: ведь баба Люся Лыжина была, а мама — Туртыгина…

Егор Туртыгин отвечал, что Галина Серафимовна после замужества стала Туртыгиной, а до тех пор жила Житной, ну а почему у тещи была другая фамилия — ему не известно, впрочем, де, часто бывает, что женщина, выйдя замуж, оставляет свою фамилию, видать, и Людмила Ивановна так же сделала.

Ваня настороженно вслушивался. Его дедушку тоже звали Серафимом, по отчеству Петрович. Правда, то, что это мог быть один и тот же человек, было совершенно невероятным — ведь у дедушки имелась своя жена, Василиса Гордеевна, Ванина бабушка, и дочка была — Валентина, так что там, в Новгороде, проживал, видать, какой‑то другой Серафим Житный. Ваня всё ж таки поинтересовался отчеством Стешиного дедушки, но капитан его не помнил, дескать, тестя он никогда в жизни не видел, да и Галя смутно помнила отца. А куклу эту Галина, дескать, берегла как зеницу ока, и вот игрушка к дочке перешла. Куклу, правда, забыли, — когда на новую квартиру переезжали…

— Как же она опять‑то у тебя оказалась?! — спохватился капитан.

Стеша, прежде чем ответить, задала свой вопрос, как же так, дескать, берегли игрушку, как зеницу ока, а бросили в старом бараке?! Егор Туртыгин отвечал, дескать, ты‑то мала была во время переезда, чтоб о куколке думать, трех лет, пожалуй, не было, а Галина, де, как раз в больнице лежала, без нее переезжали, а я, дескать, об игрушках‑то не сильно заботился… Другие были заботы…

Стеша рассказала, как нашла игрушку, дескать, барак наш так ведь и не снесли, правда, там одни бомжи сейчас обитают… Накануне, де, я как раз была у твоей Тани и узнала про то, что ты нашелся, что находишься в плену, дескать, приходил человек от Бароева, по поводу выкупа…

— Мне так хотелось помочь тебе! — воскликнула Стеша. — Но где взять деньги, и вообще, как одной соваться в такое дело?! В детдом неохота было возвращаться и потянуло отчего‑то в барак, пошла на старую квартиру и нашла куколку… У нас фотография была, — объяснила девочка Ване, — я с куклой Лелей, так‑то я забыла совсем про эту игрушку… Она за печку завалилась, лежала никому не нужная под половицей… Я случайно ее нашла и… — Стеша значительно глянула на Ваню, — и не могла не взять… Мороженое ела, и кусочек сронила на лицо куколке, тут всё и началось…

Егор Туртыгин удивился, дескать, что началось‑то? А Стеша отвечала, дескать, мне показалось, что куколка заговорила…

Капитан покачал головой, ну это, де, обычные детские игры… Но Стеша уперлась: ничего, дескать, не детские игры, куколка, мол, и привела меня к Ване, без которого бы не удалось тебя выручить из чеченского плена!

Девочка принялась объяснять, дескать, там в бараке я ведь как раз думала про выкуп, размышляла, где деньги‑то взять, может, и вслух задавалась этим вопросом, а тут кусочек мороженого провалился кукле в рот — и она вроде как ожила… Ну я и… сама не знаю как, — вспомнила, наверное, как Василиса Прекрасная в сказке с куколкой разговаривала, — задала вопрос по всей сказочной форме, дескать, куколка Леля, покушай, да моего горя послушай, ну и… как мне, дескать, выручить тебя из плена… А кукла мне вдруг отвечает: «Муха, муха–цокотуха, позолоченное брюхо, пошла муха на базар и купила самовар!» — я чуть не упала. Потом решила: будь что будет, послушаюсь совета, чем черт не шутит, авось что‑нибудь прояснится… Пошла на базар, самовара не нашла, зато купила семечки в газетном фунтике, когда семечки съела, фунтик развернула — а там обрывок статьи про… мальчика Ваню Житного, живущего в больнице, в городе Ужге… Может, думаю это и есть ответ… Поехала в этот городок, нашла больницу, мальчика там не оказалось, но одна санитарка мне подсказала, куда мальчика увезли…

Тут поезд остановился — и девочка торопливо задернула шторы, мало ли, вдруг те станут снаружи заглядывать в окна… Впрочем, это оказался всего лишь полустанок, и через минуту поезд тронулся.

Ваня поинтересовался, а кем Стешина мама работала — почему‑то семейная история Туртыгиных задевала его за живое. Капитан отвечал, что Галина Серафимовна преподавала в школе русский язык и литературу, до тех пор, пока… не заболела…

Ваня спросил, а чем Стешина мама болела, и… отчего она умерла? Оба Туртыгиных одинаково нахмурились, как будто отвечать на этот вопрос им было крайне неприятно, наконец капитан промолвил, дескать, Галина маялась головой и часто лежала в психушке… Там‑то, — Стеша вчера поведала, — и скончалась. Первый приступ был еще до рождения девочки, через пару месяцев жену выписали, врачи сказали, что она вылечилась… но… оказались не правы… Рецидив случился как раз тогда, когда они получили новую квартиру… Это было связано с… рождением второго ребенка…

Стеша ойкнула:

— Ка–кого еще второго ребенка?!

Капитан Егор Туртыгин, помолчав, промолвил:

— Тебе никогда об этом не говорили, но… ты теперь уже взрослая, вон какое дело провернула — отца вытащила из чеченского плена, значит, можно рассказать тебе об этом… У тебя был брат, — отчеканил капитан и, собравшись с силами (видно было, что и сейчас рассказ о давней истории дается ему с трудом), рассказал следующее:

— Галина Серафимовна, едва выписавшись из роддома, исчезла вместе с младенцем. Отыскали ее через два месяца, за сотни километров от дома, босую, раздетую, но… ребенка при ней не было… Она уверяла всех, — капитан нахмурился, — что я собирался убить ее и малыша, дескать, потому она и сбежала… Сколько потом ни искали ребенка, найти не могли: она ехала на перекладных и могла оставить младенца где угодно… Вернее, я… надеюсь, что она его бросила, а не… Сама она, что случилось с мальчиком, не помнила… Прежний ее диагноз был: мания преследования. Врачи сказали, что на старую болезнь наложился послеродовой психоз, а потом еще частичная амнезия… После того, как ребенок пропал, болезнь усугубилась, в конце концов жена… стала буйной, и… хотя иногда ее выпускали домой, жила она потом в основном в лечебнице для умалишенных… Вот такая история! — закончил капитан и, похлопав себя по карманам, достал пачку и с третьей попытки выщелкнул сигарету — руки у него тряслись.

Капитан вышел покурить, а Стеша не сделала ни единого движения, чтоб остановить его. Девочка сидела, опустив голову, ей было горько и стыдно, она не могла глядеть на мальчика, ей казалось, он смеется над ней или, того хуже, — жалеет…

Ваня же, слушавший рассказ капитана со всё возрастающим напряжением, с нетерпением ждал, когда Егор Туртыгин вернется… Он сопоставлял… Получается, Стеше было около трех лет, когда они получили новую квартиру, — то есть когда родился этот ребенок, — а ведь у него с девочкой именно такая разница в возрасте!.. Ну да, Галина Серафимовна могла указать в записке, что была пришита к покрывалу младеня, свою девичью фамилию, поскольку злилась на мужа… Поэтому он и стал Житным, а мог бы быть Туртыгиным… Ване казалось, что всё начинает проясняться, ему оставалось задать всего пару вопросов — чтобы всё окончательно встало на свои места: в каком году пропал ребенок капитана, в какое время года — и… и было ли у него имя? Неужели… Стеша — его родная сестра?! Невероятно!!! Но всё, кажется, сходилось! Неужто ж не только в том неведомом мире будет у него посестрима, но и здесь появится сестра и… и… главное — настоящий отец!

Ване ужасно хотелось поведать о своих выводах Стеше, но… он пока поостерегся… вдруг незаметно для себя (но явно для других) он подтасовал факты — и что тогда?! Нет, сначала надо задать последние вопросы — и вот тогда!..

Поезд приближался к станции Армавир. Именно здесь они собирались задержать тех, а Березая доставить в свое купе, поэтому Стеша взяла себя в руки и угрюмо, не глядя Ване в глаза, сказала:

72
{"b":"250535","o":1}