ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Без пятнадцати пять Женя уже маячила возле подъезда, боясь пропустить «мерседес». Ноги устали от шпилек еще на лестнице в подъезде. Но это была приятная усталость. Женственная. Женя ощущала себя стильной и утонченной. Сердце билось в предвкушении чего-то особенного…

Дождалась! Илья был пунктуален. Ровно в пять «мерседес» затормозил рядом с Женей. Водитель взглянул на свою пассажирку не без удивления.

– Хорошо выглядите, – отметил Илья. И это прозвучало не как дежурный комплимент.

– Спасибо, Илья Игоревич, – смущенно улыбнулась она. – Мне хотелось вам понравится.

Наивное признание, в стиле старшеклассницы в гольфах. Но во всем виновата эйфория. Женя чувствовала себя, как производитель духов, новый аромат которого похвалила Шанель.

Неужели она так преобразилась ради него? Илья не мог не заметить, что Женя смотрит на него, как Шумахер на болиды. Если бы ему не надо было ее подозревать, он счел бы ее довольно милой девушкой. Обычное дело. Такие же взгляды посылают ему секретарши в чужих офисах, официантки в ресторанах, сотрудница пресс-службы, кажется, Юлечка и фотомодель Лерочка. Не менее милые, более напористые. Может быть, Сергей и прав. Все равно в командировку с ним поехал бы кто-то из пресс-службы. Женя – не худший вариант. Особенно, когда не говорит об убийствах.

Но вот идея Сергея о слежке со слишком близкого расстояния Илье не нравилась категорически. Он не собирался выпытывать у Жени информацию с применением спецсредств, включая мужское обаяния. Да и нет у него никакого обаяния. Это у его денег есть, у его должности, дизайнерского костюма, дорогого автомобиля, социального статуса. А сам он мало на что годится…

Женя не знала, как вести себя с Ильей. Наверное, нельзя открыто выражать свои чувства. Это неприлично. У них же не свидание, а деловая поездка. Да и кто она такая? Шикарная красотка в меховом манто еще могла бы надеяться на взаимность. А серая мышь даже и в голубом вельвете – вряд ли. Этот мужчина не для нее. Но с другой стороны, она не делает ничего плохого. Она просто любит его.

Женя меньше не нравилась сама себе в новой одежде, чем в старой. Но тем для разговоров с Ильей пальто не прибавило. Вернее, поначалу не прибавило. До тех пор, пока она не засунула руки в карманы. Просто чтобы чем-нибудь их занять. Занятие оказалось не из приятных.

Пальцы наткнулись на бумагу. Чек? Что же еще может лежать в кармане нового пальто? Женя вытянула листок. Для чека великоват. Она развернула его и прочла не слишком разборчивый почерк:

«Умирать легко. И встреча с тобой указала мне путь. Петля не убила, а освободила меня. Ты тоже можешь. Я замолвлю за тебя словечко. Хочешь умереть, спроси меня, как…Узник».

10.

– Нет, только не это! – Женя дернулась на кожаном сидении «мерседеса», как будто ехала в дребезжащей маршрутной «ГАЗели». По дороге, где давно не было ямочного ремонта. А под ногами путалась канистра с бензином.

– Что-то забыли дома? – предположил Илья. – Утюг не выключили?

– Нет, скорее, я взяла кое-что лишнее, – похоронным тоном ответила она. – Это послание. Очередное письмо с того света.

Она протянула ему листок. Илья помрачнел, когда глаза выхватили знакомые строчки. Опять эта девчонка за своё. Разве можно так издеваться над людьми?

– Что за мелодрама? – холодно произнес он.

– Я не знаю. Это оказалось в моем кармане, – Женя была в отчаянии. – Это послание. Как бы от самоубийцы. От Черноруцкого. Кто-то подложил. Но кто? И где? Я только что купила это пальто. В магазине? Неужели в примерочной? Но вообще-то я была там одна. Не люблю толпу. Или дома? Опять кто-то посторонний был у меня? Это ужасно!

Она теребила пальцами воротник, потом руки бессильно упали на колени. За ней по пятам ходит зло, а она его не замечает. Человек, который не знает, что лежит у него в кармане, вряд ли может считаться полноценным членом общества.

– Я чувствую себя на мушке, под прицелом. Мне кажется, убийца приговорил меня, но казнь откладывается, – она смотрела в окно машины и пыталась не расплакаться.

– Какой убийца? – уточнил Илья.

– Тот, которого я видела. Длинноволосый. У меня такое ощущение, что он рядом со мной. Я же его запомнила, а свидетелей не оставляют. Но он оставил, чтобы поиздеваться.

– Так послание от убийцы или от Черноруцкого?

– Если бы я знала!

– Так давайте выясним, – предложил Илья. – Пока мы не выехали из города, можно развернуться, отдать листок Сергею, а он пообщается с экспертом-почерковедом. Образцы почерка осужденного в колонии, наверное, найдутся.

– Наверное, – Женя почему-то обрадовалась. Ей хотелось хоть какой-то определенности. Хотя бы с авторством письма.

Как же хорошо, что она не одна. Она бы сошла с ума, если бы обнаружила эту бумажку дома. Догадки и страхи извели бы ее.

– Вы извините меня, Илья Игоревич, – вздохнула Женя. – Вы ясно дали понять, что не хотите обсуждать эту историю. Но все время что-то случается…

– Я понимаю, вы не виноваты, – вежливо ответил он, сильно сомневаясь, что это так.

Маша заболела. Лежала дома с температурой 37, 5 и чувствовала себя всеми покинутой. Родители в Москве, туда же уехал и Илья, в командировку.

– Хочешь, я останусь? – спросил он у сестры час назад, присев на край ее кровати и коснувшись губами ее горячего лба.

– И будешь мне родной мамочкой? – улыбнулась Маша.

– Запросто, милая. Хочешь чай с малиновым вареньем?

– Не волнуйся. Я уже выпила какую-то химическую гадость, которая обещает поставить меня на ноги к завтрашнему дню. Ненавижу болеть. Иди и не беспокойся обо мне. Это обычная простуда.

– Я думаю, Сережка тоже справится с ролью какой-нибудь родни, – осторожно заметил брат. – Во всяком случае, он давно с тобой знаком и в курсе, что ты терпеть не можешь молоко с пенкой.

Маше это не понравилось.

– Я привыкла быть сиротой, – резко ответила она.

Илья нахмурился.

– Зачем ты обижаешь нас?

Ее тон сразу смягчился.

– Прости! Вас я люблю. А Сережка мне надоел.

– С чего это вдруг?

– Так получилось.

– Маш, а нельзя проверить все еще раз, чтобы получилось иначе? Он ведь хороший парень.

– Вот пусть и найдет себе хорошую девушку. Могу ему рекомендации написать.

– Из-за чего вы поссорились?

– Мы не ссорились. Надоел и всё.

– Ну, как знаешь, – Илья поднялся. – Выздоравливай.

– Осторожнее там. Не гони, ладно?

– Для твоего спокойствия продам «мерседес» и куплю улитку, – пообещал он.

Илья ушел, а Маша почувствовала себя отвратительно. Она соврала ему. Ни к чему она не привыкла. Она ненавидела одиночество. Ощущение пустоты было невыносимым. Вот и сейчас в бесконечном хороводе кружили вокруг нее головная боль, ломота и тоска. Маше хотелось плакать.

– Мне нужно выяснить, кто написал сей опус, – Илья протянул лист бумаги.

– Как скажешь, шеф, – кивнул Сергей.

– А еще мне хотелось бы понять, почему в воскресенье вечером ты торчишь дома один?

«Мерседес» припарковался во дворе Сергея, а не возле кинотеатра или боулинг-клуба, куда бы он мог сходить с Машей.

– Зато ты меня радуешь. Симпатичная девушка вместо работы, книги и рюмки коньяка, – Турбин кивнул Жене. – Кажется, мы поменялись местами, брат.

– Сереж, я серьезно.

– Я сижу дома, потому что кое-кто не отвечает на мои звонки. И даже не объясняет, с чего вдруг такая немилость.

– Маша простудилась, и ей нужны витамины, – Илья многозначительно посмотрел на друга.

– Ясно. Лимон ей, кроме меня, купить некому.

– В точку!

Но сначала Сергей сделал несколько звонков и заглянул к знакомому эксперту. Вообще-то для проведения почерковедческой экспертизы требуется постановление следователя или суда. Но иногда помогают личные связи…

Цитрусовые Маша дождалась лишь к 8 часам вечера. Температура спала, но она чувствовала такую слабость, что не стала спускать визитера с лестницы.

19
{"b":"25094","o":1}