ЛитМир - Электронная Библиотека

– И не только мы! – подбоченился Иван. – Мать с ног сбилась, все глаза выплакала, а он знай себе в казино полеживает! Так проигрался, что домой идти страшно?

Самид печально покачал головой:

– Ошибаешься, чужеземец, я в выигрыше.

Он полез за пояс – и вдруг возмущенно завопил, потрясая кулаками в сторону игрового стола:

– Ах, шайтаново отродье, обчистили! Да завяжутся ваши кишки узлом вокруг коленок, да превратятся ваши кошельки в скорпионов и ужалят за…

– Тише, тише, – потянул его за рукав Гвидонов. – Сейчас секьюрити примчится, а это нам совершенно без надобности.

– Кто примчится? – опешил сын вдовы.

– Не бери в голову. Расскажи лучше, что с тобой произошло.

Самид сжал руками виски, безуспешно пытаясь вдавить их куда-то внутрь черепа:

– О, горе мне, неразумному! Подстелил шайтан свой гнусный хвост на моем пути, а я об него и споткнулся…

– Ты к делу, к делу переходи, – подбодрил его Егор.

Парень запнулся, лишенный разгона, однако сумел пересилить себя и весьма толково изложил недавние события:

– В это казино я прихожу уже пятый раз. Четырежды удача улыбалась мне, и четырежды я ее упускал, проигрывая последнее. В этот раз я решил быть умнее. «Как только удвою принесенную сумму – сразу же покину чайхану!» – поклялся я себе. Первые ставки я делал осторожно, не рискуя кинуть все на кон в надежде на выигрыш, но деля и деля свои деньги, чтобы иметь шанс отыграться в случае невезения. Но удача отвернулась от меня! Ни одна моя ставка так и не выиграла. Деньги закончились, слепое отчаяние сдавило мой мозг. Я кинул на кон тюбетейку…

– Ага, – многозначительно хмыкнул Птенчиков.

– И проиграл! Тогда я снял пояс…

– И тоже проиграл.

– Нет, выиграл. Я вернул свой пояс, а деньги поставил снова. И снова выиграл! И так продолжалось семь раз подряд. Я вернул деньги, проигранные сегодня, и деньги, проигранные прежде.

– А тюбетейка?

– Тюбетейку присвоил крупье! Он надел ее на свою дынеподобную голову и решительно отказался отдавать мне в качестве выигрыша.

– Безобразие! Произвол и надувательство, – возмутился Гвидонов.

– Истинно говоришь, мудрый чужеземец, – благодарно взглянул на него сын вдовы. – Что мне оставалось делать? Я не мог вернуться домой без тюбетейки. Как бы я сказал матушке, что не сберег ее подарок?

Егор сочувственно шмыгнул носом.

– Я сел покурить и подумать, как бы побороть беду, – продолжал Самид, не замечая многозначительных взглядов, которыми обменялись его слушатели. – Сам не понимаю, как я уснул… Дальнейшее вам известно.

– Ни денег, ни тюбетейки, – подвел итог Гвидонов. – Да, брат, не пофартило.

Он взглянул на учителя, вновь начинающего увязать в задумчивости.

– Давайте-ка поскорее выберемся на свежий воздух, а там прикинем, как быть.

Они поднялись с ковра и направились к выходу, однако на пути тут же возник старец с подносом:

– Куда же вы, почтеннейшие?

– Дела, дедуля, – развел руками Егор.

– Господа, вы еще не сделали своих ставок. Вот этого, – старикан качнул тощей бородкой в сторону Самида, – пропущу, а вам придется задержаться. Некрасиво нарушать правила заведения. – Он гаденько хихикнул и покосился в сторону мрачного нубийца, скучающего у дверей.

– Опаньки! – изумился Егор. – Полицейское гостеприимство: всех впускать, никого не выпускать. Ладно, сами напросились: придется заняться проблемой тюбетейки незамедлительно.

– Испейте араки, – надменно поклонился старец. – Услаждает печень и прочищает мозги, первая порция бесплатно.

– Это тоже входит в обязательную программу удовольствий? – хмыкнул Гвидонов, опрокидывая целительную араку себе в рот и невольно морщась. – Знаешь, дедуля, ром с колой куда приятнее. – Он обернулся к учителю: – Иван Иванович, вы как себя чувствуете?

– Нормально, – проворчал Птенчиков. – Поставь за меня, что-то не хочется возвращаться к рулетке. – Он протянул Егору горсть командировочных и вновь устроился на ковре. Самид присел рядом с ним.

Удивительная штука – рулетка! Казалось бы, куда проще: загадал число, поставил монетку и ждешь, улыбнется тебе удача или пройдет, не заметив. Игра фаталистов! Ан нет: расчерченный на квадраты игровой стол таит в себе неисчерпаемые возможности для стратегов и безумцев, для отчаянных и осторожных – если, конечно, можно говорить об осторожности применительно к вступившим в игру. Кто-то ловит удачу частым бреднем, покрывая стол ковром одновременных ставок, кто-то, напротив, кидает все свое состояние на единственное число, ожидая, что потрясенная Фортуна тут же вернет ему в тридцать пять раз больше. Самые хитрые устраиваются в засаде около колеса, пытаясь выяснить, к каким числам своенравный шарик испытывает симпатию, чтобы затем действовать наверняка.

Сын статистиков Егор Гвидонов точно знал, что рулетка является математически отрицательной игрой. Когда-то он потратил немало времени, изучая эту проблему и проверяя с помощью компьютерных программ как многочисленные выкладки азартных предшественников, так и собственные теории создания выигрышной системы ставок. Довольно равнодушно он кинул горсть монет на красное. И угадал. Повторил. И снова угадал. Продолжая играть «на равных шансах» с выплатой 1:1 (на самом деле они не совсем равны – 18 против 19, с вероятностью выигрыша 0,4865), он поставил поочередно на чёт, нечёт, большие, меньшие и снова вернулся к цвету. Теперь уже перед ним возвышалась солидная горка монет самого разнообразного достоинства: от презренных медяков до арабского золота, которое особенно ценилось у менял. Соседи по столу уважительно раздвинулись, давая место богатеющему на глазах незнакомцу. Откуда-то из-под локтя вынырнул вездесущий старец со своим подносом и принялся нудить, что, мол, таких высокочтимых гостей заведение готово весь вечер обслуживать бесплатно. Борясь с нарастающим азартом, Гвидонов опрокинул еще пару пиалок араки. Было ясно, что его сказочное везение не может продолжаться бесконечно, но и бросать игру не хотелось. Не забывайте, что теоретически подкованный Гвидонов на практике сражался с рулеткой впервые в жизни!

– Делайте ваши ставки, – произнес крупье, в упор глядя на Егора.

«Сейчас он за меня возьмется, – понял гений компьютерной мысли. – Умелый дилер запросто положит шарик в любой сектор колеса, но способен ли он попасть в определенную ячейку? Это вопрос принципиальный!»

– Делайте ставки, – с напором повторил крупье, твердо решивший не запускать шарик до тех пор, пока Егор не определится с выбором квадрата на зеленом сукне стола.

– Что ж, применим принцип «мартингейл», – пробормотал достойный сын статистиков, отделил от выигрыша небольшую колонку монет и двинул ее на красное.

– Проиграл! – радостно взвизгнул кто-то из публики. Все оживленно зашевелились. Впрочем, нет, не все: у стены в глубоком взаимопонимании возлежали на мягком ковре Иван и Самид. Мэтр по неразрешимым вопросам вдохновенно излагал свой взгляд на духовные учения Индии и Тибета, а могучий сын вдовы восхищенно приговаривал: «Вах, вах!»

Егор хладнокровно удвоил ставку – и снова проиграл. Нестерпимо болело среднее ухо – Варваре явно было, что сказать, однако беседовать с женой сейчас совсем не хотелось. «Абонент временно недоступен», – виновато мигнул третьим глазом Гвидонов и вновь сосредоточился на игре.

Принцип «мартингейл» заключается в последовательном увеличении ставки в случае проигрыша. Если проиграл одну фишку – поставь в следующий раз две и отыграешься. Снова не повезло – поставь четыре, восемь, шестнадцать… По теории вероятности ты не сможешь проигрывать бесконечно! Хотя тот же Эйнштейн в ответ на вопрос: «Существует ли система игры в рулетку, гарантирующая стопроцентный выигрыш?» – ответил: «Да, я знаю одну. Красть фишки со стола, когда не видит крупье». Владельцы казино выработали очень простой способ борьбы с «мартингейлом»: ограничение верхнего предела ставок. Однако Егор искренне надеялся, что в древнем Стамбуле до такого коварства еще не додумались…

25
{"b":"25095","o":1}