ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пока он говорил, мое внимание привлекли его энергичная и вместе с тем привлекательная манера держаться и то, как он простодушно взял меня под руку, когда мы пошли к машинам. Он был внимателен и готов угодить, и мне было трудно поверить самому себе, что передо мной именно тот, кто чуть было не изнасиловал женщину вчера вечером. Оставалось только предположить, что он одолжил свой автомобиль какому-нибудь приятелю с куда более низменными вкусами и побуждениями.

– Я хотел бы поговорить с вами, – сказал я.– Хеннесси сказал мне, что вы много лет работали вместе с Фрэнком.

– Абсолютно верно. Он привел меня в этот клуб. До этого я был просто популярным теннисистом бездельником.– Он широко улыбнулся, показав дорогие коронки.– Фрэнк столько говорил мне о вас. У меня сложилось впечатление, будто его настоящий отец – вы.

– Я его брат. Старший брат-зануда, который вечно вытаскивал его из всяких передряг. Но на этот раз я, похоже, потерял хватку.

Кроуфорд остановился на середине дороги, даже не обратив внимания на машину, которой пришлось резко повернуть, чтобы объехать его. Воздев руки к небесам, он уставился на взвившуюся спиралью пыль, словно ожидая, что из нее вот-вот материализуется джин, который с сочувствием откликнется на мою жалобу.

– Я понимаю, Чарльз. Но что происходит на самом деле? Как будто снимают фильм по Кафке в стиле хичкоковского «Психоза». Вы говорили с Фрэнком?

– Конечно. Он настаивает, что это он. Но почему?

– Никто не знает. Мы все ломаем над этим головы. Думаю, Фрэнк снова играет в свои странные игры, вроде тех заковыристых шахматных задач, которые он всегда любил придумывать. Король начинает и дает мат в один ход. Но на этот раз на доске не оказалось других фигур, и он поставил мат самому себе.

Кроуфорд прислонился к своему «порше», теребя одной рукой клок оторванной обивки крыши, свисающий над пассажирским сиденьем. Он лучезарно улыбался, незаметно изучая каждую деталь моего лица и позы, моей рубашки и туфель, словно пытаясь найти во всем этом ключ к разгадке того, что случилось с Фрэнком. Я понял, что он гораздо умнее, чем могло показаться, судя по его маниакальной игре в теннис и дружелюбной навязчивости.

– А Фрэнк мог иметь зуб на Холлингеров? – спросил я его.– Зачем ему было поджигать их дом?

– Нет. Холлингер был совершенно безвредным старикашкой. Он и мне самому не очень-то нравился. Из-за таких, как он и Алиса, у Британии больше нет киноиндустрии. Они были богатыми, симпатичными дилетантами. Никто не желал им зла.

– Но кто-то пожелал. Почему?

– Чарльз… Все могло произойти случайно. Возможно, они переусердствовали с микроволновой печью, решив, что их ужасных канапе на всех не хватит. Случайная искра – и весь особняк вспыхнул, как стог сена. Потом Фрэнк, по какой-то роковой причине, известной ему одному, решил сыграть в Йозефа К.– Кроуфорд понизил голос, словно испугавшись, что его могут подслушать мертвецы на кладбище.– Когда я познакомился с Фрэнком, он много говорил о вашей матери. Его не оставляла мысль, что она покончила с собой из-за него.

– Нет. Мы были еще слишком малы. Тогда мы даже не могли понять, почему она решила покончить с собой.

Кроуфорд стряхнул пыль с рук, словно с облегчением снимал с нас обвинение в заговоре.

– Я знаю, Чарльз. И все же, какое наслаждение признаться в преступлении, которого ты не совершал…

Из ворот католического кладбища выехала машина. Она повернула в нашу сторону, намереваясь проехать мимо. За рулем была Пола Гамильтон, рядом с ней сидел Дэвид Хеннесси. Он помахал нам рукой, но доктор Гамильтон упорно смотрела перед собой, прикладывая к глазам бумажный платок.

– Она расстроена, – заметил я, вздрогнув от внезапного скрежета тормозов.– Что она делала на католическом кладбище?

– Она навещает там старого дружка. Коллегу-доктора из той же клиники.

– В самом деле? Странное свидание, в каком-то смысле даже жутковатое.

– Поле не остается ничего иного, – он лежит под надгробным камнем. Умер год назад от одной из этих новых малярий, которую подхватил на Яве.

– Не повезло… Она общалась с Холлингерами?

– Только с их племянницей и с Биби Янсен.– Кроуфорд заглянул за калитку на протестантское кладбище, где могильщики грузили свои лопаты на тележку.– Жаль Биби. Но все-таки… Пола вам понравится. Типичная женщина-врач, внешне спокойная и деятельная, но на самом деле очень не уверенная в себе.

– А этот психиатр, доктор Сэнджер? Похоже, все были недовольны, когда он пришел.

– Он сомнительный тип… хотя по-своему интересный. Он из тех психиатров, которые очень любят создавать вокруг себя маленькие menages[22].

– Menages из ранимых молодых женщин?

– Вот именно. Ему доставляет удовольствие разыгрывать перед ними Свенгали [23]. У него дом в Эстрелья-де-Мар. Кроме того, он владеет несколькими бунгало в жилом комплексе «Костасоль».– Кроуфорд указал на громадное поселение с виллами и многоквартирными домами в миле к западу от полуострова.– Никто толком не знает, что там происходит, но, похоже, они весело проводят время.

Я помолчал, ожидая, пока могильщики протолкнут тележку через калитку кладбища. Колесо застряло в каменном желобе, и одна лопата упала на землю. Кроуфорд с готовностью направился к ним и помог рабочим, потом стал задумчиво смотреть вслед удалявшейся тележке, ободья колес которой загрохотали по тротуару. В своем черном костюме и солнцезащитных очках он казался капризным и раздражительным игроком, столкнувшимся с быстрой подачей и знающим, что этот мяч ему не отбить. Мне казалось, что только он, Андерсон и доктор Сэнджер по-настоящему скорбели о смерти девушки.

– Мне жаль Биби Янсен, – сказал я, когда он вернулся к машине.– Я вижу, ее смерть для вас – тяжелая утрата.

– Пожалуй. Ранним смертям не найти оправдания.

– А почему другие, например миссис Шенд, Хеннесси, сестры Кесуик, вообще взяли на себя труд пойти на похороны горничной-шведки?

– Чарльз, вы не знали ее. Биби была больше чем просто служанка.

– Пусть даже так. А если пожар был попыткой самоубийства?

– Холлингеров? В день рождения королевы? – Кроуфорд рассмеялся, радуясь возможности развеять мрачное настроение.– Их бы посмертно лишили орденов Британской империи второй степени.

– А Биби? Полагаю, она какое-то время была увлечена Сэнджером. Возможно, у Холлингеров она чувствовала себя несчастной.

Кроуфорд отрицательно покачал головой, восторгаясь моей изобретательностью.

– Не думаю. Ей там нравилось. Пола отучила ее от всех наркотиков, которые она принимала.

– И все же, кто знает? Вдруг у нее произошел какой-то истерический срыв?

– Да хватит вам, Чарльз.– Немного повеселев, Кроуфорд взял меня за руку.– Не обманывайте себя. Женщины никогда не впадают в такую истерику. По своему опыту я знаю, что они смотрят на мир совершенно трезво, без иллюзий. Мы, мужчины, намного более эмоциональны.

– Что же мне делать? – Я открыл дверцу «рено» и играл ключами.– Мне нужна любая помощь. Мы не можем просто оставить Фрэнка гнить в тюрьме. По оценке адвоката, он получит по крайней мере лет тридцать.

– Адвоката? Сеньора Данвилы? Он думает только о своих гонорарах. Все эти апелляции…

Кроуфорд открыл дверь машины и поманил меня на водительское сиденье. Он снял солнцезащитные очки и смотрел на меня дружеским, но каким-то отрешенным взглядом.

– Чарльз, вы ничего не сможете сделать. Фрэнк примет решение сам. Он, возможно, разыгрывает эндшпиль, но сейчас еще только начало этюда, а на доске есть еще шестьдесят три клетки…

6

Брат отказывает брату

Вдоль шоссе располагались пенсионерские пуэбло, безжизненные, давно уснувшие и погруженные в вечный, нескончаемый сон под солнцем. Этим поселениям не суждено было пробудиться никогда. Всякий раз, когда я ехал по побережью в Марбелью, у меня возникало ощущение, что я попал в некий таинственный мир, доступный пониманию невропатолога, но никак не автора туристических рекламных проспектов. Белые фасады вилл и многоквартирных домов казались застывшими, материализовавшимися глыбами времени. Здесь, на Коста-дель-Соль, ничего никогда не произойдет, обитатели пуэбло уже превратились в призраков.

вернуться

22

Домашнее хозяйство, домашняя обстановка, семья (фр.).

вернуться

23

Свенгали – зловещий гипнотизер, подчиняющий себе свои жертвы, – по имени героя романа английского писателя Джорджа Дюморье «Трильби» (1894).

16
{"b":"2510","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
Девушка с тату пониже спины
Подсказчик
Шестая жена
Темная ложь
Маленькая жизнь
Янтарный Дьявол
Когда говорит сердце
Ритуальное цареубийство – правда или вымысел?