ЛитМир - Электронная Библиотека

Да что ты?! Так вот с чего все началось?

Ноа опять взъерошил волосы, похоже, он всегда так делает, когда расстроен.

— Серимы, питаются желанием других. Для меня пришло время кормиться, а ты весьма охотно согласилась поучаствовать в этом.

Его глаза вновь мерцали синим.

Я положила салфетку, чувствуя тошноту.

— Я думаю, после того, что произошло между нами, ты оставила меня, чтобы ответить на зов твоего создателя, вампира. Он сделал свое дело, и после этого оставил тебя в мусорном контейнере. И с тех пор как ты проснулась, я могу предположить лишь одно, учитывая… природу твоих желаний.

Серебристые глаза Ноа изучали мое лицо, и я отвела взгляд. Потому что не могла смотреть ему в глаза.

— Ты воскресла как суккуб.

Что? Это лучшее, что он смог придумать? А я почти ему поверила. Я скрестила руки на груди, и свирепо на него посмотрела.

— Я не шучу, — сказал Ноа, оправдываясь. — Вначале ничего не заметно, но позже ты обнаружишь некоторые изменения, и я не хочу, чтобы ты переполошилась.

Переполошилась?

Все, что я хотела — уйти отсюда, как можно скорее.

— Ты ничего не говоришь. Что ты думаешь?

Поправив очки, я прочистила горло — проверяя связки, — перед тем как начать говорить. О! Должно быть он знает, что делает: мой голос вернулся.

— Что я думаю? Я считаю, что ты сумасшедший, вот что я думаю.

Ноа выглядел разочарованным, и я почувствовала себя так, будто пнула щенка.

— Ты не веришь мне, — проговорил он.

— Давай на чистоту. Ты только что сказал мне, что я была укушена вампиром, занималась сексом с ангелом, потом умерла и воскресла суккубом. И ты еще желаешь знать, почему я тебе не верю?

— Я понял тебя.

— Черт, правда?! А что такое суккуб?

У меня были подозрения, но я хотела услышать, что скажет он.

— Бессмертное создание, которое питается сексуальными желаниями. Олицетворение сексуальных фантазий. — Ноа вздохнул. — Боюсь, ты теперь одна из нас.

Я махнула рукой, прерывая его.

— Прибереги это для цыпочек в баре. Я ухожу. — Я поднялась, надеясь, что на этот раз он меня не остановит.

Он ничего не сказал. Я выскользнула из-за стола и уже приблизилась к выходу, когда Ноа заговорил:

— Подожди. Прежде чем ты уйдешь…

Я почувствовала, как ноги остановились против моего желания и обернулась.

— Что? Что теперь?

Он просто протянул мне визитную карточку.

— Положи это в свой бумажник. Если заметишь что-нибудь необычное, позвони мне. Я смогу тебе помочь, если возникнет необходимость. Доверься мне.

Против моей воли, пальцы сами взяли визитку и положили ее в бумажник, точно как он указал.

— На твоем месте я бы не стала затаивать дыхание в ожидании моего звонка.

— Просто позвони мне, если тебе потребуется помощь, идет? И не звони в полицию. Они лишь все испортят.

Звучит чрезвычайно утешительно. Я вышла из кафе, не оглядываясь.

Улицы были полны людей, небо озарялось ярким полуденным солнцем, ветер бодрящий и пронизывающий. Теперь, когда Ноа поблизости не наблюдалось, в голове прояснилось.

Я подняла руку и поймала такси. Я просто хотела попасть домой, принять приятный продолжительный душ и забыть обо всем, что случилось. Надеть пижаму, свернуться калачиком в кровати и не думать о сексуально-горячих мужчинах, — или об их больших “инструментах”, — с которыми я спала.

Или о том, кто из нас больший псих.

ГЛАВА 4

Где-то между тремя и четырьмя часами утра, я решила, что бессонница была еще хуже, чем сны о Ноа. Я не сомкнула глаз на протяжении всей ночи, постоянно ворочаясь в кровати. Пытаясь выбросить из головы все события этого странного дня, я выбралась из постели и уже в третий раз отправилась в душ. Под струями воды всегда лучше думалось.

Горячий душ взбодрил меня, и я решила отправиться на работу пораньше, разгрести кое-какие документы. Возможно, кто-нибудь из начальства заметит, что я работаю без продыху и сна, и мою кандидатуру рассмотрят при следующем повышении.

Слабая надежда, но я не могла придумать ничего лучше, чем еще себя занять.

Однако же, в процессе одевания я столкнулась с “небольшой” проблемой. Надевая бюстгальтер, я заметила нечто ужасное. Я снова набрала вес. Мои груди просто вываливались из чашечек самым отвратительным образом. Думаю, вам это знакомо: надевая маловатый лифчик, вы становитесь очевидцем ужасной картины — бесформенно-раздавленной, выпирающей во все четыре стороны, груди. Я свирепо посмотрела на свою “многогранную” грудь, дала себе клятву есть больше салата, и решила испытать судьбу с другим лифчиком. И с еще одним. И еще. Мой “распухший и бомбажный” лифчик мог дать фору даже кровоостанавливающему жгуту. Заметьте, для второго размера, как у меня, это не плохо, но… меня это привело в уныние. Я натянула брюки с утягивающим поясом, с усилием втиснулась в некогда свободную блузку, набросила жакет под ансамбль и бросила быстрый взгляд в зеркало. Мда, не удивительно, что я привлекаю лишь психов. Я собрала влажные волосы в “конский хвост” и направилась к автобусной остановке, решив не зацикливаться на этой удручающей мысли.

Автобусы в Нью-Сити были удобными и чистыми, ничего общего с Нью-Йорком. Опять же, Нью-Сити находился на глубоком Среднем Западе, и мне кажется, это сыграло не последнюю роль. Во всяком случае, на работу я прибыла рано и занялась сортировкой почты в лотке для входящих документов, переполненного по причине моего непредвиденного отсутствия.

Моя начальница появилась после семи утра и сразу же заглянула ко мне.

— Доброе утро, — поприветствовала я, подняв глаза от лотка с документами и фальшиво улыбаясь.

Джулианна окинула меня взглядом и презрительно фыркнула:

— А ты разве красишь волосы?

Странное начало беседы. Я слегка коснулась волос с любопытством.

— Э-э, нет. Они выглядят темнее?

Она отрицательно покачала головой и сделала глоток латте.

— Кричаще-яркий оттенок рыжего, если ты у меня спрашиваешь. Но я полагаю, ты и так это знаешь? — Джулианна, скупо улыбнувшись, отвернулась. — Только помни, что это музей, а не бордель.

Разобиженная и задетая за живое, я припустила в туалетную комнату, чтобы проверить. Ха. Волосы выглядели немного ярче, чем обычно, и блестели донельзя. Я была весьма довольна. Возможно новый шампунь, который я купила, сотворил чудо с моей тусклой гривой.

Ближе к девяти часам утра в музей стали подтягиваться посетители, и я встала у главного входа, приветствуя школьные группы. Музей был крупнейшим в штате, и в начале учебного года экскурсии проходили с утра до вечера почти без перерывов. Думаю, учителя пытались привлечь интерес студентов к учебе, начиная год с большого количества “выездных уроков”. А уже потом, когда детишки наберутся сил и “проглотят наживку”, на них вывалят ушат монотонной чуши.

О нас были прекрасные отзывы, поэтому я нацепила свою лучшую “экскурсоводческую” улыбку и поправила очки. От внезапной боли в голове на глаза навернулись слезы. У меня возникло непреодолимое желание снять и выкинуть очки. Я назубок знала членов Братства Прерафаэлитов, и могла соловьем заливаться об идеалах “наивного” искусства средних веков и Раннего Возрождения до Рафаэлевского периода, и для того чтобы провести экскурсию мне не понадобятся очки.

Но все же я смалодушничала, и очки не сняла. Сдвинув их на переносицу, я направилась к первому попавшемуся взрослому человеку со странным выражением лица. Мужчина средних лет, преподаватель — судя по его трикотажному жилету.

— Доброе утро. Я Джекки Брайтон. Экскурсовод. Вы готовы…

Мне пришлось умолкнуть на полуслове, потому что мужчина уставился на меня с пугающим выражением лица.

— Привет, — прошептал он, после довольно длинной и неловкой паузы.

— Хм… Привет. — “Здесь кругом одни извращенцы”, — подумала я с раздражением. — Я буду сопровождать вас во время экскурсии по нашему музею. Соберите своих студентов в группу, и мы можем начать, мистер?..

5
{"b":"251001","o":1}