ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Рядом «фиат» — серебристый, навороченный…

Цуканов не пропускал ни одного слова.

— Я как раз хлеба купил, возвращаюсь… Мужик этот впереди меня шел. Подошел к «фиату», достал ключи…

— Надо же…

— Впереди стоял черный «джип»»… Знаешь, похож на сундук, стекла затемненные … Смотрю: из него с двух сторон. Четверо…

— В какое это время? Ночью?!

— Ночью! Как сейчас. Наставили пистолеты… Мужик и пикнуть не успел. Схватили, сунули в «джип» и…

Цуканов был весь внимание:

— Ну дела…

— А теперь самое интересное, Цуканов! Рядом с «джипом» стоял ППГ милицейский патруль! Патрули-сволочи! Все видели! И ни один не вышел…

***

Палатку Цуканов нашел быстро.

«Азас» не отличался от десятка других таких же. Освещенные витрины.

Яркие коробки, бутылки, свежие южные фрукты. Иллюзия новогоднего праздника…

Цуканов вспомнил. Как-то летом брал здесь ящик пива «Карлсберг». Торфушки — молоденькие девчонки с острыми язычками — понравились.

— Дядечка, а менты тоже любят «Карлсберг»? — Та, что по-бойчее, наблюдала, как Цуканов — одышливый, с брюшком — грузит коробки в милицейскую машину.

— Менты-то и должны пить пиво, дочка. Пиво ударяет менту не в голову, а в…

— В мочевой пузырь…

— В ноги. Чтобы бегать резвее…

Для начала Цуканов постучал в ставень. Окошко открылось. Первым Цуканов разглядел охранника, он стоял у полки. За прилавком сидела девица, с которой они говорили о свойствах «Карлсберга».

Она узнала его:

— А пива вашего не завезли, дядечка…

— «Карлсберг» потом. Поговорить надо. Открой дверь, пожалуйста.

Послышался шелчок поворачиваемого ключа.

Цуканов вошел. Внутри было тесно. Впереди, против двери, виднелся завешенный одеялом закуток.

Пахло горячим разваренным картофелем.

— Как торговля?

— По разному… — Вторая девица освободила застеленный газетой стул. — Этой ночью вообще ничего не наторговали. Стрельба была. Слышали?

Человека убили…

Торгашки оказались словоохотливы:

— Такое творилось. Мы все повыскакивали!..

— Патрули кого-то задерживали…

— Оказывается, тут по ночам народ ещё ходит! — подбросил Цуканов.

— Как сказать. Больше ездит.

Постепенно он вышел на заходившего после полуночи «частного детектива».

— Еще Борька был!. Молодой симпатичный…

— В очках…

Речь, несомненно, шла о Качане.

— Наверное, у вас какое-то дело к нему?

Продавщица кивнула на охранника.

— Узнать об одном бизнесмене…

— А что за бизнесмен? Может я знаю?

— Коржаков, — охранник вошел в разговор. — Я дал Борьке его визитную карточку…

Цуканов предпочел изучить проблему основательно.

— Принеси мне, милая, баночку чешского…

— Может чего по-крепче? Водочки?.. — Левая водка обходилась недорого. Хозяева учили привечать ментов. — Нина, дай ту початую…

Цуканов остановил.

— Лучше пивка.

— Вот, пожалуйста…

Цуканов с треском сорвал пряжку. Припал к отверстию.

— Клево…

Торфушки засмеялись.

Цуканов обнадежил:

— Я знаю одного Коржакова. Может тот?

— Евгений Иванович… — подсказала все та же торфушка. — Он солидный мужик…

Цуканов слушал, не перебивая: никогда не знашь, что потом пригодится.

— Из новых русских. Одет модно. Длинное английское пальто, галстук со «свинками». Стрижка…

— Он был с машиной?

— «Фиат». Я видела, стоял у палатки. Иначе, как бы он попал?! Электрички не ходили. Пешком?! Не похоже!

— Цвет «фиата» не помнишь?.

— Серебристый…

Цуканов сделал ещё пару глотков из банки. Миссию свою он мог считать законченной. Оставалось, правило, которое никогда не подводило:

«ещё чуть-чуть сверх того, что уже есть!»

Он продолжил:

— Зачем Коржаков приезжал? Влюбился в тебя… А? .

— Скорее в Нинку…

— Конфеты обеим подарил… — вставил охранник.

— А тебе коньяку…

— Он не звонил от вас?

— Звонил. Но не от нас…Телефон у него с собой был…

— Женщине, мужчине?

— Без понятия…

С очередным неторопливым глотком пива неожиданно пришла догадка:

— Что он ещё оставил, кроме визитки?

Цуканов попал в точку. Охранник объяснил:

— Спросил: «Конверт есть?» Я нашел. «Оставлю у вас несколько своих бумаг. Здесь они будут целее. Вы народ честный, порядочный. Завтра заеду, постараюсь отблагодарить… «И так с концами….

Цуканов отставил банку.

— А бумаги? Целы?

— Куда они денутся?! — Охранник достал из под стойки заклеенный плотный конверт.

— Покажи, — Цуканов протянул руку.

Охранник забеспокоился:

— А если Коржаков явится?!

— Скажешь милиция изъяла. Направишь ко мне… — Цуканов уже завладел конвертом. — Посмотрим, что в нем. Составим протокол … Так?

— Так… — Обеим торфушкам было тоже интересно.

Цуканов надорвал конверт, выложил на прилавок содержимое.

В конверте оказались документы. Первым бросился в глаза новый заграничный российский паспорт. Вместе с ним лежала ещё потрепанная книжка незнакомого Цуканову подмосковного санатория. Еще заместитель Игумнова кредитную карточку «Альфа-банка»…

«Оставил все, что удостоверяло его личность…»

Коржаков словно собирался идти в разведку в тыл врага.

«Или в баню…»

После разговора с Кириллычем Цуканов знал, что все это могло означать.

«Коржаков заметил, что его п а с у т, заскочил в ближайшую палатку…»

— Он долго пробыл у вас?

— Да нет. Это все быстро.

— Еще конверт найдется? — спросил Цуканов.

— Вот, последний…

— Конверт за мной… — Он аккуратно запечатал документы.

Мысль его не прекращала работать:

«Преследователи потеряли Коржакова на площади. Не знали, где он. Поэтому установили наблюдение за „фиатом“ и по периметру. Как только Коржаков подошел к машине, его взяли…»

— Еще пивка? — спросила все та же торфушка.

— Нет, спасибо.

Пора было уходить.

Оставалось замаскировать свой интерес к Коржакову.

— Я постараюсь найти его и все вручить. Не это сейчас главное. Главное — это убийство, что сегодня на платформе…

Ему удалось переключить их внимание с Коржакова на недавние события.

— Так вы говорите, народу ночью было немного…

— Считай никого…

— Так уж и никого…

Торгаши принялись вспоминать.

— Детектив этот Борис… Потом два кавказца. ..

— Молодая пара, что купила ананас…

— Всего пять человек?!

Все та же энергичная торгашка напомнила:

— Еще два мента. Как обычно. Взяли бутылку «Гжелки»… Это наверное уже около часа ночи…

— Знаете их?

— Здешние домодедовские опера. На линии живут… Вы уходите?

***

Туповатый сержант на подходе к мосту ничего не пожелал слышать, показал Цуканову куда-то в сторону. Зам не стал спорить. Опытным глазом он приметил бурое пятно на снегу, рядом с тротуаром, потом у лестницы. Кто-то сбегал тут сверху, оставляя вокруг кровавые брызги…

Цуканов оставил в стороне ментовскую цепочку, перешел пути. Впереди был маневровый парк с разбросанными в ночи как попало синими и красными сигнальными огнями. Рассвет ещё не чувствовался в прозрачной черноте неба.

Место происшествия можно было узнать издалека: длинные тени на фоне мощных зажженных фар передвижной криминалистической лаборатории.

В оперативной группе было человек восемь. Цуканова тут знали.

Осмотр подходил к концу.

Тело убитого уже лежало на носилках, прикрытое новой трехцветной курткой. Цуканов поднял край, чтобы взглянуть. Убитый был мужик до тридцати, коренастый, лотный, с толстой золотой цепью на шее.

Цуканов поправил куртку. Большинство пострадавших в разборках выглядели примерно одинаково: молодые, накачанные. Возраст жертв в последние годы сильно понизился. К этому уже успели привыкнуть.

Домодедовский начальник розыска взял быка за рога:

27
{"b":"25140","o":1}