ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, Варсонофьевский.

— Он у меня есть… Собственно, и Коржаков меня интересует сегодня лишь постольку-поскольку…

— Загадки загадываешь, начальник… А если напрямую?

Игумнов подвинул чашку, сделал пару коротких глотков.

— У моего старшего опера на платформе вытащили пистолет…

Рэмбо — другану и в прошлом крутому сыскарю МУРа — можно было доверять, как себе.

— В Домодедове была разборка, связанная с Коржаковым, с «Освальдом», но там свои дела… — Игумнов перевернул распечатку, достал ручку. — Здесь Главные пути. Это переходной мост… — Он расставил стрелки. —

Тут нигерийцы, уголовники. Это сотрудники «Освальда», их «джип-чероки». Это скамья, тут сидел Качан. Партнеры нигерийцев приехали позже. Они могли всего не застать…

Игумнов подвел итог.

— Кто-то должен был все видеть.

— Тебя интересуют люди из «джип-»чероки»…

— Кроме того нигерийцы. И братва. Охранники «Освальда» предварительно провели зачистку электропоезда. Три группы. Трое, кто ими руководил, могут быть в курсе. Точнее уже два. Соху убили…

— Видновского авторитета…

— Да. Остались Коржаков и Мосул Авье…

Рэмбо внимательно слушал.

— Твоя цель пистолет…

— Да. «Макаров» не мог уйти далеко. Посторонних на платформе не было.

Ну кто ещё ночью?! Только преступники и менты.

— Я понял.

— Только вот времени остается мало…

— Во сколько у тебя сдача дежурства?

— В восемь.

Рэмбо взглянул на часы:

— Четыре часа, двадцать три минуты…

Игумнов объяснил:

— Цуканов и мой помощник — сейчас в Домодедове. Там, в камере охранник из «Освальда». Может что выйдет… К нигерийцу в общежитие я уже послал своего человека. Коржаков неизвестно где. Неделю назад его похитили, но ему удалось бежать. На него я могу выйти только через фирму… В начале года Коржаков приезжал в Шереметьево с данными на нигерийских наркокурьеров…

Рэмбо прикурил от тяжелой настольной зажигалки:

— Генерал Ткачук пойдет на контакт с тобой только, если поймет, что ты достаточно информирован…

— Да. Поэтому надежда все на тебя.

Рэмбо достал из стола небольшой листок.

— Пожалуй, это тебе пригодится… «Фирма занимается отслеживанием конкурентной торговли кокаином на деньги крупного наркобизнеса…» То-есть генерал ведет ту же борьбу с незаконным оборотом наркотиков, но с другим знаком. Им платят за то, что они сдают конкурентов. Кроме того они тянут за это с государства…

— Понимаю.

— У Ткачука крепкие старые связи. ГРУ, Внешняя разведка…

— Ясно.

— Ты упомянул Шереметьево…

— Коржаков сдал двоих — Иса Раки Зария и Моди Ибрагима Бари.

Рэмбо прочитал:

— «Получено вознаграждение за конфискованный в Шереметьево с помощью фирмы груз кокаина… — Он поднял голову. — Приз довольно крупный. — Сто тысяч. В баксах. Я думаю, для начала разговора тем у тебя предостаточно…

Игумнов достал санаторную книжку

— Это, повидимому, пропуск в резиденцию. Он был у Коржакова…

— Да. Там все их бригада. В первом корпусе…Генерал Ткачук, его правая рука — полковник Хохлов… Тут недалеко…

— Одинцовский район?

— Точно.

— Оттуда был анонимный звонок о том, что Коржакова похитили…

— Послать с тобой?

— Нет, нет. Тебе не надо ввязываться.

— Хорошо. Я позвоню попозже. Если от тебя ничего не будет, я беру людей и еду к ним на п р о ц е д у р ы…

6.

Санаторий располагался в месте, известном как «Подмосковная Швейцария». Мягкие погодные условия, неповторимые по красоте живописные перелески…

Всероссийская здравница всего в часе езды от столицы.

Место паломничества многочисленных туристов…

Игумнов однажды приезжал сюда вместе с первой женой.

С обрыва открывался вид на российскую глубинку.

Сбоку по гребню вереницей тянулись храмы, заканчивавшиеся у стен древнего монастыря. Осенью городок был полон гулом звонниц и запахами яблок, которые неслись из каждого сада…

Вдали виднелась станция Окружной железной дороги.

Пассажирский поезд тут ходил едва ли не два раза в сутки.

Санаторий был изестен далеко за пределами области.

Все доступные в условиях средней полосы виды лечения. Бальнеология, физиотерапия, спортивная медицина.

Господа офицеры брали в библиотеке журналы, ходили на дискотеку, в кино. Пили по номерам «абсолют». Он был тогда внове. Как и датский спирт…

Игумнов подъехал в полной темноте. Половина светильников вокруг не горела. Он припарковался по-дальше от ворот, у знаменитого монастыря. К санаторию прошел пешком.

В проходной не спали. Солдату с повязкой на рукаве Игумнов издалека махнул санаторной книжой.

— Закурить найдется? — спросил тот.

Игумнов зацепил из пачки несколько сигарет, молча рассыпал на стойке.

Толкнул дверь.

На аллеях не было ни души. Игумнов двинулся вдоль осевой.

Впереди сбоку виднелось центральное здание, в нем размещались клуб, столовые, библиотека…

***

Первый корпус санатория располагался неподалеку. Мрачный прямоугольник , ушедший по первый этаж в сугробы. В нескольких окнах на третьем — генеральском — этаже горел яркий свет. Тут по-прежнему ложились спать уже под утро…

За сотню метров до корпуса неожиданно сотовый Игумнова подал признаки жизни. На мобильный позвонила Ксения.

— Привет, Игумнов! Как настроение?

— Отличное… — Игумнов сошел с аллеи, остановился у большого закрытого подъезда то ли столовой, то ли клуба. — Ты где? На Островитянова?

— Да. Тут у них дискотека. Народ живет, веселится… Это ты, как монах…

Ксении беззастенчиво кокетничала. Игра была знакома каждому резиденту, работающему с женщиной-агентом. Раскрепощенность, ни к чему не обязывающий обоих флирт, взаимная влюбленность приносили результаты. Наставление же по работе с агентурой, напротив, требовало полной официальности отношений.

— Как там наши друзья? — Его интересовали нигерийцы, приезжавшие в Домодедово на разборку.

— Вернулись какие-то озабоченные. И снова уехали… А меня и ещё одну девчонку оставили…

Послышался шум сливного бачка. Ксения звонила из студенческого туалета в общежитии. Ее никто не слышал. Она находилась в самом пекле. Нигерийские наркодельцы постоянно проверялись. Им помогали в этом кадровые разведчики Ткачука, слежку за всеми подозрительными вели профессионалы.

В последнее время Игумнову все труднее становилось находить укромное место для встречи. Явочная квартира была неблизко, а надолго уезжать с вокзала…

— В чем у них дело?

— Я спросила: «Куда вы? Девочки вас ждут?!» «Нет, деловая встреча…»

Мне показалось у них неприятности и они поехали к кому-то советоваться.

Да! Вот еще! Мосул исчез! С ними его не было!..

— Дождись их. Если Мосул не приедет, постарайся узнать, где он…

— Насчет этого мог и не напоминать… Обижаешь, начальник!

Ксения была авантюрного склада. Еще девчонкой в школе в сочинении «Делать жизнь с кого»? написала, что хотела бы стать валютной проституткой. Сочинение прорабатывали на всех педагогических советах, совещаниях. Несколько строк ей посвятил знаменитый главред газеты «Первое сентября».

По мере взросления Ксения все больше склонялась к идеям свободного предпринимательства. Теперь она меньше стремилась в путаны, учила английский и, как могла, искала связи в мире бизнеса.

В интервью, которое Ксения разослала главам нескольких частных фирм она без ложной скромности указала :

«Сильная личность, коммуникабельна, умею работать с людьми, активна и полна энергии, готова начать новые проекты…»

В качестве причины ухода с прежней работы Ксения назвала — «отсутствие перспективы роста».

Приписка в конце интервью гласила:

«Уровень оплаты: не заинтересована в предложениях с оплатой ниже 500$ в месяц…»

Сейчас, в ожидании ответа на свои предложения, Ксения была абсолютно свободна.

30
{"b":"25140","o":1}