ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Игумнов понял: старший инспектор звонил своему непосредственному начальнику. Тот уже успел получить разгон от заместителя министра, поэтому сразу выпустил весь скопившийся в нем пар на позвонившего..

Телефонный аппарат был новый, Игумнову было все отлично слышно. Начальство не скрывало своего раздражения:

— Тебе придется срочно приехать. Отчитаться за ночную поездку. Сейчас звонил генерал Жернаков. Ему доложили, что тебя на вокзале вообще не было!

— Не было?! — Черных мигнул Игумнову. — Хорошо, что сказали. Теперь я знаю, кто мутит воду. Тот, кому вы так доверяете…

Игумнов не жалел, что прибег к его помощи: перед ним сидел опытный мастер интриги, прирожденный авантюрист.

— Любимчик ваш. А сам продает вас…» Меня не было на вокзале!»

— Я это не утверждаю… — Собеседник дал задний ход. Обширные охотничьи связи Черныха были многим известны. — Это тебя надо спросить!

Ты должен был привезти компромат и…

— Да я сейчас такой компромат на них укажу! — Черных окончательно вошел в роль. — Мало никому не покажется!..

— Точно?! — На другом конце провода очень хотели, чтобы все обвинения заместителя министра в адрес их подчиненного оказались напрасными. — Каким же образом?!

— Так вот… — Это был момент истины. — Пусть они, на вокзале, доложат, куда делся у них пистолет! Номер… — Он заглянул в блокнот.

— Пистолет?!

— «Макаров».

— Тебе известно, где он?!

— Еще бы ! Пусть посмотрят в кабинете Качана. На сейфе под бумагами! Это и будет доказательством, был я на вокзале ночью или нет… — Черных врал легко и вдохновенно. И получал удовольствие. — Я приехал туда. Пошел по коридору. Опер куда-то выскочил… Смотрю: кабинет раскрыт, кобура с пистолетом на стуле…

На том конце провода охнули:

— А тут такой х и п е ш стоит!

— Они сообщили?!

— В том-то и дело! Министра поставили в известность. Старшего опера выгоняют… Так это ты?!

— Ну!

— И молчишь!

— Я же был под видом потерпевшего! Как в плане-задании…

— Я сейчас перезвоню Жернакову…

— Еще минуту! Жернаков обязательно спросит: почему старший опер выскочил из кабинета и все бросил?

— Да. А в чем там дело?!

— Такое творилось! Ночью взяли африканца с капсулами. Полный желудок героина…

— Об этом ни слова в сводке…

— Значит скоро сообщат. Сейчас из него выводят всю эту аптеку через задницу! Семьдесят восемь зарядов, в сливу каждый. В дерьме, в вони… Так что они вроде даже отличились…

Они ещё переговорили. Черных бросил трубку.

— Уф! Где мои бумаги?

Игумнов выложил на стол компроматы:

— Тут все. Расписка, план-задание…

Черных поднялся к подоконнику, чиркнул зажигалкой.

Бумаги горели душным желтым пламенем.

***

В кабинет позвонили:

— Игумнов, к начальнику!

«Началось…»

Из дежурки все руководство переместилось в кабинет начальника Линейного Управления.

Когда Игумнов вошел, там весь синклит был уже в сборе.

К генералу Скубилину присоединился его заместитель — тоже генерал, высоченный, круглолицый, обманчиво простодушный Торквемада, великий инквизитор, курировавший кадры. Он приехал карать, но дело вроде как застопорилось…

Был тут и хозяин кабинета со своими замами — все готовые принять любую кару, которая обрушится на их головы. Несколько начальников отделений.

В углу Игумнов увидел неизвестно как затесавшегося в эту компанию временно прикомандированного к розыску «Штирлица».

Старший инспектор Черных, единственный представитель Министерства внутренних дел, в центре, за приставным столом, загадочно посмеивался. Теперь, когда компроматы на него были уничтожены, он никого не опасался и ни от кого тут не зависел.

К приходу Игумнова обстановка разрядилсь.

После объяснений Черныха с начальником Главка решено было спустить все на тормозах. Остроумная шутка, подстроенная проверяющим! Замминистру уже доложили, он вроде только посмеялся. Что ж… Начальству наверху виднее.

Игумнов заметил следы наспех стертых улыбок, которые, впрочем, никто особенно и не скрывал.

— Н у ш о, Ихумнов… — Заместитель Скубилина осклабился, повел крупным округлым тазом на узком сидении. — Расскажи з а р а з, я к в ы с К а ч а н и м у с ю н и ч ь… — За годы жизни в столице он не расстался с хохлацким акцентом, и даже любил его подчеркнуть. — п ы с т о л ь ш у к а л ы у с э й х ф е…

Все заулыбались.

Истинных событий никто не знал и, главное, не был заинтересован знать. Такой финал всех устраивал больше, чем обший шахсей-вахсей, который вначале предлагал Жернаков…

— Н а й ш е л у с е ж?!

Смешно!

«Пистолет у них на сейфе, под бумагами, а они, не разобравшись, сразу — бух во все колокола! Вплоть до Грызлова!»

Свои, вокзальные, что пониже рангом, вроде давились от смеха.

Переводили взгляды с Игумнова на виновника его конфуза — на Черныха, но тот делал вид, что происходящее его не касается.

— Суд чести собрать прямо завтра… — Скубилин резким фальцетом разом восстановил вертикаль власти. — Качану вкатить по завязку. В другой раз станет умнее. Сейчас разговор с начальником уголовного розыска о другом…

Сразу наступила тишина.

Скубилину снова звонил замминистра. Предметом разговора на этот раз было ночное преступление на переходном мосту в Домодедове.

— Убийство преступного авторитета передали нам, Игумнов. За Сохой стояла славянская группировка… С часу на час можно ожидать кровавые разборки с приезжими. Министр распорядился взять раскрытие на личный контроль…

Сидевшие зашелестели страницами блокнотов.

— Дело там непростое… — Скубилин коротко обрисовал обстоятельства убийства Сохи. Он не упомянул ни наркокурьеров, ни генерала Ткачука с его фирмой…

«Не знает?! Или генерал Ткачук успел предупредить события?!»

— У домодедовцев были подозреваемые… — Скубилин продолжил. — Домодедовская прокуратура приказала их отпустить. Двое — случайные люди. Один — частный охранник, в прошлом офицер, морской десантник…

Все повторялось. С одним морским десантником они уже встречались этой ночью в доме на Васонофьевском. Он охранял похищенного Коржаковым нигерийца…

«Интересно, откуда они в „Освальде“ навербовали их?! Ткачук вроде командовал в Центральной Азии…»

— А вот третий освобожденный… Видимо, это и был душегуб. В годах, матерый… — Скубилин обрисовал приметы Николы. — Вооружен пистолетом. «Макаровым». Его видел бывший сотрудник, уборщик станции…

— Он мог кому-то ещё попасть на глаза, Игумнов… — Непосредственный начальник — круглый, как перекачанный баллон, хомячек — воспользовался паузой. Показал: зарплату зря не получает. — Надо все проверить. Возможно, там ещё что-то происходило…

«Это ты м н е объясняешь, мудила?!»

Фактически, он с Цукановым и Качаном всю ночь только и занимались всем, связанным с домодедовским убийством.

Скубилин подвел итог:

— Короче, есть зацепки, есть над чем работать.Общее руководство возьмет на себя мой заместитель. — Начальник Управления повел головой. Второй генерал на секунду замер — корпусной, с огромными кулачищами на коленах. — Но он нужен мне в Москве. Ты заменишь его на месте…

Игумнов кивнул.

— Мы должны быть готовы к тому, что видновская братва ответит серией разборок с применением автоматического оружия. Поэтому создаем оперативную группу. Кто у тебя под рукой…

— Цуканов, заместитель. Старший опер Качан, Карпец — младший инспектор… Потом подберем из утренней смены.

Отводов не прозвучалоо.

— Выезжайте прямо сейчас. Дежурный пусть всех вооружит… — Скубилин ни к кому не адресовался. За его спиной заместитель тут же указал исполнителя. Тот бесшумно поднялся.

Игумнов снова кивнул.

К утру пошла масть! Скромная их победа этой ночью. Никто не мог её оценить, кроме своих. Этого, впрочем, не требовалось.

Потерявший тормоза в непрекращающихся разборках попеременно то с бандитами, то с начальством, начальник розыска смотрит в будущее оптимистически, хотя воюет по привычке. Без веры в победу.

54
{"b":"25140","o":1}