ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Центральная станция
Темный паладин. Рестарт
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Перстень отравителя
Запах Cумрака
Я белый медведь
Сломленный принц
Без фильтра. Ни стыда, ни сожалений, только я
Метро 2033: Нас больше нет

Случайным выстрелом с неизвестной стороны тяжело ранило женщину, наблюдавшую за происходившим с балкона. Ей вызвали «скорую», по дороге в больницу она скончалась. Других жертв не было.

Когда охране удалось привести в действие мощный прожектор на крыше, все увидели, что кабина пуста, а машина еще бьется, как припадочная, на включенном режиме.

Последние листы копировальной бумаги фланировали в воздухе, как черные птицы…

Неерия был еще в составе учредителей Фонда, а война за передел наследства бухарской «Белой чайханы» уже шла.

Варнава открыл глаза за несколько секунд до звонка. В помещении было темно. По привычке пощупал под собой ложе: «Камера? Вытрезвитель?» Понял, что дома. Ничего страшного не произошло. Только пьянка и пронзительная смена событий и мест. Лондон, аэропорт Хитроу. Шереметьево. Ваганьковское кладбище. Мотель на Варшавке… Из мотеля поехал в закрытый, как всегда, офис Фонда, нырнул под низкий козырек к стальной с сейфовыми замками двери. Окна с жалюзи, которые никогда не поднимали, были незрячи. Сверху из угла косил телеглаз.

«Фонд психологической помощиMARKV.GALDER».

Позвонил. Клацнули замки.

—Отлично. — Дежурный обрадовался. — Кудим спрашивал тебя! — Он снял трубку. Доложил. — Заходи!

Кудим поднялся из-за стола. Обнялись. Бушлаты понемногу перенимали привычки преступного мира.

— С приездом! — Дежурный еще раньше доложил ему, что Варнава звонил из Шереметьева. — Нормально?

— Как видишь…

Кудим вынул из сейфа конверт:

—Тут валюта, билет… — Он достал, проверил. — Аэропорт Ларнака. Вылет… Позагорай, пока все тут прояснится. Сегодня ночью и слиняешь. Машина будет у дома. Водитель позвонит…

— Кипр… А дальше?

— Израиль, Иерусалим.

На столике появилась трехлитровая початая бутылка виски, пара хрустальных рюмок. Кудим разлил:

—На посошок!

Варнава открыл глаза. Раздался звонок — водитель звонил из машины:

—Двигаем…

Генерал Гореватых, вице-президент «Рассветбанка», слышал, как за стеной поднялась жена. Она бегала трусцой по утрам. Рядом трусил телохранитель. Выбегали еще затемно. Рассвет за окном только угадывался за темной рябью. Было неизвестно, когда она спит. После полуночи, когда телефонные звонки начинали раздаваться с почти минутными интервалами, генеральша уходила в детскую. Но и там ночная активная жизнь мужа настигала ее. После отъезда детей — дочери в Лондон, на стажировку в английский банк, сына в США, в Кембридж, в Массачусетский технологический институт — жена вела самостоятельную жизнь. Вкладывала в акции собственные деньги. Путешествовала. В сопровождении секьюрити посещала театр, филармонию. Иногда и Гореватых принимал участие в их вылазках. Ему нравились швейцарские дирижеры, народные песни швейцарцев, живая музыка Латинской Америки. Значительная часть его карьеры прошла под крышей Обществ культурных связей СССР с зарубежными странами, которые контролировало его родное ведомство — КГБ СССР. Швейцария, Парагвай, Ирак…

В сорок лет генерал…

Гореватых не спал. Он слышал, как они ушли, тихо, стараясь не шуметь. Сна не было. В последнее время он позволял себе воспоминания.

Этой ночью неожиданно всплыла в памяти первая в его жизни квартира, которую он, молодой майор особого отдела, получил в Ленинске. Дом был офицерский, живший общей жизнью. Смотрели одни фильмы, одних и тех же наезжавших гастролеров. Перед смотрами во всех подъездах одинаково драили сапоги, пуговицы. Девчонки-жены выглядывали из окон, когда их мальчишки выбегали на улицу — щеголеватые, чисто выбритые, надраенные. На возвращавшихся набрасывались еще во дворе: «Как мой?»

С чего бы он вспомнил об этом?

«А-а… Генеральная прокуратура…»

Будущий прокурор, тогда еще военный следователь, жил в том же подъезде. Был застой. Прилавки магазинов понемногу пустели. По пятницам он отправлялся на склад «Военторга». Попросту собирал дань. Мясом. Колбасой. Чем придется. В воскресенье собирал на пельмени. Набирали спиртное, снимали со стены гитару… Гореватых с женой — молодая семья, имевшая папу на Старой площади в Москве, сидели на почетном месте. Потом следователя ушли из армии, он перебрался в прокуратуру. Тут вскоре и тесть Гореватых в Москве решил: «Хватит ребятам глубинки. Можно и переборщить. Пора возвращать в столицу…» Через несколько лет Гореватых-зять — молодой заслуженный работник КГБ — уже в Центральном аппарате, на Лубянке, случайно просматривая кадры только образованной прокуратуры Каспийского водного бассейна, вспомнил соседа и пельмени, запросил дело. Бывшего соседа поставили сразу на вторую позицию. Дальше до генеральной тот пошлепал сам…

Раздался звонок.

В Центральной Азии было раннее утро. Человек использовал абсолютно чистую связь разведки, для этого ему предоставили линию одной из резидентур.

— Как наши дела?..

— Будем сейчас говорить. Я не предвижу затруднений.

— Я перезвоню.

Гореватых взглянул на часы. «Прокурорам много спать не положено по службе…» Он поднял трубку радиотелефона:

—Привет.

Прокурор пробурчал нечленораздельно.

—Это я. Все дрыхнешь? При случае надо натравить на тебя Генерального… Самого… Кто же с организованной и с коррупцией будет бороться? Разговор не забыл?..

В результате многократного повторения в конце концов удавалось кое-что вбивать в мозги, давно отвыкшие мыслить.

—Звони в Астрахань прокурору. Прямо сейчас. Он может уехать с утра. Мы не знаем его планов. Пусть снимет арест с «Артема». Рыболовецкое суденышко. Приписано к Красноводску. Вошло на ремонт…

Прокурор, хоть и спросонья, поинтересовался:

— Напомни, что там.

— Обеспечение иска против «Рыбацкого банка». Арест наложен областной прокуратурой…

— Чей иск?

— Это бухарский фонд «Дромит». Сейчас у них все рухнуло. Даже в прямом смысле… Руководство исчезло. Предстоит полная кадровая замена. На этой неделе придут новые люди. Они отзовут иск… Можешь смело ручаться.

Прокурор что-то еще пробурчал.

—Только прямо сейчас свяжись и мне перезвони. Если он замандражирует, пусть позвонит в ФСБ от моего имени. Вот фамилия… Возьмет пару автоматчиков…

«Дромит» был на последнем издыхании…

Криминальные группировки — Сметана, Серый — поначалу не хотели портить отношения с таким же отребьем из азиатского региона. Потом согласились. Брат Серого был приговорен к расстрелу. Серый искал связи, наверху.

Гореватых предложил двухходовку:

— вначале воры сами зарабатывают часть денег на адвоката — участвуют в афере с чеком. Обеспечивают мошенническую часть с подменой документа;

— голова брата Серого обменивается на отказ воров защищать «Дромит» и лоббирующего его за рубежом авторитета — Жида, или Афганца.

Агентурно-оперативная комбинация была разработана асами бывшего Первого Главного управления КГБ. В руки шли козыри не только против «Белой чайханы», но и против сидевших в Москве под боком тузов конкурирующего испокон веку смежного ведомства.

Пасьянс удался.

Предпринятые шаги были для «Дромита» смертельны в прямом смысле. Кроме того, ничего не стоили «Рассветбанку». Нисан, внеся три миллиона «грязными» долларами, сам оплатил работу киллеров по собственному устранению.

Ранний звонок был первым. Вернул к проблемам утра.

— Доброе утро. Генерал Гореватых?

Голос был незнакомый.

— Кто это?

— Привет от Венедиктыча…

— Не понял!

— Скоро поймешь…

Трубку повесили. Гореватых соображал: «Венедиктович… Савон, что ли?» Одновременно скрипнула входная дверь. Жена и секьюрити вернулись быстро… Генерал крикнул из спальни:

—Что там?

Жена показалась на пороге — моложавая, в спортивном костюме. Совсем еще молодая казачка.

—Тряпку сунули в почтовый ящик!

Гореватых, поначалу встревожившийся, вздохнул:

—Пацаны шкодят! Уши бы оборвал!

—Вот и оборви! Кусок сорочки. В дерьме! Завернуто в газету…

44
{"b":"25141","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дети мои
Звание Баба-яга. Потомственная ведьма
Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит
Циник
Практический курс трансерфинга за 78 дней
Раунд. Оптический роман
Три нарушенные клятвы
Зло