ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
В тени баньяна
Арктическое торнадо
Энциклопедия пыток и казней
Очаровательный негодяй
Английский пациент
Небесный капитан
Говорите ясно и убедительно
Взгляд внутрь болезни. Все секреты хронических и таинственных заболеваний и эффективные способы их полного исцеления
Система минус 60, или Мое волшебное похудение
A
A

Как-то незаметно исчезли его завсегдатаи — пишущая братия.

Состав посетителей изменился.

За соседним столом происходила такая же деловая встреча с участием первых лиц и секьюрити…

Когда Окунь и его сопровождающий нас оставили, Катя объяснила:

—Предполагается заключение крупной сделки…

Катя коротко ввела меня в курс дела. Кое-что я уже понял из разговора за столом.

—Мальчики подсуетились, приобрели или украли абсолютно новые технологии. Что-то связанное с ката-ли-ти-ческим… Не выговоришь! Крекингом. У нас есть заключения специалистов. Короче, ноу-хау — найденный оригинальный катализатор…

—Многоступенчатая комбинация?

—Да. За технологией следуют нефтепродукты. В конце ввозится дешевое, экологически чистое продовольствие. В паспорте сделки подробно указано…

Последнее слово принадлежало, как всегда, председателю совета директоров банка. Салахетдинов вел свои дела, обсуждая их с такими же крутыми паханами, как он. Это обеспечивало успех задуманных операций.

—Окунь выглядит не очень солидно… — заметила Катя.

Я воздержался от комментариев.

Председатель совета директоров намеренно не привлек к аудиту «Алькада» службу безопасности банка. Не предложил мне подготовить материалы на фирму.

Свои соображения на этот счет я предпочел держать при себе. Катя меня поняла:

—Окунь — жулик! Но Камал разговаривал с л ю д ь м и. Получены полные гарантии…

Мы помолчали.

Несмотря ни на что, ресторан ЦДЛ тем не менее сохранил свой внешний облик. Высокий объем, яркая цепочка витражей… Скрипучая лестница на антресоли напоминала об ушедших властителях дум, бывавших здесь.

Тапер у камина наигрывал на рояле Эннио Морриконе — мелодии из «Однажды в Америке».

Начальник кредитного управления посмотрел на часы: похоже, он предлагал изменить тему разговора. Решения паханов не подлежали обсуждению…

В следующий раз мы заговорили о кредите «Алькаду» недели через две. Было это в сауне, небольшом домике на берегу замерзшего озера, что на территории бывшей помещичьей усадьбы, описанной в «Войне и мире». В укромном местечке ближнего Подмосковья.

Сауна была небольшая, отлично спланированная. Говорили, что ее перевезли из Финляндии в качестве подарка финских архитекторов их советским коллегам. Сауну готовили по пятницам.

Мы приехали после работы: президент банка с помощницей, начальник кредитного управления. Я сопровождал их.

Вопрос о сауне решили вечером в четверг, чтобы я успел изменить расстановку в постовой ведомости и обеспечить еще двух секьюрити.

В сауне нас ждали душистые свежие простыни, эвкалипт, мята, травки, которые банщик самолично собирал в окрестных лесах. Заваривать их поручалось Наташе.

Бывшая помещичья усадьба примыкала к окраине города Видное. Москва с ее неустойчивой погодой, шумом, бомжами в уличных переходах и метро, слякотью засоленных тротуаров, поломанными деревцами, казалось, находилась далеко-далеко. Тут была настоящая зима. С сугробами, с лыжным следом через озеро. С неподвижностью высоченных заснеженных сосен. По другую сторону озера виднелся лес, а перед ним раскинулась настоящая деревня.

Секьюрити ждали снаружи — в джипе.

Несмотря на глухомань, на сумерки, на берегу всегда находилось несколько любителей понаблюдать, как обе наши дамы перед тем, как скользнуть в прорубь, скинут простыни с розовых распаренных тел…

Разговор зашел об Окуне, который прислал Лукашовой свежий лаваш, чанахи, хаш в горшках и молодой сыр гадазелили с мятой…

Катя подтвердила:

—Вопрос с кредитом решен положительно. Окунь знает, чего добивается…

За бревенчатыми стенами стояла тишина.

Помощница занималась чаем. Она чуть наклонялась вперед, слегка подогнув колени, отставив затянутый, приспущенный задик.

Катя поймала мой взгляд. Озорно подмигнула.

Капли пота выступили у нее на лбу.

В ней что-то было.

Злые языки трепали ее имя, связывая с Женей Дашевским, сверстником, однокашником, ныне главой группировки, дававшей нам крышу.

Я представлял себе ее успех, когда она была девчонкой.

«Яростная судьба всей башиловской шпаны…» — сказал о похожей девице покойный писатель Михаил Анчаров.

Наташа разлила чай.

Лукашова любила пить из тонкостенного стакана с серебряным подстаканником. Мы возили его с собой,

—Деньги у Окуня есть! — Мы немного еще поговорили о кредите «Алькаду». — Но им на Запад нужны отмытые деньги. Из банка! Черный нал в чемодане не привезешь!

Она пила чай мелкими частыми глотками. Я уже знал, что «Алькад» открыл у нас кредитный счет.

—За Окунем стоят серьезные люди… Вернуть есть чем. Подписание может произойти очень скоро…

Договор подписан был через день. С утра я позвонил помощнице Лукашовой. Мне надо было передать президенту примерный расчет расходов на безопасность.

— Я хочу зайти…

— Только прямо сейчас! Мы ждем господина Окуня.

Лукашова готовилась к приему. На ней был деловой в крупную кирпичного цвета клетку пиджак. Она только что вышла из апартаментов позади кабинета, поправляла прическу. В простенке висело большое овальное зеркало.

Я положил бумаги на стол. Мы успели только поздороваться.

Вслед за мной на пороге появилась помощница. Она внесла букет свежих роз:

—Доставил курьер «Алькада»…

—Сегодня у нас с ними венчание…

Лукашова кивнула на бумаги, лежащие на приставном столике.

Пока она отвечала по телефону, я мельком заглянул в текст. Кредитный договор был составлен в соответствии с шаблоном.

«Коммерческий банк „НЕЗАВИСИМОСТЬ“, в дальнейшем — „БАНК“, в лице… действующий на основании устава, с одной стороны, и ТОО „Экологическая продукция „Алькад“, именуемое в дальнейшем „ЗАЕМЩИК“, в лице… действующее на основании устава, с другой…“

Предмет договора был прост.

«БАНК» предоставляет «ЗАЕМЩИКУ» кредит в долларах США с взиманием 30 (тридцати) процентов годовых…»

Сделка предполагалась многоходовая — мудреные технологии из-за границы и нефть для перерабатывающих заводов в обмен на нефтепродукты; те, в свою очередь, возвращаясь на Запад, «превращались» в продовольствие…

К договору было приложено довольно объемистое технико-экономическое обоснование, справки на немецком, английском, греческом…

Лукашова с любопытством следила за мной.

Договор предусматривал строгие санкции от непоступивших процентов за каждый день просрочки. С большой суммы кредита это составляло солидный куш.

— Если «Алькад» вдруг заартачится, наша служба будет в затруднении…

— Думаю, до этого не дойдет!

— Надеюсь.

Успех комбинации обеспечивала крыша.

Абсолютное большинство российских банков и фирм имело криминальное прикрытие на случай аферы.

С этим у «Независимости» вес было в порядке.

Стоявшая за банком группировка считалась одной из самых крутых в Подмосковье…

—Окунь знает, если он себе что-то позволит, ему с ходу оторвут голову…

Мы не успели договорить. Я только спросил у Кати:

— Я буду нужен?

— Наоборот, Камал просил тебя не вмешивать, чтобы не напортить.

В приемной уже слышались голоса. Окунь приехал с уголовного вида боевиком, которого представил как советника по безопасности. Юридическая подготовка договора была завершена.

«Алькадовцы» уже входили в кабинет вместе с помощницей президента банка.

В приемной послышался голос Камала Салахетдинова.

Я вышел.

Через несколько часов, к тому времени, как я вернулся, договор с «Алькадом» был подписан.

В приемной в корзинке для бумаг я увидел пластмассовую ребристую пробку, клочки фольги и пустую бутылку из-под «Советского шампанского»…

—Вы читали сегодняшний «Комсомолец»? — через несколько дней фальшивым голоском пропела мне помощница президента в трубку.

У всех этих пигалиц были детские голоса.

— Нет. Что там?

— Про наш банк пишут… — промурлыкала она. — И про вас!

— Ты уверена?

10
{"b":"25142","o":1}