ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вот я вижу Голаны, Север. Метула, Нахария…

— Туристы «ми Русия»?

— Трудно сказать.

— Может, вы знаете русских гидов, которые приезжали…

— Я видела госпожу Лену Милецкую…

— Не помните, с какой группой?

—Она возвращалась из Эйн-Геди.

Обмен улыбками заканчивался.

—Вы можете дать ее телефон?

—Пожалуйста…

Мы осклабились, словно мечтали о новой встрече.

В кабине телефона-автомата я вставил телекарту в прорезь, набрал тель-авивский номер.

— Добрый вечер. Можно Лену?

— Слушаю.

Я почувствовал: у нее пухлые теплые губы и несколько дополнительных «л» и «р», которые периодически возникали, цепляясь друг за друга.

—Мы незнакомы. Меня зовут Александр. Извините, что тревожу вас. Но возможно, именно вы можете мне помочь…

Он терпеливо слушала.

— Я ищу одного человека, родственницу моей жены. Ее родители очень волнуются. В свое время она предпочла прервать отношения с семьей. Мы долго о ней ничего не знали. Кажется, она была с вами в последний раз на экскурсии в Эйн-Геди…

— Как ее зовут?

— Инна…

—Смотрлите… — Моментально выскочило лишнее «л»…

Прожившие хотя бы пару лет в Израиле уже были не в состоянии начать любое, даже самое банальное объяснение без этого слова,

— У меня в группе была эта женщина… Я помню. На другой день на экскурсии я ее не видела. Мне сказали, что у нее тут вилла в Рамоте…

— В Рамоте?!

Я слышал об этом районе Иерусалима.

— Да. В отеле она, по крайней мере, не ночевала.

— Вот так всегда… Может, вы еще что-то скажете мне…

— Она замужем?

— Сейчас нет.

— У меня создалось впечатление, что у нее было назначено свидание на Мертвом море… Простите, Александр. Я должна сейчас уйти. Откуда вы звоните?

— Из Иерусалима.

— Я буду там с экскурсией. Завтра. Можете подойти к автобусу? Вот номер… Мы будем на смотровой площадке над кладбищем. На Масличной горе… Примерно в семь тридцать, в восемь.

На обзорной площадке Масличной или, как ее называют в России, Елеонской горы сверкали в лучах солнца ярко раскрашенные автобусы. Я узнал гида Лену Милецкую по «л», нахально выпиравшему за каждым «р». Мне даже не пришлось присматриваться к журналу, который она держала в руках. Мы условились, что это будет «Космополитен».

Было тепло, между камнями бегали ящерицы.

Лена объяснялась с седовласым джентльменом в шапочке, со слуховым аппаратом… У Лены действительно были пухлые губы, красивый рот. На ней была узкая кофточка, которую приподнимала высокая грудь, джинсы, туфли на каблуках. Через плечо висела небольшая сумка. Одну руку она держала в кармане. Лена уже опознала меня, замахала ресницами:

—Здрлавствуйте…

Мы уединились в конце смотровой площадки. Она сразу заговорила об Инне:

— Красивая молодая женщина… В средствах не стеснена. Я видела, как она делала покупки на ювелирной фабрике…

— Как она попала в вашу группу?

— Она была в автобусе. Со всеми.

— Это ваш тур?

— Меня пригласили на одну поездку. С этой фирмой я работала впервые. У организаторов все было уже готово. Их подвел русскоязычный гид…

— А автобус?

— Автобус они арендовали сами. Экскурсия знакомых друг с другом богатых российских туристов… Одна компания. У меня, между прочим, осталось это…

Она извлекла из сумки журнал, на одной из страниц он раскрылся сам.

—Вот. Только я не могу вам отдать. Она не моя…

Это была фотография.

Синее, без единого облачка, небо, скалы, песок и вода. Мертвое море. Небольшая группа людей в центре.

Первый, кого я узнал, был Окунь!

Благодатный климат Святой Земли, покой, обилие овощей и фруктов мало изменили жесткий облик уголовника. Даже если вместо водки он пил тут нежную виноградную водичку и ходил в кипе.

—Вот ваша родственница!..

Это была она…

Высокую красивую женщину сбоку я видел на перекрестке Цомет Пат вместе с Арлекино и Шабтаем Коэном.

Лена незаметно взглянула на часы. Надо было спешить.

Мужчину, стоявшего справа от Инны, мне не надо было разглядывать. Среднего роста, легкий, в очках, скрывавших половину лица… Несмотря на жару, он был в серебристых джинсах и легкой безрукавке поверх сорочки. Ноги — в неизменных белых кроссовках. Бросались в глаза мощный лоб и плешь… Со времени нашей первой встречи волос на голове у него не прибавилось.

«Адвокат Ламм!»

Стоявший с ним рядом был похож на ядреного кривоногого кавалериста. Где-то я уже видел этого человека… Без шеи, с мощными крюками вместо рук, плечи напоминали горизонтали портального крана.

«Ургин!»

Боевик-телохранитель Ламма, который проверял автотранспорт на улице Куусинена, когда адвокат приезжал на переговоры с начальником кредитного управления банка. Я навел о нем справки. Ургина рекомендовал Ламму О'Брайен как абсолютно надежного человека. Жена Ургина вела хозяйство адвоката, который упорно не хотел обзавестись семьей.

Супермодели я не увидел.

Несколько человек стояли в отдалении, боком к объективу. Тут легко было ошибиться.

Лене надо было идти. Экскурсанты садились в автобус. Она что-то поняла:

— Я спрошу у фотографа. Кажется, у него есть еще кадры. Тут не вся компания…

— Вы можете сделать для меня фотографии? — Я быстро записал для нее номер своего абонементного ящика.

— Постараюсь…

— Издалека была группа?

— Ашдод, Кейсария. Я вспомнила: мужчина, о котором я вам говорила по телефону, появился в Эйн-Геди. На Мертвом морс я уже видела их вдвоем. На обратном пути в Иерусалим она ехала с ним в машине… — Лена снова добавила блуждающее «л»: — Пер-л-есела!

Я с удовольствием бы ощутил ее пухлые губы на сво shy;их, чтобы узнать, где рождается этот лишний звук. Возможно, это был лишь результат неправильного прикуса.

—Они ехали в «ауди» за нашим автобусом… Смотрите! — Она словно не решалась сказать. — Фотографию этого мужчины, — она указала на Окуня, — я видела как-то в одной из «русских» газет. Там была забавная подпись. Типа того, что «новый русский покупает своей подруге подарок на праздник Ханука»… И там этот человек был сфотографирован с вашей родственницей… Звоните. Мой телефон у вас есть…

Я шел крестным путем Христа — от Гефсиманского сада, где он был схвачен, до места его распятия — к Голгофе. Это была также и кратчайшая дорога в центр через Старый город. Меня обгоняла то одна, то другая группа туристов. Впереди каждой, подняв высоко над головой яркий зонт или флажок, чтобы туристы могли издалека его видеть, шагали гиды. Вокруг слышалась незнакомая речь. Мелькали экзотические одежды верующих… Я свернул в короткий проулок. Он был безлюден. «Западная степа» — написано было на английском. Легкий ветерок тащил по камням пустые пакеты. Я прошел полицейский КПП и, еще не видя, ощутил присутствие огромной сцены, по которой двигаюсь. В нескольких десятках метров впереди была Западная стена Иерусалимского храма, иначе — Стена плача. К ней следовало идти, расслабив мускулы и как бы паря над гладкими каменными плитами. Холодная стена в самый зной. Тысячи записок с обращениями к Всевышнему от иудеев, христиан, представителей разных религий были просунуты в щели между полутонными ее камнями. Тут же стояло несколько стульев. Я сел. Оторвал бумагу от какой-то записки. Написал:

«Господи, не оставь меня! Не оставь моих живых…»

Снизу приписал:

«И моих мертвых».

Когда я клал записку, неожиданно увидел обратную сторону. Это была рецензия на книгу Эдгара По…

В Стену-то плача!

«Господи, прости! Я совсем чокнутый!»

В Еврейском квартале, недалеко от Стены плача, я заскочил в небольшой магазинчик, торговавший книгами и аудиокассетами. Протянул листок из блокнота. Это было наименование аудиокассеты, которой интересовался Арлекино.

«Ten Years After» 1967/Rock amp; Roll music to the World» 1972.

—Извините…

Меня приняли за туриста. Аудиокассету тут не знали.

—Сенкью.

Мысль о том, что российские киллеры, уничтожившие Арлекино, были тут рядом, в Иерусалиме, не покидала меня…

40
{"b":"25142","o":1}