ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

–Что произошло? – спросил Рембо.

–Похоже, что я собираю компроматы на одного солидного человека… Ты его знаешь. Глава Фонда Изучения Проблем Региональной Миграции. Он приезжал к нам за кейсом…

Рембо вспомнил его сразу:

– Арзамасцев…

– Девушка, за которой я хожу, его любовница…

–Да-а…

–Позвольте!.. – К столику подошли официанты, теперь их было уже двое.

Принялись сервировать стол.

Мы получили время подумать и осмотреться.

О бывшем дворянском особняке, который до революции занимала Московская масонская ложа, ходило много легенд. Герой одной из наиболее известных был давно забытый бывший первый секретарь Союза писателей, только что назначенный лично Сталиным на высокую должность, приехавший, чтобы ознакомиться с обстановкой.

То, чему он стал свидетелем, его совершенно потрясло. Несколько интеллигентного вида подпитых мужчин при всеобщем ликовании несли из Дубового зала на плечах огромное блюдо, в котором возлежал еще более подпитый весьма солидный мужик.

Первый же человек, к кому герой обратился за справкой, немедленно просветил его. Оказалось, друзья и почитатели одного из ведущих корифеев отечественной литературы – тоже известные советские писатели – отмечают юбилей своего именитого собрата. ..

Услышав фамилию пьяного юбиляра, вновь назначенный первый немедленно ретировался и на другой же день напросился на прием к Сталину:

– Это невозможно! Боюсь не оправдать ваше доверие… – Он рассказал Отцу Народов об увиденном. – Это никакие не писатели. Только пьяницы и дебоширы…

На что Сталин будто бы ответил:

– Какие есть. Других писателей у меня нет…

За последнее десятилетие тут тоже все изменилось.

Именно здесь, в Дубовом зале, где мы раньше всегда собирались, дух перемен был заметен в первую очередь. Чопорность богатого элитарного ресторана сменила прежнюю демократическую атмосферу и богемность, царившие здесь прежде…

В стенах, где в разное время сиживали известные классики советской литературы, теперь чаще, чем творцов, тут можно было встретить бизнесменов средней руки, а также наших коллег из Служб Безопасности банков и крупных московских фирм.

В новом своем обличье, соответствующем вкусам его нынешних посетителей, ресторан обслуживал новых русских и их состоятельных гостей.

– Приятного аппетита!

Официанты закончили сервировать стол и удалились.

Рембо взглянул на часы, покачал головой. Все-таки разлил божоли по бокалам.

– За королеву!

Бывшие выпускники спецшкол с преподаванием на английском по традиции первый тост посвящали царствующей особе. «Вздрогнем!» или «Не дождутся!» считалось дурным тоном.

– Можешь рассказать подробно? Я весь внимание… – Рембо уже спешил, он не вспомнил даже о сигарете, которую не преминул бы закурить. Положил локти на стол.

Я рассказал о появлении Исполнительного директора фонда на квартире девушки и обо всем последующем, что было связано с заказом. Я знал, что от Рембо дальше информация никуда не уйдет.

Начал с сигналов, неоднократно принимаемых моим суперрадаром на пустыре. Закончил тем, что достал из барсетки и выложил на стол два длинных одинаковых гвоздя, первый из которых я извлек и s проколотой шины моего «жигуля», а второй мне оставили на капоте машины рядом с издательством «Тамплиеры»…

– Я не знаю, откуда пришел сигнал на суперрадар. Но в здании полно электроники, внутри несут службу профессиональные секьюрити. Наблюдают… Но чем объяснить появление гвоздей…

Рассматривая факты в отдельности, можно было, конечно, найти какое-то объяснение каждому…

Мне требовался совет профессионала и возможность использования базовых данных Ассоциации.

–Скорее всего тебя проверяет заказчик…

–Неизвестно, что у него на уме. Но, скорее всего, готовится крупный скандал.

–Шум будет большой, если в СМИ всплывут видеозаписи.

–Я жалею, что связался с этим заказом…

–Думаешь, заказчик тебя сдаст?

–Пашка Вагин видел меня в армянском кафе, рядом с домом девушки. Если к нему поступит официальная бумага, он быстро разберется, что к чему…

–Тебе надо срочно разыскать своего заказчика… – У нас была общая школа – советских ментов и потому мы рассуждали очень похоже. – Тогда ты решишь, как быть дальше. Данные на девушку тебе известны?

–Нет.

–Что паспортный стол?

–Я еще не был там.

–Машина принадлежит ей?

– Некой фирме «Лузитания»… Кстати, откуда такое название?

– Мирный лайнер, который потопила немецкая подлодка…

Я вспомнил:

–В Первую мировую…

–Германия после этого предстала перед всеми как отвратительный убийца.

–Странный выбор для названия фирмы…

–Думаю, тут не все ладно… – Рембо уже поднимался. – Я посмотрю, что у нас в базе данных на Арзамасцева. Кто-то заинтересован в том, чтобы его убрать… Заодно наведу справки о «Лузитании»… Не тяни с паспортным столом…

Я тоже поднялся, сделал успокоительный жест в сторону официанта.

– Я провожу…

Мы прошли через бывший Пестрый зал, где стены были расписаны автографами и эпиграммами именитых гостей, типа «Однажды, братцы, ев тушенку, я вспоминал про Евтушенку». Ныне зал был переименован в ресторан «Записки охотника», по более скромным ценам тут предлагали теперь кислые щи с грибами, пельмени с медвежатиной…

В вестибюле нас ждал небольшой сюрприз.

Симпатичная особа показала нам странную конструкцию с надписью «Уста правды» и предложила вложить ладони в ее машинное горло. В ответ аппарат должен был сообщить о каждом из нас нечто, ранее нам совсем неизвестное.

Целью эксперимента было получение некоей суммы на благотворительность. Просьба была высказана в неназойливой интеллигентной манере, так что мы с Рембо не смогли отказать.

Таинственная машина с минуту гудела, знакомясь с рисунками наших ладоней, в конце письменно выдала рекомендации.

«Уста правды» справедливо указали мне на излишнюю осторожность в любви, что было несколько неожиданно, Рембо получил актуальный совет не позволять абстрактным мыслям влиять на него…

Машина еще погудела, останавливаясь. Мы любезно раскланялись с дамой, ее укротительницей…

Как он ни спешил, на минуту Рембо еще задержался у книжного киоска с довольно редкими изданиями, предпочтение здесь отдавалось живым классикам отечественной литературы. Сбоку на прилавке виднелось и несколько криминальных романов издательства «Тамплиеры». Все тот же знакомый набор имен…

Прощаясь, Рембо заметил:

–В твоем заказе присутствует книжный компонент. Заметил? – Мне показалось, пока мы шли к выходу, он все время обдумывал эту мысль.

–Ты считаешь…

Вообще-то я тоже чувствовал присутствие литературного флера…

Девушка каким-то образом оказалась связанной с издательством, прославившимся изданием полицейских романов, Арзамасцев тоже испытывал болезненное влечение к остросюжетному жанру. Он прислал мне детективы Алекса Аусвакса. Другой английский криминальный том Мериэн Бэбсон «Очередь на убийство» постоянно находился на столике у девушки…

Все это было неспроста.

Но пока я был не в силах дать этому объяснение…

Из ресторана я поднялся вверх по лестнице на балкон Большого зала, заглянул вниз. Очень давно в День Советской милиции с этой сцены я читал свое «Дело о снегопаде в Перу».

Рассказ имел успех.

Я стоял на трибуне, на которой в разное время стояли многие известные авторы детективов, начиная с Аркадия Адамова…

Был «Вечер начинающего».

Второй в афише значились моя фамилия и должность.

«О/уполномоченный отделения милиции на Павелецком вокзале…»

Я пришел вместе с Рембо. Меня не смущала бьющая в глаза собственная непристижность…

«Маэстро, я стою на этой сцене!..»

Потом неизвестный автор в милицейской газете «Петровка, 38», публикуя отчет о вечере, оживил текст придуманной им подробностью: «От волнения у старшего опера уголовного розыска мгновенно взмокли волосы на затылке…»

23
{"b":"25143","o":1}