ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бунт на корабле?!

Мне тоже удалось внести лепту в общаг разбора полетов.

Я вдруг вспомнил:

– Когда ты отказался сдать клиента, заказавшего справку, Калиншевский сказал: «Балаган какой-то…» Помнишь?

Рембо молча взглянул. Словечко ни о чем ему не говорило.

Между тем в одной стране на Ближнем Востоке оно было весьма распространено в качестве ругательства, поскольку бранных слов в языке Библии не существует.

– Калиншевский жил в Израиле! Не он ли работает с банком «Яркон»?.. Впрочем, правду никто сегодня не скажет…

–Может, Любович?

Я отставил чашку.

–Я уже говорил с Леа насчет него…

–А сам не хочешь слетать?..

Меня останавливал заказ. У Рембо было другое мнение.

– К дому мог бы съездить Бирк…. Я к тому, что адвокат неспроста тут появился… Это только первая ласточка. Я не удивлюсь, если они снова дадут о себе знать. И очень скоро…

Прежде чем отъехать, я из машины по мобильнику связался с Иерусалимом и снова попал на автоответчик – Леа опять не было в офисе. Мне осталось только добавить поручение по поводу интересующего нас банка «Яркон»…

Неожиданно мой радар запищал – он принял направленный сигнал неизвестного электронного устройства. Сигнал, скорее всего, поступил с обычного нелинейного локатора, входившего в комплект с другой сканирующей техникой.

Я оглянулся…

За воротами, у тротуара нового жилого дома стояло несколько машин, но мое внимание сразу привлекла одна – «Вольво» цвета «мокрый асфальт», припаркованная метрах в пятидесяти впереди.

Она уже отъезжала. За тонированными стеклами пассажиры не были видны.

Водитель точно рассчитал момент начала моего движения. Если бы не радар, я бы выехал несколькими секундами позднее и сидевшие в «Вольво» позволили бы себя обогнать.

«Отличная позиция для машины, из которой ведется скрытое наблюдение…»

Но существовала ли в действительности связь между моим и его стартом?!

Не поехала ли у меня крыша ? Налицо были все признаки медленно, но верно развивавшейся мании преследования…

Я намеренно мешкал.

«Вольво» вынуждена была оставить меня, погнала дальше. Вскоре она уже сворачивала на Хорошевку…

Я запомнил номер машины, а еще через минуту записал его.

Происшедшее или только придуманное мною изменило мои планы.

Я поехал не в сторону Беговой, а в обратную сторону, к Куусинена. На первом же светофоре развернулся. Это не было, конечно, панацеей. В слежке за мной могли участвовать несколько машин. В этом случае в «Вольво» цвета «мокрый асфальт» сидел, скорее всего, один человек…

Мне не терпелось проверить номер «Вольво» по своим записям.

При первой представившейся возможности я съехал с трассы. Несколько машин прошли следом за мной, я мельком отметил их цвета и марки. Снова свернул.

Я притормозил на тихой улочке, недалеко от знаменитого «аквариума», я не заметил ее название. Давно обжитые хрущобы с высокими, под четвертые этажи, деревьями, не новый молочный магазин – бывший «продмаг», идущие из школы дети. Одинокий табачный киоск…

Здесь я мог проверить свои подозрения.

Не бежал ли я, как заяц, пугаясь каждого куста…

Я достал блокнот и клочок бумаги с номерными знаками «Вольво», которую только что видел…

По объему мой блокнот уступал разве что только книге записей на выездных воротах прирельсового склада средней руки.

Я начал с последних записей – сегодняшних…

Их было больше двух десятков.

«Тойота», «Жигули»… «Жигули». «Вольво», еще «Вольво»…

МЕНЯ ПАСУТ!…

«Вот же они! Господи!..»

Номера совпали. Эту машину я уже видел. Сегодня утром! Когда на несколько минут заезжал в «Лайнс», в гараж….

Рембо был прав: визит Калиншевского был только первой ласточкой, нас не собирались оставлять…

«Они приняли меня не от дома в Химках, а от «Лайнса»…

Те, кто следили за мной, прокололись потому, что не знали моего правила – записывать номера всех машин, которые я видел вокруг себя, паркуясь, во время исполнения заказа…

С минуту я провел в состоянии ступора.

«Если бы следил межак, он бы вел слежку за мной от элитного дома. Ему неизвестно о «Лайнсе»…

Главным сейчас было ничем не выдать себя. Мои преследователи не должны были узнать о том, что мне известно о скрытом наблюдении за мной…

Я вышел из машины, подошел к табачному киоску.

Кто эти люди? Кому я интересен?

Первым делом мне следовало теперь проверить свой «жигуль», а до этого не пользоваться мобильником для переговоров. Я не знал, какую аппаратуру могли тайно поставить в машину, пока я отсутствовал.

Продолжает ли функционировать установленное на мобильном телефоне криптографическое устройство против подслушивания? Футляр моего мобильника – специзделие «Ладья» – до этого подавала сигнал, если кто-то пытался снять информацию с микрофона…

Рядом с «продмагом» виднелся телефон-автомат. Я подошел, набрал номер Информационного центра «Лайнс».

– Слушаю… – Трубку снял его молодой начальник, с которым мы виделись у Рембо.

– У меня просьба. Пусть кто-нибудь глянет… «Вольво», номерной знак… – Я продиктовал цепочку цифр.

– Сейчас сделаем. Цвет?

– «Мокрый асфальт».

– Сейчас…

Мысли мои тем временем шли все тем же курсом.

«Если наблюдение на этот раз организовал не заказчик, то кто?»

Я рассуждал от противного.

Менты… Регистрационно-лицензионная Служба, Федеральная Служба Безопасности…

Все могло быть! И цель, возможно, вовсе не я – я только попал под руку…

И та, и другая, и третья конторы в последнее время весьма озаботились чистотой рядов российских частных детективов и всюду, где могли, собирали компромат для очередного наезда государственных структур…

Не мог я исключить и шантаж…

Но вряд ли.

– Запишите… – В трубке возник давешний юный голос.

Справку наводил он сам – самый молодой, а может, и самый одержимый из нас.

– Владелец «Вольво» – Сутыгин Василий Алексеевич. Сейчас посмотрим, что можно еще узнать о нем… Одну минуту…

Вскоре я уже знал: Сутыгин приобрел машину около трех лет назад здесь, в Москве.

Из другой базы была извлечена информация о том, что возраст Сутыгина приближается к сорока, и еще кое-какие паспортные данные и, наконец, третья открыла адрес и домашний телефон собственника…

Сутыгин не имел отношения ни к милиции, ни к другим госструктурам.

Во времена, к которым относились сведения, он работал в автопарке персоналъщиков на Шлюзовой и, следовательно, был опытным водилой-профессионалом со стажем…

Проживал он в Садовниках…

–Спасибо…

–Ничего не стоит.

Я уже отъезжал, когда на моем суперрадаре снова раздались уловленные чуткой электроникой следы другой такой же тонкой аппаратуры.

«Снова они!..»

Если я не собирался подставлять свою шею, как баран, которого ведут на заклание в фильме современного режиссера, надо было действовать. Все не так страшно, когда знаешь, с какой стороны ждать удара…

Мне удалось взять себя в руки.

За мной грубо следили, и я больше не обязан был соблюдать корректность. Я знал место, где мог легко сбросить хвост…

Это был Павелецкий вокзал.

Я погнал прямо туда…

Линейное Управление внутренних дел на Павелецком было не только местом моей последней работы. Мой отчий дом. Тут я знал все и вся.

За это десятилетие Павелецкий расширил пропускные возможности. Он стал заметнее среди других столичных транспортных ворот. Когда я увольнялся, Павелецкий уже принимал в пригородном сообщении полтораста поездов ежедневно. Не менее ста тысяч пассажиров…

Меня здесь знали и могли поддержать…

«Жигуль» я оставил на служебной стоянке и сразу словно преобразился.

Я снова был старшим опером…

Мой взгляд обострился. Я замечал существенное в окружающем.

Рядом в такси садилась беременная женщина и с ней вторая – средних лет. Дочь и мать… Мужчина подал им рюкзачок, но сам не сел. По тому, как он держался, я понял: выпивши… Сколько раз только по этим двум признакам – «поддатый» и «жена в роддоме» я находил насильника…

33
{"b":"25143","o":1}