ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Браво, ребята…»

–Ты сказала, что я в Израиле?

–Нет. Возможно, он будет звонить…

–Скажи обязательно. И предупреди, что у меня два гражданства. Сразу отстанет…

–А другого ничего?

–Нет.

Теперь я мог спокойно звонить адвокату.

Леа была уже дома. Мы обменялись стандартными:

– Шолом! Ма шлом?

«Здравствуй!» и «Как здоровье?»

Оба эти приветствия тут постоянно шли в связке. Даже между малознакомыми.

И только на «ты». Вежливое «вы» в древнем языке отсутствовало напрочь. Поэтому и к Богу верующие обращаются только на «ты», как в Торе…

– С приездом, – адвокат перешла на русский.

К моему приезду у Шломи уже появились важные для меня новости. Леа и не подумала говорить о них после работы да еще по телефону.

Мы разговаривали не очень долго. Я рассказал о своем визите к вдове Любовича и ее воспоминаниях о покойном…

–Хорошо, тогда до утра. Бай…

–Спокойной ночи.

Я продолжал разыскивать Рембо, но его по-прежнему не было.

Я включил телевизор. Нарусском канале израильского телевидения шла политическая дискуссия на извечную местную тему: правые и левые. Выступал кто-то из бывших соотечественников, депутат кнессета – он говорил долго и скучно.

«Такова беда всех написанных речей…»

Ведущий несколько раз его перебивал, и камера показывала чаще ведущего, чем собеседника…

Наконец, я смог переговорить с Рембо. Он позвонил на мобильный.

–Если вам звонит нотариус… – Он прокомментировал свой звонок английской поговоркой: – Значит, кто-то умер или собирается умирать…

–Надеюсь, это не так…

–Почти. На генерала Арзамасцева было совершено покушение…

–Сегодня?

–Около часа назад. У дома, когда он возвращался с работы. «КАМАЗ» преградил дорогу, а в это время с тротуара дали автоматную очередь по машине. Водитель находится в реанимации. Арзамасцев чудом остался в живых: отделался царапинами…

–По телевидению дали?

–Нет. Тему закрыли.

–А стрелявший?

–Киллера, как водится, не нашли.

–Да-а…

–Так что Бирк снимал только девицу… Когда будешь? – Рембо уже прощался.

Я машинально взглянул на циферблат.

–Завтра. Точнее, уже сегодня.

–Что-нибудь есть?

–Пожалуй. Завтра я с утра встречаюсь с Леа…

ЛЕА

Около девяти утра я уже стоял у входа в Министерство юстиции с длинным названием «Рашам ле инъяней еруша», занимающееся регистрацией завещаний и вопросами наследства.

Леа приехала еще раньше – к открытию и должна была вот-вот появиться.

Наш необыкновенно опытный и деловой израильский адвокат при необходимости с необыкновенной легкостью открывал казенные сейфы с нужными документами.

В израильской столице было по-весеннему свежо. Ночью в городе прошел тропический зимний ливень. Над крышей отеля все время грохотало, сверкала молния. Утром, когда ехал в такси, я видел на тротуаре несколько сломанных зонтов, выброшенных ночными прохожими.

Но сейчас дождь закончился и даже на несколько минут выглянуло солнце.

Леа действительно появилась очень быстро.

– Можно уезжать…

Худенькая, немногословная, она показала на свой портфель.

Мы прошли несколько метров к ее машине, Леа села за руль. Мы поехали в ее контору на Гилель. Поднялись в офис.

– Наконец-то… – Она с удовольствием закурила.

Из портфеля появилась копия завещания Любовича.

Через минуту-другую Леа уже начала переводить основные фрагменты в поисках важного для моей миссии в Иерусалим.

– Документ составлен в присутствии двух свидетелей, судя по фамилиям, выходцам из Латинской Америки, здесь исчерпывающие распоряжения по части имущества, принадлежащего завещателю…

Постепенно я вошел в курс дела.

Завещательную массу, как ее называют юристы, составили уже известная квартира в Гило, дома в Иерусалиме и Нетании, шеклевые и валютные счета в израильских и европейских банках.

Суммы, содержащиеся на счетах, не указывались. Зато упоминался счет Любовича в банке «Яркон».

У нас бы этот банк назвали бандитским. Он работал с фиктивными фирмами, в том числе с «Лузитанией» и «Меридором». Можно было предположить, что и остальные, названные в завещании, были такими же фиктивными, зарегистрированными по утерянным и украденным паспортам, большей частью российским.

– Недавно у нас принят закон «Хок албанот хон». Он запрещает сознательное отмывание капитала, полученного преступным путем… – Она подвинула мне сигареты и пепельницу, устроилась удобнее в кресле, подложив ногу под себя. – Банк не переведет деньги на ваш счет, пока не будет предоставлена достаточная информация о вашей личности. Кроме того, банк обязан проинформировать о финансовой операции правоохранительные органы…

Леа формулировала сжато и точно.

Еще в бывшем Союзе, несмотря на молодость, она была уже заметной фигурой в Рижской городской коллегии адвокатов. Особенно ее привлекали сложные гражданские дела.

Кроме недвижимости и валюты на банковских счетах, Любовичу принадлежали и акции в нескольких крупных американских компаниях…

Главное же, в чем я смог быстро убедиться, Любович ни словом не упомянул в завещании московскую квартиру. Жилой площади этой словно и не существовало…

«Все зря…»

Розыск заказчика через Любовича и девушку не имел перспективы. Не Любович поселил ее в элитном доме, не у него получил ключи от квартиры мой заказчик…

Я подавил вздох разочарования. Леа еще подымила сигареткой.

–Дел много в судах? – спросил я, продляя перекур.

–По искам о возмещении ущерба я больше не работаю… – Она засмеялась.

Это случилось в мой последний приезд. Одна из клиенток – женщина золотого возраста, весьма энергичная особа умудрилась зацепиться ногой за выступ плинтуса в супермаркете и обратилась к адвокату. Леа составила заявление в суд, и с владельца супермаркета, представитель которого отчаянно сопротивлялся, говоря, что выступ в таком месте, что не увидеть его просто невозможно, суд взыскал в пользу истицы двести долларов. Через неделю женщина снова пришла к Лее, на этот раз она зацепилась за ограду у мэрии. «У тебя легкая рука, девочка…» В иске, правда, на этот раз отказали: «заграждения для того и существуют, чтобы их обходить…» Но женщина вскоре пришла снова, и Леа заметила, что она как-то странно присматривается к выступам в адвокатском офисе…

– Любович был достаточно состоятелен… – Леа погасила сигарету, вернулась к делу. Сразу, без предварительной раскачки. Таков был здешний стиль. – Отель «Ганей ха-Ям ха-Тихон», о котором вам рассказала его вдова, – место отдыха миллионеров… Роскошные квартиры на крыше сдаются за полтора миллиона на полгода… Кроме того, Нетания пользуется определенной известностью в криминальном мире… Наркотики, рэкет… – Она включила компьютер. – Что же касается его сберегательных программ в «Леуми». То там могут быть и стотысячешекелевые вклады – это минимальная вкладываемая сумма…

Я поблагодарил.

Сам по себе Любович меня не интересовал.

Мне нужны были его связи, которые могли облегчить путь к заказчику. А кроме того, все, что имело отношение к счетам Фонда Изучения Проблем Региональной Миграции в банке «Яркон», а следовательно, к генералу Арзамасцеву. Эту часть моего поручения выполнял частный детектив.

Леа улыбкой обозначила смену предмета разговора.

– Теперь то, что подготовил Шломи… – Она вошла в сайт на компьютере. – Фонд Изучения Проблем Миграции… Последнее перечисление из Москвы поступило в банк «Яркон» на счет некоей фирмы…

– «Меридор»? «Лузитания»?

– В данном случае «Меридор», который их и обналичил.

– Давно?

– Месяц назад. «Лузитания» тут тоже фигурирует…

Все игры, которые велись фондом, происходили на

одном, поле.

– Получателю выдан наличными валютный эквивалент перечисленной суммы в размере сто тысяч долларов США…

– А кто отдал распоряжение?

39
{"b":"25143","o":1}