ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Это — как повезет…»

— Наглый парень… — Качан поправил очки. — Помотает душу. Вот его деньги…

На столе появился конверт с деньгами. Мятые мелкие купюры. И отдельно десять новеньких сотенных. Игумнов осторожно сдвинул их. Нижняя купюра была со сгибом в середине — ею оборачивали остальные.

— Это деньги старухи! Он должен знать о краже…

Качан и Цуканов деликатно промолчали.

— В Симферополь звонили? Что у них на него?

Ответил зам:

— С ним — поаккуратнее. Отец — начальник паспортного стола. Я говорил с их дежурным по отделу.

— А что он сам? Зачем приезжал?

Цуканов пожал плечами.

— Как сейчас отвечают? «За покупками!» В карманах три новые колоды карт…

Бригадир поезда оказался прав. «Шулер…»

— Кто с ним был второй? Говорит?

— Клянется: не знает! — Цуканов расстегнул пиджак, уродливое пузо тотчас скатилось к коленям.

— А по составу шли вместе! — Игумнов настроился решительно. — От Новосибирска ехал поездной вор-профессионал. О джинсовом костюме мне уже говорили другие потерпевшие… Этот симферопольский должен нам его

сдать. Это наш шанс! Упустим — следующий будем ждать полгода! Не меньше! Будем работать в стол. И в корзину!..

— За полгода нас сто раз поймают! — зам расстроился. — Не прокуратура, так инспекция… До пенсии не доработать!

— Все! — объявил Игумнов. — Берите его! Начинайте разогревать.

Звонок в дежурку был необычный:

— Говорит полковник Авгуров. Соедините меня с начальником отдела…

Егерь, тонко чувствовавший ситуацию, тотчас отметил: «Что-то случилось…»

Претендент на генеральское кресло обычно не афишировал связь с Картузовым. О ней только догадывались.

Во всех отношениях полковник Авгуров был личностью примечательной, появившейся неожиданно и стремительно поднявшейся по иерархической лестнице. Доктор наук, почетный член всех международных секций юристов-демократов, борцов с апартеидом, наркотиками, проституцией и прочее и прочее. Где он был до этого, никто не знал.

— Одну минуту… — Егерь нажал тумблер на пульте оперативной связи. — Вы у себя? С вами хочет говорить полковник Авгуров… Он у меня на проводе в дежурке! Я соединяю?

— Давай!

Егерь крикнул в трубку:

— Говорите, товарищ полковник! Подполковник Картузов вас слушает… — Он беззастенчиво прильнул к трубке.

— Вы меня слышите? — удостоверился Авгуров, услышав голос начальника отдела.

— Да, да…

— Тогда перезвоните мне, пожалуйста…

Авгуров назвал номер. Егерь был разочарован.

Через минуту Картузов и его патрон уже разговаривали конфиденциально.

— Станция Шарья, Северной дороги, — спросил Авгуров, — это о чем-то говорит вам? По-моему, вы из тех мест.

— С соседней станции… — Картузов был озадачен. Неприятно удивило то, что Авгуров досконально знаком с его биографией. Картузов тем не менее не подал вида. — Из Поназырева…

— Большой городишко?

— Шарья? — Картузов подумал. — Второй по Костромской области… Атак — локомотивное и вагонное депо. Еще «Шарьядрев», деревообрабатывающее объединение.

— Далеко это от Москвы?

— Двенадцать часов поездом.

— А если самолетом?

— Прямых рейсов нет. Только через Кострому. Почему вы интересуетесь?

— Тут поступили данные…

Авгуров подробно принялся объяснять — профессорская привычка:

— Два члена ЦК ехали в Москву. По дороге позволили себе расслабиться…

Картузов — опытный мент — из первых же слов уяснил: «Поездная кража у Больших Боссов. Партийные и другие личные документы. Поначалу бухнули в колокола. Теперь действуют через Жернакова и Скубилина…»

— Как может вор выбраться из тех мест?

— По железной дороге! На Москву, на Ленинград… — Картузов отлично все представлял. — Можно на восток. С проходящими поездами…

— А гужевым транспортом?

— Теоретически возможно. Но в такую глухомань… Никто не отважится… Да и зачем ему!

Авгуров не понял.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, как же… — Картузов мысленно чертыхнулся.

Все эти юристы-теоретики, комсомольские, партийные работники, густо попершие в МВД М папахами, за льготами к пенсии, приравнявшие райкомовский стаж к стажу мента или опера, ни черта не разбирались в делах, за которые брались!

— Да эти документы, что он у них взял из карманов, они ему в жизни не нужны!

— Так что…

— Он их выбросил! И Скубилин с Жернаковым это поняли! И наверняка направят туда своего человека…

— Вы считаете…

— Если еще не направили… Безусловно!

Его вдруг осенило: «Скубилинское: „Омельчука не трожь! Пусть налаживает профилактическую работу с железнодорожниками…“ Черта с два!»

— Я думаю, уже послали, и, кажется, знаю кого! Моего зама! Омельчука! За этим Скубилин и приезжал на вокзал!

— Не ошибаетесь?

Картузов проанализировал обстоятельства и теперь был уже уверен.

— Поэтому Омельчук и снарядил командира отделения за коньяком. Обычно он сам ходит! С черного хода…

Единственно: он не предположил возможности спецрейса.

— Ночью будет на месте… — Картузов подумал. — Можно, правда, позвонить начальнику линейной милиции.

Авгуров сразу воспрянул духом:

— Вы знаете его?

— Пашку Созинова? Вместе к девкам ходили!

— Что он за человек? Может помочь?

Картузов не был в этом уверен.

— Может, конечно. Человек он неплохой. Только как на это посмотрит… Не захочет ли сыграть в одиночку, сам…

«А это как сюда попало?» Человек нагнулся, поднял с тропинки алую книжицу.

Знакомая обложка — чистенькая, словно только что из типографии, с четкими строчками в середине:

«КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА»

Выше было обозначено: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

— Партбилет!

Фамилия и лицо на фотографии были абсолютно незнакомые.

Он сделал несколько шагов.

У края тропинки виднелась закатанная в целлофан квадратная карточка.

— Да тут полно документов, Бутурлин! — заметил он самому себе.

Вдоль тропинки и в стороне с интервалами валялись разноцветные карточки, бумажки. Бутурлин не представлял, кто мог это выбросить. Тропинка была глухая, но по ней ходили. В сплавную контору, в школу. Сам Бутурлин — в локомотивное депо на станции Шарья. Ходили все жители Михалкина, да изредка встречали яростных шарьинских девок с парнями. Примыкавшая к железнодорожному полотну тропинка выпрямляла путь в Ветлужский — рабочий поселок, спутник Шарьи, давно уже обогнавший город и по экономическому значению, и по числу жителей, но не попавший до сих пор в «Советский энциклопедический словарь».

«Наверное, с поезда…»

Он аккуратно подобрал — пропуска, списки книжной экспедиции, талоны на питание в столовой…

«Сдам на станции. В железнодорожную милицию…»

Сдать находку оказалось непросто. Дежурный линейного отделения на станции Шарья вызвал старшего опера, но тот принять бумаги категорически отказался.

— Это же партийные документы! — Был старший опер симпатичным, с высокими, как у девицы, бровями. Особо не горячился. — Устав КПСС знаешь? — лечил он дежурного. — Мы даже держать их у себя не имеем права!

— Виталий! — Усач-дежурный — крепенький гриб-боровичок, с несвежей, словно жеваной кожей лица, — сдерживался с трудом. — А он имеет право? — дежурный ткнул в Бутурлина.

Машинист против его воли как бы втягивался в дискуссию — комнатка была маленькая: коммутатор оперативной связи, сейф, окно на платформу.

— Он их нашел! — втолковывал Виталий. — Тут разница! Человек может найти любые документы! Даже содержащие государственную тайну!

— А мы обязаны принять!

— Наоборот! Но мы не имеем права их принять! Только компетентные на то органы…

Дебаты шли по второму кругу. Начальника отделения на месте не было. Никто не в состоянии был прекратить их силовым решением. Старший опер, как обычно, боролся за то, чтобы свести получаемую почту до минимума.

12
{"b":"25145","o":1}