ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Денисов подсчитал дни. Выходило, что Паленов заключил злополучную сделку, когда хозяина дачи весь день не было дома.

Открылось ему и другое:

«Преступник продал кольцо в Расторгуеве, так как знал, что никогда больше здесь не появится! В тот день он ликвидировал свою нору».

— Неужели вы его не найдете и не накажете? — он посмотрел на обманутого квартиросдатчика.

— Найти можно! Я ведь тоже не прост… — хозяин дачи вдруг криво улыбнулся. Маленькая голова ушла в плечи, подбородок качнулся вперед. —

Фамилию, имяотчество я знаю. Списал с документа, он и не догадывается!

Надо только найти ту бумажку, не помню, куда дел.

— Списали? С паспорта? — Денисов был готов его расцеловать.

— Не-е! Паспорта не было. С пропуска.

— Понимаю, с пропуска, — восторг его исчез.

— Сейчас поищем! — Не обращая внимания на Денисова, он почти куб-арем скатился по лестнице вниз.

Денисов сбежал следом.

— Где-то здесь должна быть…

Против старинного, с массивной столешницей самодельного стола стоял тоже самодельный кособокий буфет, сработанный кем-то, про кого говорят «у него обе руки левые».

«Наверное, сам хозяин дачи и делал», — подумал Денисов.

Тот в это время открыл обе нижние дверцы и, сев на корточки, принялся вытаскивать на свет содержимое:

кастрюльки со ржавыми гвоздями, узелки и кулечки с семенами, заготовки ножей.

— Есть! — сказал он вдруг. В руке он держал пересохший желтый обрывок газеты. — «Дернов Иван И-усти-нович. Карандашная фабрика».

— Здорово, — Денисов не стал его разочаровывать. — Поедете на фабрику?

— спросил он.

— Кто его знает, в какую он смену работает, — хозяин дачи бережно разгладил записку. — Как-то я на станцию шел, а он впереди меня. Посмотрю, думаю, куда поедет. Говорил, ему на работу во вторую смену.

— Он вас не видел? — спросил Денисов.

— Нет. Смотрю! А он по магазинам, на рынок. Потом на платформе сидел.

Минут двадцать! — хозяин дачи безразлично, кое-как запихнул выброшенное им назад в буфет.

— Так и не уехал?

— Уехал. Только не в ту сторону! Не в Москву — в обратную сторону. Уже перед самым перерывом движения. Какая тут работа?

«Надо срочно позвонить Сапронову, — подумал Денисов. — Хозяина дачи допросить. Попытаться составить словесный портрет, а потом и робот преступника».

Они еще поговорили.

— Я тогда дам знать, если решусь снять внизу, — сказал Денисов.

— Теперь и мансарда свободна!

— Посмотрим.

Хозяин дачи проводил его до калитки, настроение у пего было испорчено.

Денисов шел медленно, стараясь больше увидеть.

«Преступник ходил по этой дорожке. Там из колодца брал воду. Здесь носил дрова…»

Рядом с дорожкой, сбоку, он увидел вдруг характерный след: рифленая подошва, усложненный узор вдоль рантов.

— Он ходил? — Денисов показал на след. — Резиновые сапоги?

— Они самые, — рассеянно подтвердил хозяин дачи. — В тот день и привез, что я рассказывал.

— Это ж мой размер! — Денисов свернул с дорожки, пропечатал свой след рядом. — Сорок третий!

— Вот как делают… — непонятно отозвался тот. Он казался совсем подавленным.

«Не рано ли я собрался? — подумал Денисов. — Может, попробовать узнать о Белогорловой? И о Шерпе?»

— В принципе мне здесь нравится, — Денисов у калитки остановился. —

Свежий воздух, в магазине натуральное молоко, творог. Ресторан… — при упоминании о ресторане хозяин дачи словно оживился. — Между прочим, не этого ли квартиранта я на днях встретил? С ним еще женщина была!

— Женщина? — переспросил тот.

— В красном пальто.

— Была! — он чему-то обрадовался. Может, тому, что квартирант и не думал убегать далеко — где-то здесь. — В красном пальто. Подвозила его на машине. Мне б тогда номер списать! Тут уж все.

— Она заходила на дачу?

— Нет, сразу уехала. А где ты их видел? — незаметно перешли на «ты».

— В ресторане.

— Вот мерзавец! — хозяин дачи жалобно посмотрел на Денисова. — В ресторан есть деньги, а расплатиться за квартиру…

— По-моему, с ними был еще пожилой мужчина.

В очках, в полушубке. Высокий.

— И он был? С ними?

— Кажется. Знаете его?

Перед тем как ответить, хозяин жестко провел ладонью по давно не бритому подбородку:

— Странно. Очень похож на одного человека. Тоже, как и ты, интересовался дачей.

— И мансарду смотрел? — догадался Денисов.

— Я показал.

— Давно он был?

— Да нет, вчера к вечеру.

«Вот к кому направился Шерп из института Склифосовского!» — Денисов был озадачен.

На обратном пути в электропоезде Денисов стоял — он вбежал одним из последних. В вагоне было много людей: следующая электричка шла в Москву примерно через два часа.

«Главное: успел!..»

Ему так и не удалось спокойно подвести итоги. Сначала Паленов. Денисов не мог его ничем обнадежить.

Больше того: было некогда объяснять. Необходимо было организовать оперативную группу, чтобы по приезде сюда допросить хозяина дачи, осмотреть, уточнить, зафиксировать следы.

На линпункте Денисов только и делал, что звонил по телефону — в райуправление, к себе в отдел, дежурному.

Автоматически регистрировал новости:

— Ответ из Калининграда. Запрос юридической консультации в гостиницу

«Калининград» не поступал…

— Двадцатиподъездный дом установлен. Топографически все совпадает…

Начальник линейного пункта торопил:

— Быстрее: электричка!

"Сапронов с оперативной группой сейчас, должно быть, мчит на машине в

Росторгуево", — подумал Денисов.

Он стоял неудобно — в тесном, заполненном людьми проходе, следя в окне за ландшафтом. Жилые здания там неожиданно исчезли, потянулся длинный скучный пустырь с разбросанными, кое-где свалками отходов.

«Отъехали от Бирюлева-Товарного, — подумал Денисов, меняя ногу, на которую опирался. — Впереди самый унылый перегон…»

Все, что он узнал от хозяина дачи, было важно и давало какое-то представление о степени взаиморасположения действующих лиц. Но были и зацепки — торчащие концы нитей, с помощью которых в будущем можно было распутать весь клубок.

«Электричка, которую преступник ждал на платформе, когда его выследил хозяин дачи, — Денисов машинально зажал на руке большой палец. — Резиновые сапоги с броским рисунком подошвы, какие он в тот день купил. И конечно, рассыпанный у порога мансарды табак! — мысль об исцользованной чисто воровской уловке была, пожалуй, из трех самой важной. — Это же совсем из другой среды! Здесь не месть, не ревность!»

Даже Сапронов, предпочитавший другую версию, тоже, казалось, был озадачен, когда узнал о таба-ке.

— Обязательно изыму, — повторил он несколько раз в трубку, задерживая

Денисова, которому надо было уже выбегать на платформу. — Пошлем на исследование…

Пока он тянул, Денисов успел еще взглянуть на расписание:

"Электричка, с которой уехал в тот день преступник, шла в Ожерелье.

Тоже — последняя перед перерывом…"

Он уже бежал по переходному мосту к платформе, когда младший лейтенант, неожиданно появившись в дверях, крикнул вслед:

— Сейчас позвонили! Дополнительный осмотр квартиры назначен на шестнадцать! Сможешь отдохнуть!

Короткие, часто непонятные записи Шерпа обнаруживались теперь в самых неожиданных местах — на постеленной у трюмо газете, на клочках бумаги, вложенных между страницами журналов и книг.

«Адвокат записывал свои мысли словно для того, чтобы скорее от них избавиться», — подумал Денисов.

Содержание записей было разным, но в большинстве своем это были характеристики собственного настроения, описания окружающего. Ни одна не содержала, например, перечня чего-то, что надлежало сделать в какой-то из дней.

На обратной стороне прикнопленной к стене фотографии эрдельтерьера

Денисов между прочим прочитал:

«…При свете, падавшем из коридора, РР был хорошо виден весь. Задние лапы он придвинул слишком близко к передним, сжал шею — будто с плечами втянулся в узкий костлявый таз. — Сбоку адвокат приписал: — Благослови детей и собак!»

36
{"b":"25146","o":1}