ЛитМир - Электронная Библиотека

— Все! Я сейчас буду!

Треск «ямахи» разорвал мирные звуки Бар Йохай с ее криками детей и лаем собак.

Варда ждала его на галерее дома.

— Пойдем. Он еще тут. Мои младшие смотрят заним…

Из окна ее позвали. Она отмахнулась.

— Потом… Пойдем. Ты не подходи…

На дискотеке, устроенной пабом «Сицилийская мафия» в «Теннис-центре», собралась местная молодежь. Многие израильские парни — сабры — в не заправленных в джинсы сорочках, с длинными болтающимися рукавами — примчали на мотоциклах.

Это была первая вылазка хозяев паба «Сицилийская мафия». Рекламная кампания была пробной.

Народу на дискотеке было немного.

Под дискотеку отвели вестибюль и кафе под навесом.

«Теннис-центр», построенный на средства десятков спонсоров, чьи имена были начертаны на мраморных досках, находился недалеко от дома, где жил Амран Коэн.

Свет прожектора с крыши «Теннис-центра» бил в центр площадки перед входом.

Израильтянки — смуглые, марокканки из соседних домов, тонкие в талиях, одетые в брючные расклешенные костюмы, с кружевными рюшками на белых жабо, перекликались прокуренными грубыми голосами.

Синкопическая мелодия повторялась сверканием огня на стенах, на одеждах. Отдавалась прерывистой дрожью света внутри и вокруг.

В центре площадки извивались несколько патлатых девчонок сопровождения — в джинсиках, с голыми пупками, в коротких распашонках.

Дискотека не имела успеха. О ней мало знали.

Обе репатриантские группы молодежи двух смежных улиц района Катамоны впервые за последние пару лет сошлись вместе. Больше нечего было делить.

Группировка с Бар Йохай — Дан, Арье, толстый Боаз, еще несколько парней и девчонок, потеряв вожаков — Гию и Борьку, выглядели как команда, вышедшая на финальную игру без своих основных игроков.

Арье привязал своего альбиноса-боксера у дерева, время от времени оттуда слышался лай. Это пробегали мимо помоечные кошки.

Из глубины «Теннис-иентра» доносился звук ударов ракеток по мячу. Там еще играли.

Ленка разговаривала с Викой, с другими девчонками, когда появилась Зойка-малолетка. Зойка нарядилась пажом. Короткая накидка, узенькие брючки на толстой попке, шапочка с пером.

Ленка ее окликнула:

— Привет, Суфлера!

Толстое поросячье личико обернулось. Приплюснутый розовый носик, поднятые по-свинячьи уголки рта…

— Сейчас сколько времени, Зойка? Ты же малолетка! Мать знает?

— Я вроде у подруги.

— Уроки учишь?

— У нас вроде девичник в пижамах…

Девчонки-школьницы любили собраться у кого-нибудь

из подруг с ночевкой. Приносили с собой сок, пирожные. Пижамы. Болтали допоздна, объедались сладким…

— Потанцуем?

Они вышли на середину. Ритм, сверкание огня.

Цветомузыка, упругий резонанс, создаваемый мощной стереоустановкой. Двери были широко раскрыты. Появился Макс. Владелец паба куда-то уезжал и теперь вернулся. Приземистый, с широкой грудью, большой головой и короткими руками. Он обходил площадку и улыбался. Даже простил Дана, толкнувшего его во время злополучной последней драки на аллее.

После танца Ленка с Зойкой отошли в тень.

Зойка заметила:

— Что-то Жору не вижу. Полковника. Но сейчас уз наем.

— У вас такие отношения?!

— У нас такая игра: вроде он меня трахает…

Зойка обернулась.

Макс стоял в двух шагах. За ним возвышался телохранитель. Они только что подъехали на такси.

— О, Макс! Ты классный мужик. Я еле сдерживаюсь!

— А чего сдерживаться?! Предохраняться научилась?

— Ты видел мою мать, Макс? Она меня два раза в месяц водит к гинекологу…

— Была бы ты чуть постарше.

— Жорка так не считает. Я тоже. Где он?

— Сейчас появится. Потерпи.

Макс обратился к Лене:

— Борька вместе с Гией сидит?

Ответил подошедший Арье:

— Борька в Беер-Шеве. А Гия тут, на Русском подворье. Нас тоже всех таскали.

— Не знаешь, Гии дали адвоката?

— Не знаю.

— Обыск был?

— Приезжали без нас. Мы были на работе. Борьку привозили из тюрьмы.

— А чего искали?

— Доллары…

— Нашли?

— Откуда, блин?!

— А сколько у старика пропало? Говорили?

— Вроде триста тысяч. Боаз слышал!

— За триста я бы нищего сам удавил… Я открываю сейчас детективное агентство. Слышали?

— Нет.

— Теперь слышал. Мне понадобятся деньги и люди. Наша цель — организовать вокруг паба молодежь… Мы — сила, если один за всех и все за одного!

Сначала он и Полковник видели своими клиентами таксомоторные компании. «Сицилийская мафия» предполагала взять на себя защиту шоферов. За полгода в Иерусалиме было убито семь таксистов.

Ничего из этого не вышло.

Две иерусалимские компании — «Ха-Пальмах» и «Ис-раэль» — использовали систему «Хай-тек», применяемую для слежения за коммерческими самолетами. Сигнал через спутник связи попадал на компьютеризованную карту. Шоферу было достаточно нажать кнопку, и сигнал попадал в офис фирмы, высылавшей полицию и «скорую помощь».

Теперь было другое.

Со временем обязательно должны были найтись люди, которые оценят организованную силу.

В первую очередь политики, бывшие репатрианты.

Можно расставить пацанов в пикетах с транспарантами. Что требуется, то и будут демонстрировать.

«Мы приехали не для того, чтобы быть тут рабами!»

«Требуем чистые руки в новый горком п а р т и и!»

Можно и наоборот:

«Люди из Русской партии, проснитесь!»

Да мало ли где можно найти себе применение!..

— Приглашаю всех в «Сицилийский клуб» на исходе недели в субботу. Придете? Кто зовет, тот и угощает. Посидим, поболтаем.

— Обязательно…

— Жду. И девчонок приводите.

Макс был старше и видел дальше их.

С присоединением еще одной молодежной компании — Гии и Борьки — «Сицилийская мафия» могла выставить до сотни пацанов и девиц, прибывших из СНГ, которыми он располагал.

Пока он наметил новые существенные шаги.

Были даны четкие инструкции адвокату.

Тот должен был зарегистрировать его дело. Официальную крышу. Объявления об агентстве уже появились в «Нашем Иерусалиме», крупнейшей столичной русскоязычной газете, «Иерусалимском вестнике», в «Иерусалимском взгляде»…

«Мы поможем в сложной ситуации…»

«Специалисты по взысканию долгов с тех, кто взял кредит у частных фирм на так называемом „сером рынке“…»

Макс пробыл на дискотеке недолго. Кого-то ждал. То и дело оглядывался. И все же не заметил, как у входа остановился черный «джип-чероки». Никто не вышел из него.

Телохранитель подвинулся ближе, шепнул.

Макс наскоро простился, пошел к машине…

Я курил снаружи, рядом со стоянкой.

Тут одиноко высился замысловатый памятник, оставленный строителями, — кусок породы с дырками внутри, похожий на кусок голландского сыра.

Феерия огня. Мелькание света. Голые круглые коленки девиц. Полусогнутые ноги. Откляченные зады. Впечатление грубой мультипликации. Рев диск-жокея. Мельтешение огней.

Я рассмотрел всех.

Несколько групп молодежи — местных и репатриантов — прошли мимо. Я заметил, что они не смешиваются. Да и между компаниями моих бывших соотечественников существовали непростые отношения.

В одной я заметил уже знакомую мне молодую телку Мали, которую я увидел в квартире Ленкиной мамы. Ее держал за руку толстенький, с брюшком парень в форме охранника. С ними были еще несколько высоких худых парней и девчонок, чувствовавших себя необыкновенно крутыми…

— Ползи! — подтолкнул один из парней подругу по-русски.

Она огрызнулась:

— Пошел…

Несколько израильских пацанов прокричали заученное:

— Твой мама проститутка! Япанамат!..

Они явно не отдавали себе отчета в сказанном. Говорили, в Тель-Авиве даже существовало кафе с таким названием.

54
{"b":"25147","o":1}