ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нить Ариадны
Все, что мы оставили позади
Лидерство и самообман. Жизнь, свободная от шор
Нора Вебстер
Как инвестировать, если в кармане меньше миллиона
Matryoshka. Как вести бизнес с иностранцами
Академия Грейс
Ловушка для птиц
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить

– Его – что, освободили?

– Не сегодня завтра вопрос решится. Мне звонили… Генеральный прокурор внес протест. Решен вопрос о его восстановлении в органах…

– Что же, он так сразу и приедет?

– Нет, конечно. Но мы год ждали. Еще пару месяцев подождем.

Откуда-то из глубины тюрьмы кого-то вели. Гулкие шаги арестованного и его конвоира, мерно шагавших сквозь лабиринт коридоров, оформляли звонкую тишину современного узилища.

Арестованным, покидавшим тюрьму в то утро, был Тура Саматов.

В канцелярии Туру вписали в какие-то книги. Дали расписаться. Незапоминающаяся личность – работник тюремного отдела глухо зачитал постановление. В нем разбирались две строчки:

– …«За отсутствием состава преступления… Из-под стражи освободить…»

Непохожим на себя – коротко остриженным, в телогрейке и немыслимых ботинках – шагнул он в ворота под традиционным девизом отечественной тюрьмы: «На свободу – с чистой совестью!»

За воротами Туру ждали. Офицер милиции поднялся со стоявшего у стены разбитого ящика.

– «…Я вышел зол и непреклонен, свободен, словно вор в законе, который вышел из тюрьмы!»[2]

Это был Силов.

На мгновение они коснулись друг друга лбом, щеками и тут же бегом бросились прочь от страшного этого здания.

За тюрьмой по широкой магистрали сверху от площади катил на светофор неудержимый вал машин, Силов и Тура в его немыслимом для столицы обличье подбежали к краю тротуара. Силач успел крикнуть на бегу:

– МВД отвело нам номер в своих апартаментах… Тут недалеко… Я перевез туда кое-какие твои вещи…

– А нельзя сразу домой?

– Нет! Завтра тебя ждут в министерстве… Форма должна быть соблюдена! Тебе вернут статус сотрудника МВД и звание…

Первый же притормозивший частник, с которым Силову удалось пошептаться, согласился их отвезти.

– Ну вот! Товарищ мечтает подвезти тебя, Тура, – торжественно провозгласил Силов, открывая перед Саматовым дверцу. – Ты окажешь честь, если прямо с казенных нар пересядешь в поролоновый рай моего нового друга…

В гостинице МВД было тоже много людей, как и в обычной гостинице. Ее отличало разве только то, что больший процент постояльцев был в форменных одеяниях МВД и милиции. Обгоняя офицеров, Силов и Саматов побежали вверх по лестнице к окошку администрации. На бегу Силов кивнул Type на офицера в форме, тащившего свернутый в рулон ковер, и его жену, в каждой руке которой было по автомобильной покрышке:

– Ай да майор! Едет в отпуск при погонах… Смотришь, в магазинах что-нибудь и выпросит… И жену приспособил!

Силов здесь тоже был уже своим, знаемым, любимым: администраторша о чем-то предупредила его. Ключ не дала, показала наверх.

Тура начал с душа, потом перешел к бритью. На двери ванной висел его форменный мундир. Человек военный, Тура переходил из одного состояния в другое, подчиняясь приказу.

Тура брился, смотрел в зеркало. С каждым взмахом бритвы лицо его становилось все более узнаваемым, преж-ним, жестким. Лицо мента… Вот он провел по щекам кремом, растер его. Застегнул милицейскую сорочку. Поправил галстук-регату. Теперь это снова был подполковник милиции Саматов, он ничем не напоминал человека, который несколько часов назад освободился из тюрьмы.

Силов возился с бутылками, с закуской. Номер был двухкомнатный, на тумбочке у кровати Туры стояла привезенная Силовым большая фотография.

Погибшие жена и сын и с ними он, Тура, взявшись за руки, бегут по тропинке между деревьями…

Тура поднес фотографию к губам.

– Все готово! – выглянул Силов из другой комнаты. – Прошу…

Тура поставил фотографию на место, вышел к столу.

– Помянем! – Силов показал головой в сторону тумбочки с фотографией. – Пусть земля будет им пухом!

Они выпили, не чокаясь.

Силов рассказывал:

– …В прокуратуре полная неразбериха. Прикомандированные следователи наломали дров. Потом разъехались… Свердловчане, ульяновские. С Украины… Лучших следователей никто не даст… Так что можешь представить. Местных обычаев никто не знал. Короче: нам крупно повезло.

– Да. Нам очень крупно повезло… – грустно заметил Тура.

Силов поправился:

– Прости. Я неточно выразился. Я хотел напомнить, что ты на свободе…

– Понимаю.

– Мы ходили к Генеральному, но Рекунков нас не принял. У него есть дела поважнее, чем вытаскивать посаженных в тюрьму честных ментов…

– Тогда как же я здесь?

– Расположение звезд… Вот так же у одного бродяги по пьянке в поезде сняли туфли… А он возьми и напиши Щелокову… Тысячи людей пишут жалобы, и ни одна не доходит. А здесь – для смеху, что ли! – дали министру… Тот резолюцию: «Разыскать! Доложить!» Милиция с ног сбилась… Туфли ищут! Наконец какой-то умник догадался. Притащил рваные штиблеты… «Пожалуйста!» Ему, конечно, благодарность! Премия. А дальше – полный отпад! Некому вручить. Бродяга уже сидит, а от штиблет амбре такое – хоть беги…

– Это ты так считаешь. – Тура мудро улыбнулся.

– А ты – нет?

Тура покачал головой.

– Это Хамидулла. Наш местный Аль Капоне. Я виделся с ним в тюрьме, и он мне обещал… Да ладно! – Он прервал себя. – Ты-то как?

– А что я? – Силов улыбнулся. – Зажило, как на собаке. Три перелома и вывих. Правда, при ходьбе хрустит что-то в колене. Как в протезе. Да Бог с ним!

Силов наполнил рюмки, подумал. Заткнул бутылку, убрал в холодильник.

– Пожалуй, больше ни грамма. Остальное – у себя!

– Во сколько нас ждут в министерстве? – спросил Тура.

– С утра. В четырнадцать у нас самолет. Вечером мы уже дома. В Мубеке…

Тура незаметно опьянел. Он сидел на террасе за столом, уставленным бутылками, жалкий, состарившийся, в будничном синем халате-чапане. Взгляд Туры сквозь раскрытые двери блуждал по жилищу, где он столько лет прожил с женой и сыном.

Он видел дорогие его сердцу приметы той, прежней, жизни – зонтик жены, сандалии сына, мячик, книжку, торчащую из-под дивана.

– Шесть лет вычеркнуто из жизни, Валек… – Язык его заплетался. – За что? За что погибли Надя и Улугбек? Даже если бы Аллах хотел меня наказать, он не выбрал бы такой жестокой казни! За что, Валек?

Силов в комнате включил телевизор.

Был час комментаторов за «круглым столом». На экране появились знакомые лица специалистов-международников: Сейфуль-Мулюков, Зорин, Боровик.

– …Своим мнением с телезрителями поделятся также Олег Беляев, Алексей Медведко…

– Я не могу видеть их лиц… – Тура стукнул кулаком по столу.

Бутылки перед ним задребезжали.

Силов поискал по каналам – передавали съездовскую программу.

– Выключи ты эту херню! Я не могу ее больше слушать… – Тура по-блатному скрипнул зубами.

Силов выключил телевизор, вернулся на террасу, смотрел на Туру: таким своего друга он никогда не видел.

Тура продолжал безнадежно:

– …Я ничего больше не понимаю. Не знаю, как дальше жить. Ясно, что в Мубеке мне нельзя находиться. Кончится тем, что я не выдержу – отправлю кого-то на тот свет… И тогда снова сяду, но уже за дело. Может, уволиться?

– А что ты умеешь еще хорошо делать, кроме как ловить преступников? – Силов мягко попытался его успокоить. – Может, я чего-то не знаю?

Тура промолчал.

– То-то…

Силов наполнил рюмки.

– Я думаю, ты должен принять предложение Агаева и поехать на Каспий. В водную милицию. Агаев – твой друг. А после того как ты спас его девочку на канале в Санзаре, он и его жена в тебе вообще души не чают… Поедешь, отдохнешь… А там, смотришь, и я подъеду… Чего мне тут одному?

От слов, а больше под влиянием голоса единственного оставшегося близкого ему человека Тура постепенно оттаивал. Выражение лица его смягчилось.

– Представляешь оперативную обстановку на Берегу… – Силов, как мог, поднимал настроение. – Шесть преступлений… За год! Тишина вокруг… Зеленое море. Красная рыба. Черная икра… А там, смотришь, я подъеду… – Силов поднял рюмку: – За это!..

вернуться

2

Александр Юдахин. «Свобода».

3
{"b":"25150","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Владелец моего тела
Постарайся не дышать
Разумный инвестор. Полное руководство по стоимостному инвестированию
Юрий Андропов. На пути к власти
Гид по стилю
И тогда она исчезла
Русалка высшей пробы
Hygge. Секрет датского счастья
Оденься для успеха. Создай свой индивидуальный стиль