ЛитМир - Электронная Библиотека

— Выпустите меня отсюда, варвар!

— Ни за что.

— И прекратите эту болтовню!

Резким жестом Кэндис отбросила со лба выбившуюся из прически прядь. Наплевать, что губы у нее тряслись и Хайд понимал, что она вот-вот разревется! Она ничего ему не должна, и пусть думает о ней что хочет. Завтра она первым делом велит миссис Мерриуэзер уволить его!

Он ласково обнял молодую женщину за плечи, без всяких усилий преодолевая ее сопротивление. Но Кэндис не испугалась… пока. Это было абсурдно, если учесть, что ее насильно удерживал крепкий загорелый мужчина, который, как утверждала миссис Мерриуэзер, с легкостью мог разорвать ее надвое.

Воспоминание о словах экономки должно было напугать Кэндис, но и этого не произошло. Инстинкт подсказывал ей, что она в безопасности. Инстинкт или полнейшая глупость, как знать, но что-то в улыбчивых губах или темно-голубых мерцающих глазах наповал убивало страх, который она должна была испытывать.

— Миссис Дейл, расслабьтесь.

Ну, это просто прелесть — он вел себя с ней бесцеремонно, а вместе с тем обращался к ней почтительно.

— Как? — огрызнулась она, испепеляя Остина взглядом.

Сердито подула на все ту же непокорную прядку волос, которая ее раздражала: хотелось ее убрать, чтобы этот «мастер на все руки» не счел свою заложницу неаккуратной.

Господи Боже, что за мысль? Вот уж о чем не стоит беспокоиться! К тому же мистеру Хайду нет дела до того, растрепаны ли у нее волосы, смазана губная помада или еще что-нибудь не в порядке. Это ему вовсе ни к чему.

— Именно этому я и стараюсь научить вас сейчас, — ответил Хайд с улыбкой.

Запоздалое раскаяние осенило Кэндис. Как можно было быть такой тупой? Все, что она должна была сделать, — посмотреть ему в глаза, вглядеться как следует в их ласковый, веселый свет. В них не было ни следа безумия, ни самоуверенности, ни вожделения, а только милое, доброжелательное человеческое чувство. И, как ни странно, понимание.

Сопротивление улетучилось из Кэндис, как струя воздуха из воздушного шара. Она склонилась к Остину и положила голову ему на плечо. Ей неловко было смотреть на него после своей дурацкой демонстрации.

— Простите… Я плохо подумала о вас.

Грудь Остина легонько дрогнула, и Кэндис поняла, что он сдерживает смех. Щеки у нее вспыхнули, но она не рассердилась. Она заслуживала, чтобы над ней смеялись.

— Я и говорю, что вы, о женщина, весьма скованное существо, — мягко поддразнил он. — Хорошо, что я здесь и могу дать вам несколько уроков.

— Ладно, — медленно произнесла она, радуясь твердой опоре, которую нашла в его плече.

От Хайда исходил запах чистого, здорового мужского тела. И еще от него чуть-чуть пахло красками, но это не было неприятным. Кэндис хотела было отстраниться, но в эту минуту Остин коснулся рукой ее волос. Она притихла, то ли удивляясь, то ли страшась чего-то.

Или в надежде?

Через несколько секунд он дотронулся до ее затылка, а потом щелкнула и расстегнулась заколка. Волосы рассыпались по плечам. Она редко носила их распущенными. Хо-вард…

Голос мистера Хайда прозвучал чуть грубовато:

— Вот так лучше. Ну а как насчет туфель?

Кэндис тряхнула волосами. Было непривычно, но приятно. Остин взял ее за руку и подвел к стулу; Кэндис не противилась, хотя теперь он должен был увидеть ее ноги. Чего доброго, станет подшучивать, ведь у нее такие уродливые…

— У вас красивые ножки. Элегантные, стройные и… сексапильные.

Сексапильные? Кэндис в шоке открыла рот.

— Я… у меня ноги чересчур большие, некрасивые и…

— Чепуха! Они прекрасны. — Как бы в доказательство своей правоты Остин поднял ногу Кэндис вверх и принялся любоваться ею со всех сторон. — Взгляните на этот изгиб. Высокий подъем — признак благородства/Длинные, изящные пальцы. Гладкие пятки. Я пришел от ваших ног в восторг, когда впервые увидел вас.

В тот день, когда он впервые увидел ее возле клиники… Верно, она тогда надела сандалии, соответствующие смелому фасону платья, купленного ею очень давно. Ховард запретил ей носить это платье. Кэндис облачилась в него в тот день, чтобы, с одной стороны, ознаменовать решительный шаг к независимости, а с другой — изменить привычный консервативный облик, скрыться от назойливых репортеров.

— Вообще-то я тогда сначала обратил внимание на ваши ноги.

— Да что вы? — пискнула Кэндис, пытаясь высвободить свою конечность.

Остин держал ногу крепко. На подъеме под большим пальцем его руки бился пульс, кожа была горячей. Отпустив в конце концов ногу своей гостьи, он встал, отнес туфли Кэндис к самой двери, аккуратно поставил их там и вернулся. Опустился возле стула на колени. Кэндис затаила дыхание. Он что-то говорил насчет пуговиц, но не посмеет же он…

Посмел. Расстегнул одну, вторую — с таким выражением, с каким раздевал бы ребенка. Кэндис была потрясена собственным разочарованием и проклинала себя за бесстыдные мысли. Она его нанимательница, а теперь у них завязывается нечто вроде дружбы. Друзья, и не более.

Кэндис обдало жаром, когда костяшки его пальцев коснулись ее груди.

Случайность. Чистая и вполне невинная случайность, она была в этом уверена, пусть даже незнакомое ощущение тепла растеклось по животу и бедрам.

Она была в панике по поводу собственной реакции, а Остин тем временем, слегка откинувшись назад, снова застегнул третью пуговку со словами:

— Двух вполне достаточно.

Он присел на корточки и наконец-то посмотрел ей прямо в глаза. Поддразнивающее выражение его взгляда сменилось совершенно иным, которое Кэндис не смогла бы определить. Между тем она испытывала пламенное желание как можно лучше и полнее узнать мистера Хайда.

— Вот теперь вы выглядите так, как и должна выглядеть будущая мать.

Кэндис удивленно моргнула. Она не была уверена, что именно ожидала услышать от него, но, уж во всяком случае, не это. И любопытство продиктовало ей такой вопрос:

— А как я выглядела раньше?

Он смерил ее взглядом — все таким же непроницаемым и серьезным. И ответил тихо:

— Как моя мать.

Глава 6

Кэндис подавила невольный порыв приложить ладонь к уху. Может, она не расслышала?..

— Я не понимаю.

— И не поймете. — Он с невеселым видом вздохнул. — Это долгая история. Забудьте. Я жалею, что у меня вырвалось.

Кэндис не нуждалась в повторной просьбе. Если Хайд и пытался проникнуть в ее личную жизнь, то тут же отказался от таких попыток. Ей следовало вести себя так же. Но она надеялась, что настанет день, когда он ей доверится. Он явно нуждается в этом, хочет этого, сказала себе Кэндис. И к тому же она любопытна, а это вполне естественно.

Зажужжал таймер электрической духовки, нарушив тишину. Оба как по команде повернули головы в сторону крошечной кухоньки, куда вела дверь из небольшой жилой комнаты. Кэндис знала, что в квартирке над гаражом есть еще спальня и ванная. Жилье, обставленное лишней мебелью из большого дома, было уютным и вполне удобным. Кэндис узнала кресло и диван, обитые тканью в розовато-лиловую и голубую полоску. Она сама заказывала их для своей комнаты, но Ховард невзлюбил эти вещи с первого взгляда.

«Это в прошлом, Кэндис. Все в прошлом».

— Вы сами приготовили пиццу? — спросила она удивленно и покраснела, сообразив, что ее удивление может показаться грубым: многие мужчины готовят сами, в этом нет ничего необыкновенного. — Я имею в виду…

— Нет, я заказал се пораньше, чтобы посыльный не разбудил дракона. Поставил в духовку подогреть за несколько минут до десяти часов. Давайте приниматься за еду.

Кэндис положила руку на его ладонь, и Остин галантно помог ей встать. Она почувствовала себя при этом не вещью, но личностью. Женщиной, а не исполненной чувства долга покорной супругой. Женственной и вместе с тем сильной.

И охваченной желанием до дрожи в ослабевших коленях.

Господи, да что же с ней?

Она вдова, вполне нравственная беременная женщина, которая…

15
{"b":"25152","o":1}