ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэндис одарила его мгновенной дразнящей улыбкой.

— А я-то вообразила, что всему причиной мое очарование!

— Отчасти, — улыбнулся в ответ Люк; он направился к двери, и лицо его вновь стало серьезным. — Держите под наблюдением вашего мастера на все руки. Вы находитесь в уязвимом положении, Кэндис. Мне страшно подумать, что кто-то может этим воспользоваться.

* * *

Кэндис вспомнила предостережение Люка в тот же вечер, обнаружив, что несколько драгоценных украшений исчезли из ящика комода. Она решила перед сном провести ревизию; ей очень хотелось получить в свое распоряжение наличные деньги и по-настояшему заняться детской.

— Просто не могу представить, — пробормотала она, опускаясь на четвереньки и заглядывая под кровать и под комод. Ничего, даже ни пылинки. Отсутствие пыли Кэндис ничуть не удивило: миссис Мерриуэзер была просто помешана на уборке.

Удивляло ее то, что она не может найти украшения. Кэндис поверить не могла, что кто-то их взял. И каждый раз, когда в связи с этой пропажей ей приходило в голову имя мистера Хайда, она отбрасывала это попросту смешное предположение.

Выпрямившись, Кэндис села на пятки и начала думать вслух:

— Ну хорошо, но почему же они взяли только одну серьгу с бриллиантами и мое жемчужное ожерелье, а брошь с изумрудами оставили?

Брошь была гораздо дороже жемчужной нитки. Профессиональному вору это, конечно, должно быть известно.

— Может, надеялись, что мы ничего не заметим, если они возьмут немного?

Кэндис обернулась и увидела в дверях спальни миссис Мерриуэзср чуть ли не в слезах. Экономка была в ситцевой ночной рубашке в мелких розовых розочках, халате такой же расцветки и пушистых, тоже розовых, шлепанцах.

— Я не могу найти медальон моей матери, — сообщила она, хлюпнула носом и, вынув из кармана халата носовой платок, шумно высморкалась. — Он ни для кого не имеет ценности, кроме меня.

— Если он не имеет денежной ценности, зачем кому-то понадобилось его брать?

Кэндис поднялась на ноги и села на постели, глубоко обеспокоенная непонятными кражами. Теперь, когда имя мистера Хайда всплыло у нее в памяти, Кэндие поняла, что уже не влраве махнуть на это рукой.

Он только что перебрался в дом. Но даже если он и оказался бы вором, то вряд ли стал бы действовать столь нагло и поспешно. Это глупо. И почему все-таки он взял одну серьгу, а другую оставил? А теперь еще и медальон миссис Мсрриуэзер! Кэндис хорошо помнила это украшение, потому что миссис Мерриуэзер иногда надевала его по воскресеньям. Медальон был милый, но явно недорогой.

Все это просто глупо.

Миссис Мерриуэзер села к ней на кровать и устало вздохнула.

— Мне неприятно думать об этом, миссис Дейл, но если мистер Хайд…

— Нет!

— Простите? — Миссис Мерриуэзср убрала платок от покрасневшего носа и взглянула на Кэндис сквозь слезы. — Как вы можете не подозревать его? Если это не я и не вы, остается лишь одна возможность.

Кэндис покачала головой, поддавшись логике миссис Мерриуэзер всего на две-три секунды.

— Это странно, бессмысленно. Если он профессионал, то понимал бы, что лучше не совершать кражу так скоро, и знал бы, что ваш медальон не стоит похищать. Он драгоценен в ином смысле, — поспешила добавить Кэндис, так как миссис Мерриуэзер снова захлюпала носом. Потом она опустила подбородок на грудь и серьезно о чем-то задумалась.

— Может, я положила медальон не на место? — очень тихо, неуверенно проговорила она. — Но ведь и у вас пропали вещи. Мистер Хайд очень долго был сегодня здесь, а после сказал, что ему нужно кое-что доделать у себя в квартире над гаражом до того, как он окончательно переберется в дом. У него была прекрасная возможность.

— Вы помните, он согласился помочь мне устроить все как следует в детской комнате… А если он вынашивает какие-то планы?

Кэндис считала, что никого не стоит обвинять бездоказательно. Она как никто другой знала, к какой неразберихе приводят слишком поспешные выводы и заключения. Вряд ли мистера Хайда задели бы один-два вполне невинных вопроса, заданных исключительно ради спокойствия миссис Мерриуэзер. И это вовсе не означало, что ей самой очень хотелось бы снова его увидеть.

Но как бы в насмешку над придуманным ею неуклюжим предлогом сердце у Кэндис радостно забилось при одной мысли о встрече с Остином.

— Что, если я поговорю с мистером Хайдом? Просто спрошу его, не видел ли он украшения где-нибудь на полу, когда был здесь раньше. — Подогретая своими теоретическими соображениями, она добавила: — Может, он их поднял с пола и положил куда попало.

— Например, к себе в карман? — мрачно предположила миссис Мерриуэзер.

Кэндис предпочла пропустить ее замечание мимо ушей.

— Завтра мы как следует осмотрим дом. Уже не в первый раз мы что-то теряем в этом огромном старом доме, не так ли, миссис Мерриуэзср?

Экономка прерывисто вздохнула.

— Может, найдем и нашу маленькую зверюшку.

— Разве Люси исчезла?

— Боюсь, что так. Я отпустила ее побегать по дому, а она как сквозь землю провалилась.

— Не огорчайтесь. Я уверена, что она вернется, как только проголодается. А почему вы не ложитесь спать?

— Куда там спать. — Миссис Мерриуэзер встала и выпрямилась в своей ночной рубашке в полной боевой готовности. — Я пока сделаю себе чашечку горячего чая, а если вы через полчаса не вернетесь, позвоню в полицию.

Кэндис подавила вздох раздражения, сняла с крючка на двери ванной махровый халат и накинула поверх черной шелковой пижамы. Туго затянула пояс.

— Мистер Хайд не тронет даже волоска у меня на голове. Если бы он намеревался причинить мне зло, у него для этого было достаточно возможностей.

Кэндис вышла из дома через заднюю дверь и сразу заметила, что на чердаке у Остина горит свет. Причем выглядело это так, будто в помещении зажжены все лампочки. Удивленная и немного обеспокоенная, она прошла но дорожке и молча поднялась по лестнице.

Дверь была приоткрыта.

Прислушиваясь, Кэндис подошла поближе. Ее поразила и напугала мертвая тишина. Что, если в доме и в самом деле побывали грабители? Если они напали на Остина и?..

Она подавила инстинктивное желание повернуться и удрать. Приоткрыла дверь шире и заглянула внутрь. Необходимо было убедиться, что с Остином все в порядке.

Дыхание у нее остановилось, когда она увидела его. Остин стоял к ней спиной, обнаженный до пояса; под бронзовой от загара кожей заиграли мускулы, когда он поднял руку. Тряпка, перепачканная красками, свисала из заднего кармана джинсов, словно он засунул ее туда по рассеянности.

Он занимался живописью.

— Ос… мистер Хайд?

«Вот-вот, дорогая, держись официально. Помни совет Люка. После окончания судебного дела можешь делать вес, чего пожелает твое сердце, а пока…»

Остин обернулся на звук ее голоса, его красивое лицо побледнело. Потом он встретился с Кэндис взглядом и улыбнулся.

Для начала сердце Кэндис сделало невероятный скачок. И продолжало биться такими же дурацкими скачками, пока Остин разглядывал ее. Все ее тело загорелось огнем и затрепетало, словно он гладил Кэндис своими большими красивыми руками.

Любопытно, была бы реальность такой же умопомрачительной, как фантазия?

Будто угадав ее мысли, Остин вопросительно приподнял золотистые брови.

— Пора спать?

Кэндис с трудом заставляла себя сохранять равнодушное выражение лица. Неужели нашлась бы женщина, которая воспротивилась бы призыву такого мужчины, как Остин? Мистер Хайд, строго напомнила она себе.

— Нет, я… Можно войти?

Жаль, что она не переоделась. Правда, пижама да еще халат скрывали все тело, но пижама наводила на мысли о постели, не говоря уже о том, что рядом с Остином она и без того думала о постели.

Остин взмахнул кистью и по неосторожности капнул краской себе на джинсы.

— Разумеется. Я уже заканчиваю.

Кэндис вошла в комнату. Она была намерена соблюдать дистанцию, однако холст притягивал ее точно магнит.

28
{"b":"25152","o":1}