ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я сидел, опустив голову, и обдумывал план действий. Все, что мне пришлось от нее услышать, я уже проанализировал. Однако куда больше меня тревожило то, о чем она умолчала.

Я встал и поклонился.

— Итак, увидимся завтра?

Она кивнула, не отрывая своих кошачьих глаз от моего лица.

— Давайте встретимся в офисе Гарри Этмора, юриста, ровно в одиннадцать утра. Спросите Хэтти М. Хэйр. Там проследят за тем, чтобы с юридической точки зрения вам ничто не угрожало. Я гарантирую, что у вас не будет никаких оснований для беспокойства относительно того, что я могу с вами нечестно обойтись.

Судя по всему, из дальнейшей беседы с этой женщиной едва ли можно было что-то еще почерпнуть, и я предпочел удалиться.

Я имел десять тысяч долларов в кармане, смутные подозрения насчет женщины-кошки и твердое намерение выяснить, что же за игру она на самом деле затеяла. Мне было не совсем понятно, насколько серьезно верзила Райан увяз в этой афере, — пусть не сейчас, но я полагал, что скоро наверняка доберусь до истины. Бросаться куда-либо с места в карьер в мои планы не входило, а потому, добравшись до дома, я прошмыгнул в свою квартирку, не заявляя о своем прибытии торжественным маршем духового оркестра.

Поначалу мне показалось, что в комнате все в полном порядке, а потом я обнаружил, что кое-что исчезло. А именно китайский кинжал с жадеитовой рукояткой — тот, что я приобрел в лавке старьевщика около месяца назад. Более того, китаец, который мне его продал, знал меня лично. По этому кинжалу полиция могла опознать меня так же легко, как по моей подписи или по отпечаткам пальцев.

Я опустился на плетеный стул у окна и прокрутил в голове все события минувшего вечера. Детального объяснения происшедшему пока не находилось, но я был уверен: знай женщина-кошка, как много звеньев цепи мне уже удалось сложить воедино, она бы нынешней ночью наверняка глаз не сомкнула! Что и говорить, я мог бы легко наплевать на всю эту кутерьму, оставив себе десять тысяч долларов. Однако в этой игре на кон явно были поставлены гораздо более серьезные деньги. А я все еще не мог забыть, как судорожно Билл Райан перебирал цепочку от часов, передавая мне записку. Он был большой, весомой фигурой, ведь он же — верзила Билл, и его пальцы наверняка не стали бы так дрожать, если бы речь шла о работе стоимостью в каких-нибудь там тридцать-сорок тысяч зеленых. Если моя догадка была верна, тут явно пахло миллионом.

В конце концов я пришел к выводу, что необходимо проверить все факты — насколько это позволит имеющаяся у меня информация, — и двинулся в путь.

В одиннадцать я появился в офисе Гарри Этмора. Этмор, стряпчий по уголовным делам, занимался исключительно сомнительными случаями, требуя за свои услуги крупные гонорары. Он знал, когда и кому нужно дать на лапу, и для своих клиентов всегда добивался оправдания. Я представился секретарше, сообщив ей, что у меня назначена встреча, и она ввела меня в личный кабинет Гарри Этмора; на двери значилось: «Адвокат».

Этмор сидел за столом. Его физиономия, безусловно, заслуживала пристального изучения. Он пытался контролировать выражение своего лица, но оно все равно продолжало непроизвольно подергиваться. Этмор протянул мне вялую длань. Я почувствовал влажность ладони и ощутил, как дрожит его рука. По другую сторону стола восседала женщина-кошка вкупе с юной блондинкой. Обе мило улыбнулись, отвечая на мой поклон.

Этмор тотчас приступил к делу. Он передал мне для ознакомления два документа. Один из них представлял собой прямое заявление Хэтти М. Хэйр, в котором она подтверждала, что наняла меня для кражи холтоновского колье с бриллиантами, а также то, что мы несем обоюдную вину в обмане страховой компании. Другой документ был заявлением, подписанным Джин Эллери, подтверждавшей, что я предварительно согласовал с нею детали ее собственного похищения, устроенного исключительно по ее просьбе.

Я обратил внимание, что в заявлении Хэйр ничего не говорилось о похищении, тогда как в другом ничего не было сказано о колье. Отложил в своей памяти эти факты, чтобы впоследствии к ним обратиться и проанализировать.

— Ну а теперь, Дженкинс, мы поступим следующим образом, — провозгласил Этмор, и его вспотевшая лапа затеребила уголки каких-то бумаг на столе, — мы возьмем оба этих заявления, запечатаем их в конверт и положим на хранение в трастовую компанию — на неопределенный срок и с условием не распечатывать и не изымать. Это не позволит ни одной стороне прикоснуться к конверту. Однако если последует ваш арест, районный адвокат или Большое жюри присяжных обратятся повесткой к управляющему трастовой компании и смогут ознакомиться с содержимым этого конверта. Сама же идея написания заявлений заключается не в гарантии вашей неприкосновенности в случае судебного преследования, а в наглядной демонстрации того, что мисс Хэйр столь же рискует навсегда замарать свою репутацию, сколь вы — обелить вашу собственную. Она, по сути, не может допустить, чтобы вас не то что арестовали, а даже задержали до выяснения всех обстоятельств. Конечно, если вас все-таки арестуют, пусть даже по какому-либо иному делу, мы станем полагаться единственно на вашу порядочность. Что ж, вы никогда не были доносчиком, и я полагаю, что мои клиенты вполне могут на вас рассчитывать.

Я небрежно кивнул. Было очевидно, что он просто играет роль, которая ему досталась. Все это представление заранее отрепетировали.

— У меня есть одно предложение, — проговорил я.

Он склонил голову.

— Огласите его нам.

— Давайте-ка пригласим сюда государственного нотариуса, и пусть он заверит оба этих заявления.

Адвокат взглянул на свою клиентку. Он здорово смахивал на крысу. Огромный вытянутый нос, словно превращавший землистого цвета лицо в морду. Крохотные глазенки-бусинки. Рот с уродливо оттопыренными губищами, которые приоткрывали длинные пожелтевшие зубы, выдававшиеся вперед. Настоящая крыса — причем крыса на редкость хитрая и прожорливая.

Женщина-кошка поднесла мундштук с сигаретой к нежным губам, глубоко затянулась и выпустила из раздутых ноздрей два облачка белого дыма. Она утвердительно кивнула адвокату, но при этом глаза ее неприязненно блеснули.

— Очень хорошо, — это все, что она произнесла; и даже тени мурлыканья уже не было в ее тоне.

Этмор, проведя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу, вызвал нотариуса, и после убедительного и приемлемого объяснения оба документа были заверены. Вслед за этим Этмор сложил их в один из конвертов, надписал его: «На бессрочное хранение», поставил свою подпись и тщательно заклеил. Сделан приглашающий жест, он сказал мне:

— Вы можете пойти со мной, Дженкинс, и убедиться, что этот конверт я передам в трастовую компанию, расположенную на нижнем этаже.

Я встал, дошел вместе с ним до лифта и спустился вниз — прямо к офису, занимаемому трастовой компанией. Во время путешествия мы не обмолвились и словом. Адвокат Этмор приблизился к столу вице-президента и, вручив ему конверт, сообщил, что от него хочет:

— Примите данный конверт на бессрочное хранение. Он не может быть получен и распечатан ни одной из сторон, а будет вскрыт исключительно по распоряжению суда. По истечении десяти лет вы можете его уничтожить. А сейчас выдайте расписки мне и этому джентльмену.

Вице-президент с опаской уставился на конверт, потом взвесил его на ладони и, вздохнув, поставил свою подпись на конверте, пронумеровал его, продиктовал секретарше текст расписки и ее дубликата, которые также подписал, после чего кинул конверт себе в стол.

— Это уж точно должно вас удовлетворить, — сказал Этмор. Его взгляд так и впился в мое лицо, а лоб вновь покрылся бисеринками пота. — Все справедливо и по-честному.

Я кивнул, и мы двинулись к выходу. От меня не укрылось мелькнувшее в глазах адвоката облегчение.

Возле двери я внезапно остановился, повернулся и крепко ухватил адвоката за плечо.

— Вам известно, Этмор, что случается с людьми, пытающимися обвести меня вокруг пальца?

10
{"b":"251570","o":1}