ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Земля. Стратег. Трудное решение

Стратег бросал свою «ласточку» в подпространство с таким ускорением, что сам скрежетал зубами от перегрузки. Стартовав на Земле, он посетил ее оборонительные рубежи: базу «носорогов» на обратной стороне Луны, отряд «пантер», базировавшийся на Плутоне и три Звездных флота. Это было почти все, чем располагала Земля для своей защиты, и теперь Стратег знал правду о том, в каком состоянии все это находилось. Снежный Барс блестяще справился со своей дипломатической миссией, и зееряне не только сообщили, что враг – это Империя рэмов, но и передали сведения об их звездном флоте и способах ведения войны. Сообщения агентов, внедренных в Союз пяти не-гуманоидных цивилизаций, дополнили картину. Агент, работающий в Конфедерации зеерян, вовремя почувствовал, откуда исходит опасность, и сумел перебазироваться в Империю. В предстоящей войне Стратег мог рассчитывать на него.

Стратег не привык слепо доверять донесениям даже самых надежных агентов, но разведданные с «Малютки-15» подтверждали полученную информацию. Вернувшись на Землю вместе с Тактиком, он почувствовал необходимость побыть одному и исчез на трое суток. С ним безуспешно пытались связаться, он не отвечал ни на телефонные звонки, ни на вызовы по ИПКСу (индивидуальный прибор космической связи), ни даже на мыслеобразы.

Если Стратег хотел побыть один, он не запирал себя дома, которого у него как такового и не было, как, кстати, и личных вещей. Он не расставался только со своим ПНК и ИПКСом. Мундир со всеми знаками отличия, фрак и несколько парадных костюмов для торжественных случаев, когда этого требовал протокол, он хранил в своем кабинете, на последнем этаже дворца Совета Земли, и точно такой же джентльменский набор имелся у него на каждой «ласточке». Часть кабинета была отгорожена и превращена в спальню, ванная комната и кухня позволяли здесь жить, но Стратег покидал это место при первой возможности. У него не было материальных проблем, он путешествовал налегке, приобретал одежду и прочее по мере необходимости и чувствовал себя как дома в любом уголке Земли.

В том состоянии, в котором Стратег сейчас находился, ему обычно требовалось побыть какое-то время одному, исчезнуть, выпасть из социума. В этот раз он отправился в Аликанте, в старинный испанский город, в котором он когда-то потерял свою возлюбленную.

Стратег бродил по узким кривым улочкам, перемещаясь от одного кафе или бара к другому. Вокруг бурлила жизнь, было полно народа. Выпив чашечку великолепно сваренного кофе, он переходил в следующее место, чтобы посидеть за бокалом терпкого вина или побаловать себя местным бренди, общался с посетителями кафе, но в этой праздной толчее он был одинок.

Мозг Стратега напряженно работал, анализируя информацию, собранную им самим, полученную от Снежного Барса, от экипажа «Малютки-15», от агентов и из многих других источников. Он взвешивал все «за» и «против», отметал один вариант за другим, шаг за шагом приближаясь к цели. Он чувствовал, что еще совсем немного, и выход из тупика, в котором оказалось все человечество, будет найден. Но мозг не может без конца работать над одной и той же проблемой. Ему необходима разрядка, а что может лучше развеять гнетущие мысли, чем воспоминания юности…

Юность Стратега. В поисках друзей.

Ленинград

Чувство одиночества мучило Александра, он нуждался в друзьях, но врожденная застенчивость мешала ему. Он не мог первым заговорить с незнакомым человеком. Сколько раз он встречал на улице или в транспорте девчонок, которые нравились ему! Многие, замечая его восхищенный взгляд, давали понять, что и они не прочь завязать с ним отношения, но проклятая застенчивость неизменно портила все дело. Он молча проходил мимо, хотя потом жалел, а они удивленно пожимали плечами. Нет, с девчонкой ему никогда не познакомиться! Ну хоть бы друга найти, с которым можно было бы поговорить по душам!..

Пытаясь перебороть свою робость, он заставлял себя на улицах доставать прохожих вопросами: «Который час?» или «Где ближайший телефон?» Увы, дальше коротких вопросов и односложных ответов дело не продвигалось. Все решил, как всегда, случай.

Александр уже не раз слышал, что в параллельной группе учится один парень, которого все обзывали умником и недолюбливали. Узнав в деканате его адрес, он, к своему удивлению, обнаружил, что они практически соседи. На следующий же день он подкараулил его у подъезда и пошел следом. Дима – так, как оказалось впоследствии, звали нового друга – ехал в институт. Едва втиснувшись за ним в автобус, Александр легонько и как будто случайно толкнул его. Знакомство завязалось само собой. Ни до какого института они не доехали, а провели весь день вместе, радуясь знакомству и не переставая удивляться схожести их интересов. Когда через какое-то время Александр рассказал об ухищрениях, к которым он прибег, чтобы познакомиться, они долго и дружно смеялись.

Александр и Дмитрий почему-то сразу решили, что друзей должно быть четверо, и отправились на поиски… в шахматный клуб! Ведь искать-то надо среди умных. Два первых визита прошли впустую. Умных, то есть хорошо играющих в шахматы, там оказалось предостаточно, но в друзья они не годились из-за узости их интересов. Лишь на третий день они обнаружили угловатого паренька, одиноко сидевшего в отдалении. Завсегдатаи им охотно пояснили, что с Алексеем никто не хочет играть, потому что он всегда выигрывает и при этом еще комментирует уровень игры противника.

Первым вызвался играть Дмитрий. Завязалась упорная борьба примерно равных соперников. Наверное, сказалось отсутствие игровой практики, и Дмитрий проиграл. Никаких шуточек в его адрес со стороны Алексея не последовало. Настала очередь Александра. Начало партии вызвало удивление и у его друга, и у противника. Он явно начинал проигрывать, упуская инициативу. На лице Алексея уже появилась ехидная улыбочка, за которую его и недолюбливали. Партия продолжалась, но Алексей все никак не мог реализовать свое позиционное преимущество. Еще через десять минут улыбка сползла с его лица, уступив место выражению озабоченности. Если в начале партии Алексей играл быстро, а Александр задумывался над каждым ходом, то теперь все было наоборот. Александр стал играть быстро, словно для него все уже давно в этой партии было ясно, а его соперник теперь тратил все больше времени на обдумывание очередного хода. Лицо Алексея выражало сильное беспокойство, переходящее в обреченность. Его преимущество стремительно таяло. Наконец он нашел в себе мужество признать поражение.

93
{"b":"25163","o":1}