ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Положение же самой Артемиды было весьма сомнительным. С точки зрения простых смертных, богиня имела полное право сурово наказать наглеца, поднявшего руку на ее любимую лань. Но на взгляд Олимпа все выглядело совсем иначе. Убить любимого сына Зевса, на которого папа возлагал такие надежды, из-за какого-то оленя?! За это можно было получить такие неприятности, по сравнению с которыми кавказские мучения Прометея – отдых на горном курорте. А поскольку средиземноморские пляжи уже в те времена котировались гораздо выше черноморского побережья, то и Артемида менять гористую Грецию на скалистую Грузию благоразумно не пожелала.

В итоге все кончилось так, как должно было быть. Артемида немного покуражилась, помахала копьем, произнося гневные речи, но, в конце концов, сменила божественный гнев на не менее божественную милость. И со словами «Доброта моя не знает разумных границ» отпустила Геракла с ланью восвояси. Где его уже давно заждалось руководство.

Эврисфей изучил со стены через цейсовские стекла экстерьер лани, пробежал глазами справку придворного ювелира о химическом анализе рогов и копыт доставленного животного и повелел выпустить божью тварь на волю. Освобожденная от пут лань незамедлительно помчалась, цокая бронзой, в родные горы отъедаться после годичной голодовки, а Геракл пошел в свой Тиринф дожидаться распоряжений.

В тот вечер Эврисфей ходил из угла в угол своего тронного зала, бормоча под нос: «Этого кабана ничем не проймешь!» – и задумчиво чеша затылок.

Глава 6

ЭРИМАНФСКИЙ ВЕПРЬ

По вечерам, когда тьма, приходящая с Эгейского моря, накрывала Грецию, богиня Гера садилась перед камином во дворце микенского царя Эврисфея и принималась перебирать папки с досье.

– Минотавр. Убит. Пегас. Пойман. Медуза Горгона. Убита. Пелионский ясень. Как сюда попал? Собака Баскервилей, Кентервильское привидение… Это еще кто такие? Человек-паук?! И тут бардак!

После того как исчерпавший свою изобретательность Эврисфей сошел с круга, Гера день за днем перерывала картотеку греческих злодеев и чудовищ, но найти достойного противника Гераклу не могла. Впервые самая могущественная богиня Олимпа столкнулась с тем, что ей, несмотря на такое изобилие в стране невиданных зверей, нечего противопоставить оппоненту. Ни одно из имевшихся под рукой чудищ не вызывало доверия, а взяться вот так с бухты-барахты невыполнимому заданию было попросту неоткуда.

В нашем отечестве некоторое время спустя государи, у которых в схожих ситуациях иссякала фантазия, выходили из положения, отдавая приказ «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Однако в архаичной Греции этот беспроигрышный, казалось бы, вариант не работал.

Окружающий мир был изучен греками в тот момент весьма слабо. И в любой сувенирной лавке любого городка в часе авиаперелета от Афин, можно было купить такое, что все мудрены Эллады сломали бы головы, пытаясь понять, что это за желтое в тарелке им принесли. И уж подавно никто бы не распознал, откуда эта диковина взялась.

После поимки лани Артемиды Гера уже осознала всю серьезность соперника и то, что впредь к подготовке миссий необходимо относиться ответственней. Пока же самым подходящим из всего, что было в наличии, представлялся кабан, обитавший в окрестностях горы Эриманф и разорявший по мере сил Аркадию. А сил у вепря было навалом. Но для победы над Гераклом быть просто огромным, как дом, и сильным, как танк, оказывалось уже явно недостаточно.

Наученная горьким опытом провалов предыдущих заданий, Гера изучала тактико-технические характеристики поросенка с сарказмом, достойным Виктора Суворова при рассмотрении тяжелых танков вермахта в канун Второй мировой войны:

– Бронирования боков нет. Оружия дальнего боя нет. Неподъемно тяжелый, значит, у первой же речки застрянет. Как мы этой свиньей воевать собираемся?

Эврисфей прохаживался неподалеку, выражая своим видом крайнюю степень озабоченности неготовностью к предстоящей войне.

Справедливости ради следует отметить, что Гера, находясь под впечатлением от последних подвигов Геракла, все же порядком недооценивала избранного кабана. Зверь был не только жутко свирепый, что свойственно этой породе вообще, но еще и выдающегося телосложения. Что легко объяснимо, поскольку по большому счету это был даже не зверь, а ходячий памятник, эдакий Медный всадник на античный лад.

Его создала Афродита в память о своем возлюбленном Адонисе, погибшем во цвете лет на охоте. Всякий желающий может легко установить размеры этого кабана, превосходившего по габаритам среднестатистическую свинью примерно на столько же, насколько стандартный памятник Ленину на центральной площади любого областного центра России превосходит среднего россиянина.

К появлению на свет вепря вела долгая цепочка олимпийских междоусобий, в ходе которых страдали, как всегда, неповинные смертные. Все началось с того, что Афродита, уязвленная историями про Артемиду, Афину и прочих преследуемых вуайеристами богинь, отдала своей пресс-службе распоряжение распространить в массах пару схожих историй. Иначе у людей могут возникнуть вопросы, что она за богиня любви и красоты, если ее формы никого не интересуют, хотя даже за тощей Артемидкой находятся желающие подсматривать из кустов.

Во время очередного похода богини в баню, ее охрана отловила шатавшегося неподалеку мужика по имени Эриманф и обвинила того в непристойном поведении, то бишь подсматривании. Оправдаться бедняге не позволили, на месте приведя в исполнение традиционный в таких случаях приговор – ослепить!

Логику богини понять мудрено, поскольку именно Афродита вошла в мировую историю как одна из первых нудисток. Основанные ею на Кипре пляжи свободного поведения популярны до сих пор, а зарисовки, сделанные средиземноморскими папарацци, дошли и до наших времен. Некоторые, как, например, работа Боттичелли, попали даже в музейные экспозиции. Возможно, осознание, что когда-то за созерцание музейного экспоната ослепляли, заставило бы кого-то относиться к экскурсиям по луврам и эрмитажам с большим интересом.

Как водится, обиженный ни за что ни про что Эриманф оказался не безродным детдомовцем, а одним из многочисленных детей Аполлона, который в отместку за обиду обернулся вепрем и убил на охоте любовника Афродиты красавчика Адониса. Аполлон знал, как отомстить. Адонис числился не просто любимчиком богини, она положила на него глаз, когда тот был еще маленьким мальчиком, и долго ждала, пока симпатяга подрастет. Не желая компрометировать себя связью с малолеткой, Афродита отослала Адониса на воспитание своей подруге Персефоне. Но та тоже кое-что понимала в мужчинах, и, когда пришел срок, наотрез отказалась вернуть вкладчице сданного на хранение красавца.

Склока получилась нешуточной, дело разбирал сам Зевс, присудивший Адонису треть года проводить с Афродитой, треть – с Персефоной, а оставшуюся треть тратить по своему усмотрению, то есть на охоту, футбол и выпивку с друзьями. Решением остались недовольны все, но роптать никто не посмел.

Опечаленная гибелью Адониса Афродита хотела назвать его именем гору, где случилось несчастье, но Аполлон уже зарегистрировал возвышенность под именем мученика Эриманфа. Афродите оставалось лишь создать, как мы уже говорили, в память о фаворите чудо-кабана, и в качестве черного пиара назвать его по месту проживания Эриманфским.

Возможно, Гераклу этот парнокопытный был и не соперник, но страх на округу он наводил ничуть не хуже Немейского льва или Лернейской гидры. Более того, он не ограничивался мелочным подкарауливанием путников в придорожных кустах, а сам проводил вылазки. Подобно отряду махновцев, кабан с визгом врывался в селения, круша все на своем пути. От свиного террора страдали люди и животные, поля и сады. По сравнению со своим эриманфским сородичем прогремевший незадолго до этого по всей стране Калидонский вепрь был просто жалкий подсвинок. Хотя, чтобы забить того хряка, потребовалось собрать дрим-тим из лучших героев Эллады.

23
{"b":"25174","o":1}