ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Зачем тебе замуж? – забегал он вокруг, всплескивая руками. – Не надо тебе замуж! Заходи вот ко мне в домик, сейчас мы без всякого…

Что именно предлагал жрец в качестве альтернативы, Аталанта не дослушала, ограничившись запоминанием лишь первой части ответа, которая ее вполне устроила. И, помня о прорицании, она попросила фатера предоставить ей право самостоятельно проводить кастинг. Кандидатам в мужья ставилось условие – обогнать Аталанту в беге на восемьсот метров. Правда, забеги проводились не совсем по классической формуле: первым стартовал соискатель супружеского звания, а за ним, с отставанием в десять секунд, с копьем наперевес, желающая взять самоотвод невеста. Если Аталанта догоняла соискателя, забег завершался досрочно, а для жениха заодно заканчивалась и жизнь.

Поскольку бегала девушка очень резво, то уйти от нее в этой гонке преследования не получалось ни у кого. Выход после консультации с Афродитой нашел юноша по имени Меланион. Он взял с собой на старт забега в виде противовеса копью три золотых яблока, заблаговременно полученных из спецфонда Афродиты.

Когда Аталанта на двухсотметровой отметке начала его настигать, он бросил первое яблоко, и преследовательница, как всякая женщина, остановилась, чтобы подобрать ценную побрякушку. Сброшенный на пятистах и семистах метрах остальной балласт принес Меланиону победу в забеге и титул законного мужа. Впрочем, вскоре все та же Афродита превратила супругов в львов для своей повозки. То ли спасибо они ей забыли сказать за яблоки, то ли жертву принесли слишком маленькую, но эта история, как и большинство остальных в греческой мифологии, кончилась плохо.

Шкура же Калидонского вепря в итоге была передана в один из храмов Афины, куда на нее заходил посмотреть перед отловом вепря Эриманфского Геракл. Эврисфей с Герой все же избрали этот бульдозер в свинячьей шкуре в качестве очередного поручения, а чтобы хоть как-то усложнить задачу, велели герою доставить зверя в Микены живьем. Но до кабана руки у героя дошли не сразу.

Путь Геракла пролегал мимо горы Фолои, названной так по имени проживавшего на этой возвышенности кентавра Фола. Вообще кентавры были, мягко говоря, весьма специфичными созданиями. Представляя собой своеобразный симбиоз человека и арабского скакуна, они обитали на лесистых склонах гор и славились на редкость грубыми нравами.

Но в вину им эту нравственную непритязательность не ставили, поскольку в леса их загнали олимпийские боги, сразу после свержения Кроноса попросившие неблагонадежных кентавров с обжитых феакийских полей. В изгнании же вынужденные переселенцы огрубели, как гусарский полк в провинции. Хотя и среди человеко-лошадиного племени оставались своего рода интеллигенты, одним из которых и был Фол. Случилось так, что у подножия Фолои Геракл убил разбойника по имени Савр, обратившегося к нему с просьбой: «Деньги, часы, драгоценности выкладывай, быстро!» Но, поскольку подобное обращение на дорогах в те времена было делом обычным, Геракл не расстроился, хотя и решил дальше в этот день не идти, а заглянуть в гости к Фолу, о котором слышал много хорошего.

Фол сидел возле входа в свою пещеру и задумчиво ел сырое мясо, не обращая никакого внимания на появившегося перед ним Геракла. Гость покашлял, надеясь привлечь рассеянный взгляд хозяина. Фол продолжал есть.

– А что, отец, – спросил Геракл, – невесты у вас на горе есть?

– Кому и кобыла невеста, – ответил кентавр, демонстрируя полное отсутствие желания ввязываться в разговор.

Смущенный таким нерадушным приемом Геракл потоптался возле входа. Но потом, видя, что попытка начать беседу издалека окончилась провалом, решительно перешел непосредственно к делу, уже без обиняков свернув на тему ужина.

– Вот что, дедушка, – Геракл сел рядом с кентавром, – неплохо бы вина выпить.

– Так угости, коли человек хороший, – все так же задумчиво ответил Фол.

Впрочем, законы гостеприимства распространялись в Элладе и на кентавров. Просто некоторым, чтобы вспомнить об этом, нужна была легкая встряска, которую Геракл Фолу незамедлительно и организовал. Хозяин оживился, забегал, развел перед пещерой костер и принялся жарить на нем мясо для гостя.

Через час собеседники, лежа рядом с пылающим костром и глядя на догорающий закат, благодушно рассуждали о женщинах, вине и спорте. Убедившись, что Фол вспомнил о правилах хорошего тона, Геракл осмелился еще раз намекнуть: мол, в такой чудный вечер нет ничего прекрасней, чем пропустить стаканчик-другой в хорошей компании под неторопливую беседу. Фол не оспаривал правильность этого тезиса, но туманно намекал о неких обстоятельствах, способных осложнить дело.

В одном из закутков пещеры у кентавра действительно был припрятан раритетный кувшинчик с вином урожая 1646 года до нашей эры, подаренный Фолу по случаю самим Дионисом. И он ничуть не против раздавить амфору с уважаемым гостем. Но есть проблема. Если запах вина учуют бродящие во множестве по склонам Фолои кентавры – а они его учуют обязательно! – от них потом отбоя не будет. От их домогательств, вроде: «Мужики, третьим буду?!» или «Уважаемые, налейте соточку!» – и топором не отмашешься.

Кого-кого, а Геракла напугать потенциальной дракой было сложно. Фол получил распоряжение незамедлительно тащить на поляну свой портвейн, предоставив урегулирование конфликтов с четвероногими алкоголиками более компетентным в этом вопросе товарищам.

– Надо уметь жить на грани, – заявил Геракл.

С тех пор за поступками, совершаемыми при непосредственном риске наказания, твердо закрепилось определение «на грани фола».

Кентавр, который и сам был не дурак выпить, пулей метнулся в нору и вынес оттуда здоровенную глиняную корчагу с двумя ручками. Но не успели собеседники напомнить друг другу, что между первой и второй специалисты рекомендуют оставлять самый минимальный зазор, как в чаще послышался треск сучьев, топот и крики мчащихся к пещере кентавров, умевших улавливать запах спиртного не хуже бывалой директрисы на школьном выпускном балу.

Надо сказать, что безумно охочие до выпивки кентавры при этом обладали крайне слабой устойчивостью к воздействию алкоголя. Сегодня научно подтвердить эту гипотезу уже невозможно, но, по всей видимости, у них, как и у современных жителей российского Крайнего Севера, отсутствовал в крови фермент, отвечающий за расщепление спирта. И спиться под корень кентаврам не позволяло лишь отсутствие достаточного количества спиртосодержащей жидкости на полуострове.

Зато, даже понюхав пробку от бутылки шампанского, они моментально теряли голову. Эта особенность натуры четвероногих стала причиной множества проблем их племени. В частности, изгнания их из окрестностей горы Пелион – одного из давних мест компактного проживания человеко-коней.

После депортации из Феакии кентавры довольно долго жили в районе Пелиона, поддерживая добрососедские отношения с коренным населением тех мест – лапифами. Проблемы начались, когда надумавший жениться Пирифой, вождь племени лапифов и близкий друг легендарного героя Тесея, по-соседски пригласил кентавров к себе на свадьбу.

Поначалу все шло нормально: регистрация, венчание, фотографирование на память возле местных достопримечательностей. Так было до тех пор, пока гости не уселись за стол. Первые же рюмки напрочь посрывали крышу у всех присутствовавших кентавров. Очумевшие жеребцы начали, как было после записано в протоколе, «безобразничать, нецензурно выражаться, приставать к дамам, затевать драки с гостями». А неформальный лидер кентавров Эвритион даже попытался покуситься на невесту Пирифоя Гипподамию. Кстати, именно после того случая обычай воровать на свадьбе невесту вошел в традицию.

Но для основателей обряда все завершилось очень нехорошо. Под предводительством Пирифоя и Тесея лапифы в короткой схватке с использованием бутылок, табуреток и серебряных столовых приборов вышибли кентавров из праздничной пещеры, а потом решили и вовсе изгнать возмутителей спокойствия с Пелиона.

Лапифы обратились в Пелионский народный суд с просьбой о выселении предательских кентавров куда-нибудь на север. В качестве мотивации этого ходатайства истцами были приведены слова, очень точно отражавшие двойственную природу кентавров: «Мы к ним, как к людям, – писали лапифы, – а они – как животные».

25
{"b":"25174","o":1}