ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тёмные не признаются в любви
Жестокая красотка
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Два в одном. Оплошности судьбы
Моя строгая Госпожа
Материнская любовь
Няня для олигарха
A
A

В отличие от предыдущего подвига, на этот раз путь до Микен не доставил герою особых хлопот. Цербер, когда его вытащили на свет, орал как резаный и всю дорогу плевался ядовитой слюной, стараясь попасть во встречных прохожих. Но одна бешеная собака – все же не стадо бешеных коров, и эти невзгоды переносились Гераклом легко. Тем более, когда норный зверь брал чересчур заунывную ноту или вел себя слишком вызывающе, его всегда можно было на некоторое время успокоить легким пинком.

Единственным негативным последствием пребывания Аидова пса на поверхности земной тверди стало появление в местах соприкосновения его слюны с землей ядовитого растения. Трава под названием алконит прорастала везде, куда плевал подлый пес. Причем по своей ядовитости эта собачья травка могла дать сто очков вперед любой волчьей ягоде.

Как и следовало ожидать, Цербер произвел в Микенах небывалый фурор. Эврисфей, с трудом переносивший даже таксидермированных чудовищ, при виде натурального дьявола из преисподней пришел в ужас и, поставив Гераклу в зачетку «удовл.» в графе: «девятый подвиг», попросил поскорей депортировать эту нечисть на родину, с глаз долой.

Возможно, повторный поход к лаконскому ущелью был самым веселым путешествием в жизни Геракла. Тяжелая, глупая и донельзя унизительная служба практически позади, дембель не только неизбежен, но и скор. Осталось последнее усилие, последний подвиг – и впереди откроется долгожданная свободная жизнь. Жизнь, которую он проживет так, что стыдно не будет даже за бесцельно проведенные на эврисфеевой службе годы.

За всеми этими мечтами Геракл, совершенно не заметив неблизкого пути, добрался до уже знакомой пропасти. Он поднял Цербера над головой и с удовольствием швырнул извивающегося пса в ущелье. Поправ таким образом смертью саму смерть. Как бы странно по отношению к этому человеку это ни звучало. Хотя в пределах ойкумены вряд ли нашлась бы более подходящая кандидатура на подобную роль.

Герой давно уже повернулся и ушел в Микены навстречу последнему испытанию, а мшистые скалы ущелья еще продолжали играть, перекидывая друг другу тонкий визг пролетающей в бездну собаки.

Глава 15

ЯБЛОКИ ГЕСПЕРИД

При всем разнообразии культурных, экономических и всяких прочих особенностей подход большинства народов, населяющих земной шар, к формированию имен своих представителей удивительно схож. И обессиленный постоянным поминанием всуе среднерусский Иван Петрович Пупкин, по большому счету, ничем не отличается от представителя трудового Востока Гассана Абдурахмана ибн Хоттаба. И тот и другой согласно установившейся традиции несут по жизни в паспорте имя тела, имя отца и имя рода.

Нездоровая фантазия представителей западного мира иногда выкидывает забористые коленца, но в принципе Жан-Поль Готье в этом плане недалеко ушел от Пупкина с Хоттабом. И только античные греки, еще не скатившиеся в фонетический шабаш Перепендопулосов и Сантиметриакисов, не боялись выйти вон из общего ряда и чтили в человеке в первую очередь отчество, а потом уже все остальное. Причем чтили настолько, что иногда даже заменяли собственно отчество на «дедчество», а порой и на «прадедчество», если, конечно, прадед того заслуживал.

За примерами далеко ходить не приходится. До появления на авансцене Геракла героем номер один в стране и ойкумене был рубанувший при поддержке союзников и с помощью сложной спецтехники горгону Медузу Персей. По исполнении праведных трудов этот парень женился на спасенной им по случаю девице Андромеде, которая родила ему шесть мальчиков и одну девочку. Вполне логично, что отчество у них было Персеевичи, или, как говорили в Элладе, Персеиды: (Как, например, и российский телевизионный конкурс матерных частушек в Греции назывался бы «Эх, Семенида».).

Один из сыновей Персея, Электрион, женившись на тиринфской царевне Анаксо, произвел на свет восемь мальчиков и одну девочку невиданной красоты, ставшую впоследствии матерью Геракла. Но их никто и не думал называть Элетронидами. Во-первых, авторитет Персея был незыблем, во-вторых, попросту гораздо выгоднее было зваться Персеидами. Поэтому наряду с собственным именем Алкмена откликалась и на Персеиду.

Но и дети детей детей Персея, то есть, по нашему счету, правнуки продолжали без всякого зазрения совести называться Персеидами. Так Геракла никогда не называли по имени отца Амфитриона Амфитрионидом. И не из-за того, что скорее язык сломаешь, чем выговоришь такое наименование, а просто Амфитрион при всей его боевитости не был достоин равняться с национальным кумиром Персеем.

Собственно говоря, самая большая жизненная проблема Геракла и проистекла из этой бестолковой родовой общности. Предвкушая рождение героя, Зевс еще в первой главе пообещал за обедом, что тот из Персеидов, кто раньше всех в ближайшее время появится на свет, будет править остальными. Пообещал и, как частенько бывало, облажался. По хитрости Геры первым родился дядя Геракла, сын брата его матери Сфенела – Эврисфей, тоже Персеид.

Впрочем, мы это все уже проходили, важно, что до тех пор, пока Персей оставался первым номером в зале геройской славы, всех его последователей именовали Персеидами. Но как только Геракл подвинул парня с постамента, всех позжеродившихся, которым и принадлежало будущее, стали называть Гераклидами. Очевидно, была какая-то внутренняя закономерность в том, что появившаяся из родового имени проблема разрешилась в приусадебном хозяйстве леди, тоже именовавшихся по имени деда. В знаменитом саду Гесперид.

Опрометчиво думать, что пантеон греческих богов ограничивался элитной дюжиной и парой десятков небожителей второй руки. В действительности аппарат эллинского господа бога Зевса вряд ли уступал даже такому гигантскому конгломерату, как Администрация Президента Российской Федерации. За каждым прописанным на Олимпе – в античной Барвихе – божеством стояла разветвленная структура с множеством чиновников, отвечающих каждый за свой участок. Так, Гелиос являлся не просто небесным извозчиком, но еще и руководителем крупного подразделения, отвечавшего за освещение земной поверхности как в дневное, так и ночное время. И одним из винтиков этой большой машины был бог вечерней звезды Геспер. Единственное, чем он выделялся из сонма коллег, было неоднократное признание обслуживаемой им звездочки самой прекрасной из всех звезд южного небосвода.

Геспер происходил из поколения титанов, и работа на звезде была, с одной стороны, ссылкой, а с другой – после подавления бунта титанов многие за одно свое происхождение загремели в подземные рудники, поэтому жаловаться на судьбу Гесперу не приходилось. Особенно учитывая, что он приходился родным братом одному из зачинщиков бунта – титану Атланту.

Когда Атланту еще задолго до прихода к власти олимпийцев приглянулась дочь Геспера, братья не стали разводить лишнюю канитель, а решили дело по-родственному. Девица была выдана за Атланта и в довольно короткий срок родила семь дочерей, которые хотя и имели в метрике собственные имена, но всем были известны как просто те же самые Геспериды. Возможно, в другое время они бы звались и по папе, но именоваться Атлантидами в Зевсовой Греции было не меньшим безумием, чем кичиться родством с бароном Врангелем в сталинской России. Девочки старались откреститься от осужденного врага народа, не стоит их за это осуждать.

Вот как отразил трудовые будни деклассированных представительниц некогда высшего общества драматург Бубнилай Архимерзский в бытовой трагедии «Драма на огороде»:

Гесперида в синем платке (пропалывает в своем саду клюкву. Разгибается, вытирает пот и обращается к сестре, полющей рядом):

Сегодня триста лет, как посадили деда.

Гесперида в красном платке:

Неплохо бы сходить смахнуть с бедняги пыль, А то неловко мне в глаза смотреть Ладону. В любом укор, в какой ни посмотри.
59
{"b":"25174","o":1}