ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Учить брата тайнописи? – изумился он. – Даже и не думал об этом. Письмо в Мюнхен? Это письмо в страховую компанию, с которой у меня заключён договор.

Но у него спросили:

– А вам известно, что за этим адресом в Мюнхене скрывается далеко не страховая организация? Как объяснить, что письмо написано на литовском языке? В ФРГ говорят и пишут по-немецки. Значит, и брат будет посылать в эту страховую компанию письма на литовском языке? Да ещё написанные чернилами, которые вы ему оставили для тайнописи?

Два-три часа назад Антону Петровски казалось, что все идёт хорошо. Машина пересечёт границу, а там не за горами и местечко Брухкёбель, что на земле Гессен. Но все обернулось иначе. Теперь оставалась единственная возможность: рассказать следователю Комитета государственной безопасности при Совете Министров БССР об истинных целях приезда в Советский Союз.

Взвесив все за и против, Антон Петровски заговорил.

Да, он действительно является агентом западногерманской разведки и приезжал в Советский Союз для выполнения её задания. Завербован сотрудником известного ведомства ФРГ по опросу переселенцев из других стран Максом Клютом, который взял у Антона подписку и присвоил ему кличку – «Пальмер».

Начиналось это так. В один из воскресных дней на квартиру к Петровски пожаловал мужчина с большим кожаным портфелем. Он дождался хозяина и представился как Макс Клют. Разговор продолжался полчаса, не больше, и носил ознакомительный характер: как устроились, как живёте, обычные вопросы о здоровье, семье, не скучаете ли по оставшимся в Советском Союзе родственникам и знакомым?

Потом о Клюте забыли, но он снова напомнил о себе, приехав из Мюнхена. Разговаривали о жизни, работе, о преимуществах частной инициативы. Шёл разговор и о единой Германии, конечно же, не социалистической. Клют свободно владел литовским языком, которому, по его словам, научился ещё до войны, когда приходилось бывать в Литве по служебным делам.

О себе он почти ничего не сообщал.

Однажды Петровски доверчиво рассказал новому знакомому, что живущий в Советском Союзе брат Пранас тоже хотел бы переехать в ФРГ. Клют одобрил это намерение, пообещал помочь.

Такая отзывчивость растрогала Антона. Откуда ему было знать, что разведка ФРГ решила протянуть щупальцы и до Пранаса, а сам он давно уже опутан её паутиной. За его действиями наблюдали, знали о его настроении и намерениях. Стоило Антону обратиться в Висбаденское бюро путешествий, а затем к властям за техническим паспортом и международным свидетельством на право вождения автомашины, как это немедленно стало известно в Мюнхене.

А через день в Брухкёбель приехал Макс Клют.

Гость подготовился к серьёзному разговору, попросил членов семьи выйти из комнаты и, дав понять, что знает о намерении Петровски поехать в Советский Союз, предложил ему, конечно за соответствующее вознаграждение, выполнить там одно небольшое поручение. Какое? О, совершенно не сложное! Надо привлечь брата для сбора сведений, интересующих соответствующие органы ФРГ, не больше и не меньше!

– Во время поездки по территории СССР, – продолжал Клют, – вы тоже должны собирать сведения военно-экономического характера. В частности, о призыве запасников в армию, о режиме снабжения горюче-смазочными материалами, о введении контроля за передвижением гражданских лиц на дорогах, об охране железнодорожных путей и сооружений, о покупке населением продуктов первой необходимости.

Петровски не только внимательно выслушал «гостя», но и, подготовленный предыдущими встречами с ним, безоговорочно согласился принять предложение. Так он стал шпионом, а «гость» превратился в хозяина, который не просил, а требовал выполнять его задания.

За этими требованиями, как показывал Петровски на допросе, нередко чувствовались угрозы: у него, мол, семья, дети, должен помнить о них и быть исполнительным, иначе неприятностей не избежать.

Когда разговор заходил о сведениях военного характера, Клют показывал Петровски изображения автомашин с артиллерийскими установками, танков, поездов с военной техникой. «Все это нужно запоминать, – говорил он, – а не записывать. Осторожность соблюдайте во всем. В беседах с советскими людьми особенно не откровенничайте».

Во избежание провала Клют не рекомендовал брать в поездку такие вещи, как фотоаппарат, бинокль, транзисторный приёмник. Советовал не уклоняться от маршрута и не допускать нарушения режима пребывания иностранцев в СССР. «Подчёркивайте свою лояльность к Советскому Союзу, – поучал он, – чтобы ничем не привлекать внимания органов государственной безопасности».

На расходы, связанные с поездкой в СССР, Петровски получил от Клюта 1500 марок, выдав на них расписку, которую подписал своей кличкой «Пальмер». Они условились, что после вербовки брата их ежемесячное вознаграждение составит 250 западногерманских марок, из которых половина будет идти Пранасу на его счёт в банке.

Договорились и о дальнейшей связи с братом. Поддерживать её решили по почте, отправляя Пранасу посылки, в которых будут находиться указания, исполненные тайнописью на подкладке брюк. Если Пранас согласится присылать информацию военно-экономического характера, ему позднее помогут перебраться за границу. Но при условии, что информация будет действительно ценной!

Антон Петровски отлично знал своего брата. Знал его завистливость, стремление к наживе, желание перебраться на Запад. Это и позволило Антону толкнуть Пранаса на преступный путь.

Действуя по инструкции Клюта, Антон быстро договорился с ним по всем вопросам. Потом они обсудили способы ведения тайной переписки, для чего Антон передал Пранасу два флакона специальных чернил и тут же научил его проявлять тайнопись.

Наступил черёд дачи показаний и для Пранаса Петраускаса.

Чтобы не забыть, какие сведения интересуют западногерманскую разведку, он записал услышанное от Антона на листке бумаги. А вот куда девал записку, вспомнить не мог. Может быть, потерял или случайно выбросил. Не велика беда: все равно ни одному человеку не разобраться в его каракулях. Где чернила для тайнописи? Да вот же оба флакона, среди подарков, привезённых матерью и братом. Да, действительно, он согласился заниматься сбором шпионских сведений в расчёте на то, что за это помогут уехать из Советского Союза. Но ведь он ещё ничего не успел сделать!

Примерно в то время, когда разматывался клубок по разоблачению Пальмера, в далёком западногерманском городе Ханау, в заранее условленном месте, его ожидал Макс Клют.

Но всегда аккуратный Пальмер так и не пришёл…

Краткосрочное «путешествие» незадачливого «туриста» Петровски в Советском Союзе затянулось надолго. Для этого группе сотрудников Комитета государственной безопасности Белоруссии пришлось проделать огромную работу по разоблачению агента иностранной разведки.

И они справились с этой нелёгкой задачей.

Суд над Петровски стал судом и над теми, кто направил к нам этого шпиона. Ведь сам он всего лишь пешка в коварной игре иностранной разведки против Советского Союза.

Жадность и зависть погнали Антона на запад, в «свободный» мир, где он хотел найти счастливую жизнь. Но именно там подобные ему беглецы становятся на преступный путь. Финал неизбежен: разоблачение и наказание.

Погоня за лёгкой наживой, беспринципность, малодушие. Любой из этих пороков может толкнуть неустойчивого человека на путь предательства. А дальше – бездна, расплата за содеянное.

Изменник и гитлеровский каратель Филистович-Слуцкий получил по заслугам.

Американский агент Джо погиб в перестрелке с чекистами.

Антон Петровски осуждён на семь лет тюремного заключения.

Пранас Петраускас, не успевший выполнить ни одного задания своего брата, отделался вызовом в суд.

Явившийся с повинной Фин был помилован…

Карающий меч советского закона настигнет любого врага, под какой бы личиной он ни явился в нашу страну.

58
{"b":"25175","o":1}