ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Слишком поздно», – понял Кнутсен, обнаружив, что ползет, обвивая сук длинным упругим телом. Больше человеческих мыслей не было – остался только иссушающий душу страх. Бездонная пропасть страха, в которую он погружался все быстрей. А затем страх исчез, потому что Кнутсен окончательно стал змеей. Его маскировочный комбинезон типа «суперхамелеон» , ботинки и рюкзак валялись на земле у подножия манговишни. Змея выскользнула из одежки за пару секунд и заструилась по шершавой коре дерева. Это было восхитительное чувство – сила, гибкость, скорость… Кнутсен теперь ощущал окружающий мир по-новому: во сто крат острее чувствовал запахи, лучше видел, лучше слышал. Он ощущал землю, траву, кору всей своей кожей, и эти касания доставляли физическое наслаждение. Новое тело было великолепным инструментом и давало Серому Лису удивительные возможности. Оказавшись на земле, спецагент ощутил голод и решил поохотиться. Он почуял острый запах крысокосу-ли и затрепетал от вожделения. Кнутсен зримо представил, как незаметно заберется на дерево, обрушится на глупое животное, оглушит одним точным ударом и, сломав в своих объятиях его костяк, начнет заглатывать, заглатывать, пропихивая умирающую добычу в пищевод. Предвкушение не мешало ему стремительно продвигаться по джунглям, лавируя между растущих стволов и переползая поваленные. Танцующий удав очень быстр.

Он оставлял позади воздушные корни деревьев, похожие на осьминожьи щупальца, заросли ярко-зеленого папоротника, переплетения бледных лиан, свисающие с ветвей, муравейники, полные копошащихся рыжих или черных телец, колонии красных, голубых и фиолетовых грибов с ядовитым запахом, липкие кружева гигантской паутины, облака роящейся мошкары. А потом в воздухе возник сладостный аромат змеи-самки. Ее пора приспела.

Спецагент давным-давно подавил в себе мужские инстинкты, которые мешали работе. Вернее, это он так думал. На самом же деле по секретному приказу Кин-дергласса сексблокаду втайне сделали всем оперативным работникам, а затем внедрили в их память тща тельно изготовленное воспоминание. Но теперь Кнутсен снова был свободен – он опять стал мужчиной. То бишь молодым самцом танцующего удава.

Самка ему была сейчас нужней, чем пища, и спецагент изменил направление. Слабый ветерок дул навстречу, и аромат все крепчал. Минута-другая – и вот уже Кнутсен оказался на заросшей мхом поляне. Самка лежала на толстом, низком суку пальмолипы. Она заметила самца, приподнялась и грозно зашипела, пытаясь прогнать его со своей территории. Но она лишь имитировала атаку. Сейчас самка была гостеприимна и ждала гостей.

В центре поляны Серый Лис встал на хвост и затанцевал, высоко подняв голову. Он вращался вокруг своей оси, раскачивал туловище из стороны в сторону. Это была пляска освобождения от всего человеческого, безудержная, с полной самоотдачей, танец не сходя с места – словом, настоящий змеиный танец. Кнутсен превзошел сам себя. Самка была поражена красотой и силой его танца. Она завороженно смотрела на спецагента, а когда он замер, поспешно спустилась на землю. Вдруг, почуяв его пьянящий запах, появится конкурентка? Нельзя упускать такого красавца…

Они сплелись гибкими телами, и объятия их были страстны. Они сплелись в единое целое, они вжимались друг в друга, как будто хотели раздавить насмерть. Танцующие удавы без труда ломали кости сви-нотапирам, а порой могли одолеть даже котоволка. Но в любовном экстазе нет места боли – лишь мужская сила и ответный женский зов плоти…

Казалось, эту пару никому и никогда не разделить. Но когда Серый Лис выплеснул в раскаленные недра самки кипящую струю спермы, все мгновенно закончилось. Жар иссяк, чужое, враждебное тело было отталкивающе скользким и холодным. И надо как можно скорее расползтись по разным концам леса, выкинув из памяти эту странную сцену. Не было больше страстных любовников – только два голодных хищника, на несколько минут оказавшихся на одной территории.

Спецагент до смерти устал. Жизненную энергию срочно нужно было восполнить. Он вспомнил о крысокосуле, но ее запах исчез. Зато на пределе слышимости обнаружился сладко-соленый запах двуногого зверя. Не раздумывая, Серый Лис ринулся вперед. Он скользил по земле, вписываясь в каждую ее неровность, работая мощным, состоящим из одних мышц телом. Огибал нагромождения гниющих стволов, покрытых мягкими шапками мха, кучи слонопотамьего помета, обломанные недавним ураганом сучья, осьминожьи щупальца корней, обглоданные скелеты зайцевыдр и котоволков. Распугивал пичуг, мелких грызунов и землероек. Он не питался мелюзгой – танцующие удавы охотятся только на крупную дичь.

Бочаец в маскировочном комбинезоне с автоматом на ремне крался по лесу и почти совсем не шумел. Он и знать не знал, что к нему приближается абсолютно бесшумное существо. Танцующий удав не боится двуногих, плюющихся огнем. Как правило, человек не успевает воспользоваться своим оружием. Молниеносный бросок сбивает его с ног, руки оказываются прижаты к телу стальными тисками. Ребра не выдерживают нагрузки и крошатся, воздух не проходит в легкие… И вот уже пища готова к употреблению. Надо только очистить тело от одежды…

Снова оказавшись в человеческой шкуре, Кнутсен сначала испытал разочарование, этакую детскую щемящую обиду и только потом – радость.

Он стоял на поросшей травой поляне. Босые ноги по колени ушли в раскисший болотистый грунт – хорошо хоть, это не топь. Серый Лис с удивлением обнаружил, что не помнит, где находится дерево с «гнездом», у подножия которого лежат его вещи. А о маленьком рое кибермух, продолжавшем вести разведку, он забыл напрочь. Амнезия прошла минут через десять, но за это время спецагент успел обежать окрестный лес, исцарапать грудь, спину, руки и ноги. Пятки его покусали большие злые муравьи, а загривок – здоровенная фиолетовая оса размером в пол-ладони. Если б не прививка биоблокады, валялся бы он сейчас парализованный, а проклятое насекомое шпиговало бы его своими яйцами.

* * *

Живот Серого Лиса был надут как барабан. Слабо сказано: как большущий африканский тамтам. Он умудрился пережрать, чего никогда себе не позволял – спецагент всегда должен быть в форме. На свое счастье Кнутсен начисто забыл о том, как и чем пообедал, находясь в змеиной шкуре.

На бегу он чувствовал, что вот-вот лопнет. Пришлось найти птичье перышко и обратиться к древнему византийскому способу. Сразу стало легче.

Отыскав свое имущество, спецагент стряхнул с него древесный сор, гусениц и жуков и быстро оделся. В той стороне, где находился След Моргенахта, было на удивление тихр. Ни воплей и хрипов сцепившихся мутантов, ни испуганного визга и писка разбегающейся мелюзги. И верхушки деревьев не колыхнутся – мертвый штиль. Похоже на затишье перед новой бурей.

«Я заразился, и приступы могут подкосить меня в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте, – мрачно думал Серый Лис, натянув на зудящее тело маскировочный комбинезон. – Надо поставить на одежду маячок, и тогда вживленный в голову микрочип будет безошибочно меня направлять. Конечно, было бы лучше, если б мои вещички сами находили хозяина, но у меня нет столько кибермух, чтобы использовать их как носильщиков.. Да и чип не может ими управлять при дальности больше ста метров. Не вживлять же в череп командный блок? Голова станет перевешивать…» Кибермухи по-прежнему кружились над Следом и передавали изображение на командный блок, который лежал на' коленях Серого Лиса. Согласно программе, блок выбирал и выводил на экранчик самую интересную картинку. Как правило, это была какая-нибудь обнаруженная с высоты вещица.

Спецагент забрался в огромное дупло кедродуба, которое приметил еще на рассвете, и, одним глазком поглядывая на экран, восстанавливал изрядно подорванные метаморфозой силы. Серый Лис открыл саморазогревающуюся банку с тушеным кроликом и запивал его холодным апельсиновым соком. Блаженство.

Изображение на экране сменилось: по каменистой лощине след в след двигались люди. Десяток негров и мулатов в пятнистых комбинезонах с автоматами на груди и карабинами за спиной. Проводник в синем балахоне то и дело поднимал руку, и колонна замирала. Дисциплина у них была железная – значит, это партизаны, а не правительственные войска.

36
{"b":"25178","o":1}