ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

К поселку легче всего подобраться по длинному глубокому оврагу, ведущему к реке Казаринке. Им-то и воспользовались основные силы аллигаторов, пока авангард штурмовал Тутолово в лоб.

Местные жители не могли получить подмоги. Телефонный провод был перекушен – вот и пойми, случайно или вполне осмысленно. А трое гонцов, один за другим отправленные в Верхний Вычегай, до цели не добрались. Ноги-то у парней крепкие и длинные, зато ум короткий. Убежали бы от «гадеров» по открытой местности, но эти олухи царя небесного выбрали для прорыва тот самый овраг. Увидев аллигаторов, они начинали карабкаться наверх по мокрой глине, соскальзывали и срывались прямо в разинутые пасти. Лишь один сумел выбраться из оврага – но тут же напоролся на караулящих его чудовищ.

Позже я узнал: горняки успели заминировать ближний конец оврага рудничным толом и взорвали его вместе с подобравшимися вплотную к поселку хищниками. Земля содрогнулась, и в двух ближних шахтах рухнули перекрытия.

Теперь главные силы чудовищ двигались через давным-давно убранное ржаное поле. Обойдя передовой дозор с тыла, аллигаторы отсекли рудокопов от поселка. Звуки дружной пальбы я услыхал издалека. Вскоре она стала лихорадочной – началась паника, стрелки спешили, мазали… А потом раздался душераздирающий крик. И еще один. И еще. Так кричат только упавшие в огонь или съедаемые живьем.

К месту бойни спешили десятки аллигаторов. Они отнимали друг у друга добычу, порой вступая в настоящие схватки. На время жора стая распадалась. Желудки отныне командовали головами.

Пока чудовища пожирали дозорных, я ринулся по заросшему малиной ольшанику – узкому свободному коридору между оврагом и полем. А по полю тем временем, словно приземистые бронеходы-амфибии, ползли старые, замшелые «гадеры», опоздавшие к трапезе.

Когда я добрался до крайних домов, у виска вжикнула пуля. Второй я ждать не стал и откатился в придорожную канаву. Стреляли горняки из ополчения, хоть я и ничуть не походил на аллигатора. Совсем от страха разум потеряли.

– Вы что, сдурели?! – закричал я. – Чего в людей палите?!

– Ты откуда, мужик? – спросили меня, опомнясь.

И после недолгих переговоров я вышел к баррикаде из опрокинутых набок саней и поленниц, перетасканных на улицу из дровенников.

– С ярмарки ехал. Наткнулся на дороге на «галера». Послал возницу в Верхний Вычегай, а сам – сюды. Глядишь, помощь будет к завтрему. А день, значит, продержаться надо и ночь перебдеть.

– Хрен тут продержишься! – запричитал басом чумазый дядька в дубленом полушубке без единой пуговицы или завязки. – Глаза нам нечисть отводит, и пули от них отскакиват! Сгинем мы – все до единого!

Остальные стрелки понуро молчали. Были они обречены – по глазам видно. Воля к сопротивлению – на нуле, «котелок» не варит, руки дрожмя дрожат. Хоть сейчас в гроб ложись.

– Дай-ка мне ружо. – Я протянул руку, и двустволка оказалась у меня. – Патронташ, – велел я.

Дали и патронташ. Я проверил ружье, патроны – вроде в порядке, подвести не должны.

– А теперь вы трое, – показал на чумазого и ближних к нему, – пошли со мной. Покажу, как надо пулять. Больше не отскочит.

Понимал ведь, что могут признать во мне скрытого и-чу и тогда жди неприятностей, но не удержался. Людей жалко. Сказано ведь: «Не щадя живота своего», а мы теперь только и делаем, что прячемся…

Мужики сомневались недолго, хотя страх не исчез. Просто подчиняться они привыкли, да и выбор-то невелик: или чуть позже тут вот, у баррикады, скопытиться, или судьбу вместе со мной попытать.

Пошли мы неспешно. Я – в полный рост, троица – пригибаясь, будто под огнем. И чем дальше шли, тем страшнее становилось рудокопам. Надо бы их чем-то отвлечь.

Неподалеку от баррикады валялись дохлые аллигаторы – на мелкие кусочки их порвало. Видно, без рудничной взрывчатки не обошлось. Толовые шашки швыряли в хищников – вместо гранат.

– Много еще тола в поселке? – спросил я чумазого. – Взорвать бы их к чертовой матери… А он вдруг на меня окрысился:

– Не твово ума дело! Хозяйский тол – хозяину и решать!

– А дохнуть-то – вам! – разозлился я. – Граф небось давно в Ломов умахал! – На этом конец разговору. Отвлеклись, называется…

Потом увидели мы на голом буром поле серую пену. Чудовища накатывались волнами – плотно, медленно, неудержимо. Впереди ползли десятка два самых борзых аллигаторов. Они опережали прочих на сотню саженей. В самый раз – нетерпеливые эти зверюги при виде нас прибавили ходу, – казалось, они мчат по полю, будто на колесах. Я остановился. Рудокопы стояли позади меня – шагах в десяти, готовые в любой миг дать деру.

Ждать осталось недолго. Хищники приближались, охватывая нас в полукольцо. Передние были уже в пределах досягаемости. Я не спешил, подпуская их ближе.

Аллигаторы еще ускорились: они уже почти бежали. Совсем не по-крокодильи. В них словно кто-то встроил движки. Наконец дистанция сократилась до тридцати саженей, и тогда я показал тутоловцам призовую стрельбу. Я был совершенно спокоен, я был уверен, что мне все удастся. Вовремя прочитанный самозаговор дороже ста заклинаний и тысячи тренировок. Каждая пуля попала в цель.

– Правый глаз, – комментировал я свои выстрелы. – А теперь – левый. Бей в глаз – не порти шкуру… Отсюда под лопатку не попасть. Значит, снова – в правый глаз-Пасть распахнул – соседа жрет. Ну-ка, ну-ка… Нет, так не получится. Боком развернулся. Счас… Вот – и в сердце. Видели, как кувырнулся?

Рудокопы видели. Пять, десять дохлых «гадеров» – это уже много. Страх стал слабеть, и тутоловцы тоже открыли огонь, следуя моему примеру. Одна пуля из трех попадала в цель – неплохо для начала.

И вот самые борзые аллигаторы мертвы. Мы подошли к их телам. Рудокопы для верности попинали «гадеров» ногами. Трупы чудовищ больше их не страшили. Они были готовы воевать и дальше, но патронов осталось маловато – на это сонмище «гадеров» явно не хватит.

Вторая волна чудовищ докатилась до поверженных собратьев, но нас атаковать не спешила. Чтобы согреться, им нужно было поесть. И, забыв о нас, «гадеры» начали трапезу – она же тризна. Можно было безбоязненно возвращаться к баррикаде.

На полпути к ней мы услышали впереди, в поселке, приглушенные расстоянием крики и выстрелы. Бросились бегом, проскочив мимо саней и поленниц. В Тутолове вовсю шла бойня.

«Опоздал! Опоздал!..» – молотом стучало в висках. Я наддал, и рудокопы безнадежно отстали. Несся по улице, перепрыгивая через живые бревна и уворачиваясь от хищников, которые пытались наброситься на меня. Я не стрелял – берег патроны. Чувствовал: очень скоро они мне понадобятся.

«Гадеры» прорвались в поселок с тыла и стали теперь его полновластными хозяевами. Они заполонили улицы и штурмовали один дом за другим. Забаррикадировавшиеся жители стреляли в них из окон, обливали кипятком, пытались поджечь – но «гадеры» были хитры и неустрашимы. Долго тутоловцам не продержаться.

Часть жилищ была захвачена чудовищами, и там шел пир. Некоторые «гадеры» вдруг раздумывали осаждать очередной дом и бросались в завоеванные – в надежде урвать кусок у более удачливых собратьев. Начиналась жестокая драка.

Настин дом я нашел быстро – она описала его, когда мы встретились на ярмарке. Да и трудно заблудиться в поселке, выстроенном в виде квадрата с открытыми углами. Нашел, обогнул бегом глухую стену и остановился как вкопанный. На мгновение я едва не потерял сознание – до того мне стало страшно. Мертвый «гадер» застрял в деревянных воротах. Значит, хищники уже здесь.

Перебираясь через труп чудовища, я увидел, что голова его искромсана. Рядом с ним лежал мужик с окровавленным топором в руке. Ног ниже колен у него не было, и он истек кровью. Больше человеческих тел видно не было.

– Не стреляйте! – на всякий случай крикнул я, чтобы не выпалили со страху в меня. Но здесь некому было стрелять.

Добротные двери дома, изнутри припертые мебелью, «галерам» пробить так и не удалось, хотя еловые доски были все в расщелинах. Хищники попали внутрь, проломив хлипкую дверь черного хода. Изнутри не раздавались человеческие голоса – только скрип половиц, тяжелый топот и жуткий хруст.

76
{"b":"25179","o":1}