ЛитМир - Электронная Библиотека

— Все равно, — сказал Иван и подъехал к скале. — Эй, — крикнул он и постучал по гладкому камню, — есть здесь кто-нибудь?

Заунывное пение оборвалось. Послышались какие-то шорохи и стуки, но ответа не последовало.

— Эй, — повторил Иван и снова деликатно постучался. — Есть кто живой?

— Чего надо? — донесся раздраженный скрипучий голос. Иван смешался.

— Да так… — сказал он неловко. — Может, помочь чем-нибудь?

— Помочь — это можно, — согласился скрипучий голос. — И даже нужно!

— Да? — немного удивился Иван. — И чем же именно? Говори, дедушка, не стесняйся!

— Очень ты мне поможешь, если немедленно уберешься отсюда, негодный проходимец! — уже не заскрипел, а прямо заскрежетал злобно голос.

Иван растерянно посмотрел на Ланселота с Фомой. Оба ухмылялись.

Иван слегка рассердился.

— Послушай-ка, сэр Мерлин, — сказал он, как мог. вежливо. — Ты все-таки не распускай язык. С тобой говорят не оборванцы какие-нибудь, а славные рыцари…

— Да плевал я на вас на всех! — оборвал его голос. — Убирайтесь, пока целы!..

Иван рассердился всерьез. Он взялся за меч и посмотрел на Ланселота. Тот уже не ухмылялся.

— Эй, старый кретин! — сказал рыцарь громко. — Ты там совсем одичал, что ли? Это я, Ланселот Озерный, разговариваю с тобой, так что умерь свою плебейскую натуру и веди речь как подобает!

— Сам ты кретин! Пошел отсюда, да подальше! — ответил ставший донельзя противным голос. — Иван и Ланселот переглянулись.

— Похоже, он издевается, — сказал Иван негромко. Сейчас он чувствовал к колдуну живейшую неприязнь и совсем не прочь был бы его проучить.

— Согласен с тобой, рыцарь, — скрипнул зубами Ланселот и вытащил свой меч.

— Погодите-ка, — вмешался вдруг Фома. — Это не Мерлин.

— Как это — не Мерлин? — удивился Иван. — А кто же это тогда?

— А вот мы сейчас узнаем, — проговорил Ланселот, подъехал к скале, размахнулся в своем стиле и ударил что было мочи мечом по камню.

Клинок отскочил со звоном, выбив гроздь искр. Голос из-за камня издевательски захихикал.

— Ну что, прохвосты, взяли? Проваливайте отсюда, змеиное отродье, а то совсем плохо будет!..

— А подвинься-ка, добрый сэр Ланселот, — проговорил Иван, подъехал к скале, вытащил свой меч — клинок полыхнул мрачным огнем, — примерился и ударил по камню.

Раздался грохот: скала треснула и распалась пополам, засыпав рыцарей осколками и пылью. Послышался испуганный вопль.

— Ай да меч, — задумчиво произнес Фома. — Вот так меч.

Иван закашлялся, отряхнул с себя пыль и посмотрел на дело своих рук.

Скала развалилась, явив взору глубокую вонючую пещеру с наклонным гладким полом. У входа, привалившись к стене, сидел на корточках сморщенный карлик и ошалело таращился на рыцарей. Голова у него была огромная, лысая и зеленая.

— Это что, и есть ваш Мерлин? — спросил Иван, обращаясь к Фоме.

— Нет, — ответил тот, брезгливо разглядывая перепуганного карлика. — Это, пожалуй, будет карлик.

— Ага, — сказал Иван. — Ясно. А где тогда Мерлин?

— Вот это уже совсем неясно, — задумчиво проговорил Фома. — Похоже, зря его тут считают дураком…

Он был очень удивлен.

— Ты кто такой? — прорычал свирепо Ланселот. Большим осколком скалы ему крепко заехало по лбу, и поэтому он был очень зол. — Что ты тут делаешь, чародейский выкормыш?!

— Ай, не убивайте, храбрые рыцари! — заверещал карлик — Ай, обознался я…

— Говори, гаденыш! — заорал Ланселот и для пущей важности замахнулся мечом.

— Все, все скажу! Все как есть!.. — выл карлик, катаясь по полу.

— Рассказывай, — спокойно сказал Фома.

— Я тут, это, сторожу, — захлебываясь, заговорил карлик. — Чтобы, значит, никто сюда без спросу не попал… Мы чины маленькие, подневольные, что велели, то и делаем, пожалейте, гордые рыцари, не троньте горемыку, все, что хотите, для вас сделаю, в лепешку разобьюсь, а мной довольны будете…

— Подожди, — перебил его Фома. — Мерлин-то где?

— Там, — всхлипывая, карлик указал рукой в глубь пещеры, — там он, супостат, а меня, значит, здесь поставил, добрых людей отваживать… голодом морит, есть-пить не дает, пугает да угрожает все…

— А что он там делает, Мерлин-то? — озадаченно спросил Ланселот.

— А я почем знаю? — плаксиво проговорил карлик, размазывая грязнющим узловатым кулаком слезы по замызганной физиономии. — Меня туда вовсе и не пускают…

— Ну что, доблестные сэры? — осведомился Ланселот, слезая с коня. — Пойдем, что ли, посмотрим, чем там наш старый приятель занимается?

— Пойдем, — согласился Фома и тоже спешился. — Честно говоря, мне очень любопытно. Ай да достойный отшельник… И вообще меня начинают терзать смутные подозрения.

Иван молча соскочил с коня и привязал его к очень кстати подвернувшейся здесь смолистой невысокой сосенке. Он даже не стал задумываться о том, откуда здесь появилось дерево, которого буквально только что не было: эка невидаль! Здесь замки вместе с крепостными стенами проваливаются в небытие за полсекунды, а уж дерево — вообще мелочь…

Остальные тоже привязали коней к сосенке.

— Смотри у меня, — грозно сказал Ланселот, обращаясь к карлику. — Ежели с лошадьми что случится, то… — Он выразительно помахал здоровенным кулаком.

— Ничего не случится, — заторопился карлик. Он был очень предупредителен и послушен. — Не беспокойтесь ни о чем, добрые рыцари, идите себе спокойно и накостыляйте там ему, душегубцу проклятому…

— Залебезил, — проворчал Ланселот. — Тебе еще за твои разговорчики причитается…

— Да я ж не виноват, — снова заныл карлик. От Ланселота он держался на всякий случай подальше и старался не смотреть на него. — Это все он, Мерлин, меня заставлял…

— Хватит, — оборвал его Ланселот. — Ну что, пошли, Доблестные сэры?

— Подожди, — остановил его Иван. — Там, наверное, темно…

Он подошел к сосенке, срубил верхушку, поискал глазами, увидел какую-то тряпку, тоже очень кстати оказавшуюся здесь, и сделал факел.

— А нет ли у тебя случайно огнива, любезный сэр? — обратился он к Ланселоту.

Тот отрицательно покачал головой. Иван посмотрел на Фому.

— Некурящий, — развел руками Стихоплет.

Иван строго посмотрел на карлика. Тот съежился под его взглядом.

— Ну, чего еще, чего, — забормотал он. — Чего еще надобно от меня?..

— Огоньку.

— А, это можно, — оживился карлик. Он вытянул руку, зажмурил глаза, что-то громко хрустнуло, взвился дымок, и из его указательного пальца показался язычок пламени.

— Спасибо, — вежливо сказал Иван и подпалил факел.

Когда огонь разгорелся, он сказал: — Пошли, — и первым зашагал в глубь пещеры.

Ланселот и Фома последовали за ним.

Судя по всему, пещера была очень велика. Пол у нее оказался ровный, с заметным уклоном вниз. По стенам метались какие-то мрачные тени; невидимая в сумраке местная живность негромко попискивала, постанывала и похрюкивала. Неяркое колеблющееся пламя факела не позволяло рассмотреть потолок пещеры, однако, похоже, он находился где-то довольно высоко.

— Ай да Мерлин, — бормотал за спиной у Ивана Фома, — вот так устроился. А все-то думают, что привалило беднягу камнем тяжелым, страдает он, сердечный, через верность свою данному слову, жалеют его, бедолагу… а он лягушонка на входе посадил и его стенать заставил — еще небось и за бесплатно, это он любит… Ай да Мерлин…

— Стой, — скомандовал негромко Иван, и они остановились.

Пещера впереди заметно расширялась: забрезжило довольно ярким красновато-серым светом и послышались пока еще неразборчивые голоса и звуки музыкальных инструментов. Иван погасил факел.

Крадучись, они приблизились к границе освещенного пространства. Иван присвистнул, Фома охнул, Ланселот удивленно выругался сквозь зубы. Картина, открывшаяся их взору, была удивительной и живописной.

50
{"b":"25191","o":1}