ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Шатун. Книга 2
Иллюзия греха. Поддельный Рай
Тарен-Странник
Моя строгая Госпожа
Странная привычка женщин – умирать
Мусорщик. Мечта
Аромат невинности. Дыхание жизни

– Ладно, ладно, обещаю. Не вгоняй меня в краску, – капитулировал взятый моральным измором Измайлов. – Человек ты своеобразный, с тобой не соскучишься. И готовишь талантливо: в рассольнике, между нами, черт знает что плавало, никакими рецептами не предусмотренное. А вкусно было…

Я ушам своим не верила. Он согласен? Он в самом деле согласен? Измайлов смотрел на меня устало и очень тепло. Я расслабилась.

– Виктор Николаевич, одаренность – мой главный козырь.

– Нахалка, – укоризненно вздохнул он.

Нет, нельзя с ним расслабляться ни на секунду.

Воскресенье для меня началось неожиданными осложнениями с мамой. Я позвонила ей, справилась о сынуле и рассказала про происшествие в подъезде. Мама сразу решила, что у нас принялся орудовать неуловимый маньяк. Она категорически отказалась возвращать мне ребенка, пока матерого негодяя не изловят. Более того, потребовала, чтобы я немедленно собиралась к ним.

– Папа скоро за тобой заедет. Возражений не принимаю.

Однако пришлось принять. Она знает, я жестко упряма. Договорились, что малыш недельку поживет с ними, а я переберусь, если возникнет даже намек на опасность. Что это такое, ни она, ни я представления не имели, но как-то удовлетворились договоренностью. Поклявшись соблюдать осторожность, я с облегчением повесила трубку.

Потом я драила квартиру, пытаясь не думать об Измайлове. Я восстанавливала внутреннее равновесие между радостями и горестями, проборматывая, как мантру, строчку: «Но пораженья от победы ты сам не должен отличать». В конце концов я выяснила, что слово «должен» меня сердит. Почему должен? Кому должен? В общем, когда подошло время свидания с полковником, я уже так сама себя утомила, что поскакала вниз вприпрыжку. Он владел костылями еще не виртуозно, но вполне сносно. Он был качественно выбрит, одет в широкие шорты и милую синюю клетчатую рубашку. Я напрочь забыла вчерашние монашеские намерения не лезть в их с Богом и совестью дружный коллектив. Бог и совесть есть и у меня. Тем не менее мне не хватает человеческой любви. Что в этом плохого?

Измайлов был весел и приветлив. Отчитался, что позавтракал поздно, назначил обед на четыре: «Только поедим вместе». Я с лету перестала нервничать, потеряла заготовленную на случай его дурного настроения чопорность и довела до полковничьего сведения версию мамы о маньяке.

– Ты с порога прямо к делу? – засмеялся Измайлов.

– А вы расположены к легкомысленному времяпрепровождению?

– Я расположен и намерен расположить тебя к кофе с коньяком.

– Ой, здорово!

Я воскликнула это и прикусила язык. Разве можно демонстрировать такое оживление, такое непосредственное рвение и ликование, когда мужчина предлагает выпить? Измайлов стоял и странно, будто ожидал чего-то, смотрел на меня.

– Мне надо уверять вас, что я не пьяница? – робко прервала я молчание.

– Не надо, – разрешил он, давясь смехом. – Не зацикливайся на общепринятых правилах поведения. Ты в состоянии естественности такая забавная…

– Можете развлекаться, я не обидчива, – выпалила я.

– И славная, – закончил он.

Вот это уже кое-что. И с чего я взяла, что у меня нет ни единого шанса? Боясь обнаглеть и потерять бдительность, я помялась-помялась и ляпнула:

– Бар в соседней комнате, дверца вращается…

– Так не теряйся, – подмигнул Измайлов.

Через десять минут мы извлекали удовольствие классическим способом – из бокалов. Но, видимо, убийство произвело на меня более сильное, чем мне казалось поначалу, впечатление. И я опять о нем заговорила:

– Виктор Николаевич, а когда вы начнете расследование?

– Давно начали.

– Будете выяснять, кому эта смерть выгодна, да?

– Если бы все убийства совершались из выгоды, Полина, нам бы нечего было делать. Кстати, раз уж тебе эта тема покоя не дает, может, познакомишь меня с соседями по подъезду? Дома я бываю редко, так что практически никого не знаю.

– Я, к сожалению, тоже. Не любопытна. Разве что…

И я поведала ему об Анне Ивановне и тех, кто присутствовал на дне рождения Виктора. Измайлову захотелось выяснить, как расположены квартиры моих знакомцев.

– Вообразите, мы поднимаемся по лестнице. Справа будет однокомнатная квартира, рядом с ней, прямо – двухкомнатная. За мусоропроводом тоже двухкомнатная, а напротив однокомнатной трехкомнатная. Значит, на втором этаже в однокомнатной живет Анна Ивановна, В дальней двухкомнатной вы, в трехкомнатной Нора с таксами. Ваша и ее лоджии соприкасаются. На третьем этаже в однокомнатной живет Виктор, в соседней двухкомнатной я. На четвертом этаже в однокомнатной обитает Верка, а в двухкомнатной надо мной Слава. Еще я знаю двух старушек-сестер с шестого и…

– Не надо. Давай ограничимся молодежью.

– Давайте. Я бываю у Норы, мы с ней иногда пьем чай и болтаем. Верка и меня, и ее частенько зазывает к себе, когда свободна от мужей. Но нас ее базарные россказни не занимают, и мы отбрыкиваемся. У Славы я не была, но Верка захаживает. Она к нам ко всем захаживает: то соли попросит, то сигарет стрельнет. Простецкая барышня. У Виктора мы тогда праздновали.

– А сейчас Вера замужем?

– Нет, в творческом поиске.

– Из упорных.

– Скорее, из напористых,

– Полина, ты левша? – вдруг огорошил меня Измайлов.

– Да, но переученная. У меня и сынишка левша. Я его не трогаю и учителям в школе не позволю. Это ужасно, когда из руки вырывают карандаш и насильно перекладывают в другую руку.

– Правильно.

– А как вы догадались, Виктор Николаевич? Что-нибудь из репертуара Шерлока Холмса?

– Ай-яй-яй. Ты еще и детективы почитываешь?

– Бывает. Не вам, сыщику, будь сказано, но они мне быстро надоедают.

– Мне тоже. Я обратил внимание, что ты квартиры против часовой стрелки считаешь, в обратном номерном порядке.

– А я на это никогда внимания не обращала. Но постоянно путаюсь, когда приходится объяснять кому-нибудь…

– Умница. Еще коньяку?

– Нет, нет, спасибо.

– Тогда, будь любезна, подогрей кофе.

– Изысканно сегодня общаемся. Сейчас сделаю.

Когда я вернулась в комнату, коньяк был вновь налит. Что ж, гулять так гулять. Меня как-то незаметно понесло на обочину дележки впечатлениями. Исключительно восторженными, разумеется.

– Виктор Николаевич, что нынче можно сделать из обычной однокомнатной ленинградки. У Виктора после ремонта такая красотища. Сантехника итальянская изумительная. Плита встроена в тумбочку. Даже не верится, что ванная и кухня в нашем занюханном доме. И устанавливают ребята из магазина. Пока не убедятся, что все о'кей, не уезжают. А назавтра звонят и справляются, как дела. Так удобно. Я как страшный сон вспоминаю: пьяный местный слесарь присобачивает мою мойку к трубе. Неделю.

– Я тоже намаялся, – поддержал меня Измайлов.

– Кстати, наши двухкомнатные, моя и ваша, совершенно разные по планировке. У вас холл, у меня длинный никчемный коридор. У вас комнаты квадратные, у меня вытянутые.

– Неужели?

– Точно. Ваша гораздо лучше.

– Полина, я не виноват.

Ну можно с этим человеком серьезно разговаривать? Мы приятно пообедали, я выторговала себе время и возможность превратить пять килограммов творога в выпечку. Гора этой самой выпечки поразила богатое воображение еще не окрепшего после травмы Измайлова. Он попытался всучить мне половину, но потерпел фиаско.

– Я сейчас вызову Балкова и угощу его на славу, – зловеще протянул он.

– Желаю удачи.

Я ушла к себе. В девять вечера мне позвонил Измайлов и изумленным голосом поведал, что Балков с Юрьевым явились сами. Якобы для доклада и получения дальнейших указаний. Эти запущенные лейтенанты слопали почти все. А остатки Сергей, поломавшись для приличия, забрал с собой.

– Так мы избавились от творога? – еще боялась торжествовать я.

– Полностью, – уверил Измайлов.

– Ура?

– Троекратное.

Засыпая, я твердила: «Он позвонил, он позвонил, он позвонил».

Глава 6

Понедельник ознаменовался мужественным моим решением не менять распорядка, повода у меня не было. Так что и поразмялась, и поработала. В отсутствие сынишки я обычно плохо себя чувствую. Но на этот раз пришлось крепиться и доосуществлять замысел суперуборки без поблажек. С ребенком-то не очень наубираешься. Кажется, по части безудержной траты сил я переборщила. Потому что, когда около часа дня закручивала кран в ванной, что-то в нем провернулось, и горячая вода забила жгучим фонтаном. Я попробовала еще раз, но только ошпарилась. Это была невезуха собственной жестокой персоной. Я ведь только вчера слесаря поминала. То ли сердце чувствовало, то ли накаркала. На сей раз у меня не было времени даже думать. Человек, умеющий обуздать струю кипятка, жил в соседнем подъезде на первом этаже. Только бы он оказался у себя.

7
{"b":"25193","o":1}