ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лидерство на всех уровнях бережливого производства. Практическое руководство
Склероз, рассеянный по жизни
Ждите неожиданного
Финансовые сверхвозможности. Как пробить свой финансовый потолок
Дизайн Человека. Откройте Человека, Которым Вы Были Рождены
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»
Попрыгунчики на Рублевке
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
Три факта об Элси
Содержание  
A
A

Парень вытянулся во фрунт и начал бодро докладывать:

— Местное население считает эти места проклятыми. Именно здесь Галар имел резиденцию пятьдесят лет назад, мои ребята, те, что из местных, никогда не совались сюда, боялись. Я же провел разведку, наткнулся в развалинах на тролье гнездо, особей эдак в пять, и решил, что дальнейшее изучение объекта нецелесообразно.

Пять особей… Интересно, мы видели только одного, не слишком крупного. Надо сказать, тролли, обладая иммунитетом против магии, отличаются каменной шкурой и мерзким характером, что делает их практически неуязвимыми противниками.

Вернулся Энлиль и сгрузил на землю свою добычу: помимо образцов крови и паутины он умудрился выломать пару острых зубов, взять соскоб с кожи и отрезать часть щупальца, покрытого тонкими зеленоватыми иголками.

— Ох, — выдохнул новоявленный гид, слегка отодвигаясь от генетического материала. — Зачем вам все это надо, ребята?

Достав специальные мешки, позволяющие хранить протоплазму и остальные скоропортящиеся материалы сколь угодно долго и являющиеся неотъемлемой частью нашего снаряжения, мы быстро упаковали все богатство и решили покинуть надоевшую поляну. Все, что можно было, мы здесь уже развалили, и впереди нас ждало много интересного.

ГЛАВА 3

Левендел, видящий рода Лари

За более чем триста лет жизни я повидал многое: рождение и смерть следовали непрекращающейся чередой. Не однажды мне приходилось оплакивать рано ушедших друзей и радоваться юной поросли, приходящей им на смену. Но никогда ранее я не думал, что буду благодарить смертных, явившихся проклятием нашей планеты и ввергнувших ее в водоворот нескончаемых волнений. И никогда ранее я не испытывал столь жгучей ненависти к одной конкретной личности…

Прошло больше месяца с тех пор, как младший сын в компании своего вэя и трех пажей удрал из форта. За это время Элвенир ол`Лари и его пресветлая супруга тысячу раз пережили смерть, мысленно прощаясь с последним из своих отпрысков, единственной надеждой на продолжение рода. Теплившаяся надежда на обычную отлучку парня, отличавшегося крайней независимостью нрава и свободолюбием, исчезла после получения сообщения от стражей южной границы. Те прислали весть с одним из властителей небес Эуминдесом — ручным орлом принца, чья тень на земле рождает ночь, а взмах крыльев рождает ветер. Днем с седьмого на восьмое второго месяца из трех, наполненных летними мелодиями упоения и расцвета, принц пересек границу, направившись в сторону республики Берн в сопровождении троих. Печаль поселилась в доме правителей, надеявшихся на выздоровление принца, подвергавшегося в последнее полугодие странным приступам головной боли. Много пережил род ол`Лари за свою историю, многое познал Элвенир, потерявший старшего сына, похищенного пятьдесят лет назад. Пятилетнего младенца, только-только прошедшего церемонию посвящения и наложившего на себя имя Элверт, похитили из священной рощи, где играли эльфийские дети. Тогда пропал не только принц, тот день вошел в историю нашей семьи, ибо познали мы горе и ярость.

Приступы у младшего сына начались внезапно и также внезапно кончились. Ни один из приглашенных целителей не смог понять природу странных видений, а принц не желал ни с кем их обсуждать, мешая лечению. Ничто не могло смягчить упрямство парня — ни слезы матери, ни гнев отца. Впрочем, с отцом разговор все-таки был, и случилось так, что я стал невольным его свидетелем, о чем не догадывалась ни одна из сторон, в нем участвовавшая. Было это за три дня до внезапного побега мальчика, в тот час, когда день уже закончился, а ночь еще не вступила в свои права, нехотя зажигая звезды на небосклоне. Я, как видящий, общался со своим коллегой из семьи ол`Вени, живущей по ту сторону Эрнейских гор, в местах более северных, чем наши, и отделенных от нас высокой каменистой грядой. Я, как обычно, для усиления сигнала пользовался присутствием камня мудрости, лежащего в саду правителей и являющегося осколком первичного вещества.

Теплый шершавый камень очищал сознание и помогал добиться той чистоты сигнала, что позволяет не просто услышать собеседника, но и почувствовать его эмоции. Обменивались мы последними новостями, в том числе и странными слухами о необычных явлениях, наблюдаемых в горах охотниками, и о внезапном закрытии небольшого шахтерского поселка, находящегося на одном из плато прямо в центре перевала. Люди, работавшие там, внезапно снялись со своих мест, покинув плохонькие, но все же свои дома, побросав добро и работу. Такое поведение не было свойственно смертным, но первоначальная теория — о болезни, поразившей жителей, — не подтвердилась, о чем я и спешил оповестить коллегу. Он же в ответ поведал мне историю о ярком пламени, вырвавшемся из камней и спалившем стадо горных антилоп прямо на глазах у охотника. Со вздохом он сказал, что благодаря феномену семья ол`Вени не знает недостатка в жареном мясе, но поголовье животных резко уменьшилось, ибо уцелевшие покинули северные склоны гор. Внезапно я услышал крик, вырвавший меня из состояния сосредоточенности. За кустами, огораживающими камень мудрости, кричали друг на друга наш правитель и его сын Айден. Замерев от неожиданности, я скрыл свое присутствие, отчего меня до сих пор мучает стыд, ибо услышанное не предназначалось для моих ушей.

— Я запрещаю! — надрывался Элвенир. — Ты не можешь поступать вопреки разуму и моей воле. Твоя жизнь принадлежит семье, и твои видения ничего в этом не меняют.

— Отец, ему нужна помощь. — Голос принца был тих, но тверд. — Я уверен, не будь между нами кровной связи, он не смог бы связаться со мной, а потому прошу тебя послать спасательный отряд.

— Куда?! Куда, глупый мальчишка, ты собираешься послать отряд? — Король сумел взять себя в руки и сбавил тон. Лишь слабое подрагивание голоса выдавало напряжение, испытываемое им. — Ты же слышал, что говорили целители — все, что ты видишь, — родовая память и не более того. Твой брат мертв, и никакая сила не способна вернуть его нам.

Больше я ничего не слышал, так как отец с сыном удалились, унося с собой горечь спора и подернутые дымкой гнева мысли. Мы, видящие, чувствуем эмоциональное состояние окружающих, будь то эльфы, люди, деревья или животные. Мой дар нередок среди лесных эльфов, каждый второй рождается с его зачатками, но только единицы могут выдержать лавину чужих переживаний, не потеряв при этом своих собственных. Дети с усиленным защитным механизмом становятся видящими семьи и занимают это место до тех пор, пока не наступит момент привыкания — первый шаг к равнодушию. Предчувствуя наступление этого, видящий готовит себе смену и удаляется в добровольное отшельничество в горы. Обычно года одиночества среди камней хватает, чтобы притупить способности до уровня общения с животными. Возвращаясь, мы проживаем другую жизнь — жизнь обычных эльфов.

Тот разговор произвел на меня большое впечатление, заставив задуматься о причинах болезни принца. Считалось, что приступы покинули Айдена и здоровье вернулось к нему, но то, что я услышал, заставило меня в этом усомниться. Поднявшаяся через три дня паника подтвердила мои худшие опасения — видения толкнули парнишку на глупый, опрометчивый поступок, поставив существование королевской семьи на грань исчезновения. Меня тут же вызвал король и предложил присоединиться к отряду, посланному в погоню. Моими глазами он смог бы видеть все происходящее и, придя к согласию, мы провели необходимый ритуал, объединивший наш разум в одно связанное невидимыми нитями целое. Все, что видел я, моментально возникало в голове короля, позволяя ему лично координировать движение посланного за беглецом мобильного отряда в двадцать лучников. Больше форт выделить не мог.

Двигались мы так быстро, как могли, проскочив республику Берн тремя суточными переходами. Тренированные бойцы в отличие от меня мало нуждались в отдыхе и освобождали меня от дежурств во время привалов, но все же через две недели я чувствовал себя измотанным до крайности. К концу пятнадцатого дня мы ступили на территорию Аргуса Сентровера, получившего неблагозвучное прозвище у своих подданных — Живодер. В тот же день на одном из хуторов, встретившихся нам по пути к Фебу, мы узнали новости, приведшие моих товарищей в ярость: младшего сына держали в заточении и собирались прилюдно казнить. Многие из нас в тот день познали горький вкус ярости, и мне пришлось приложить немало усилий, успокаивая разбушевавшихся. Вымещать злость на невинных крестьянах было недостойно древнейшего и благороднейшего рода.

53
{"b":"25198","o":1}