ЛитМир - Электронная Библиотека

Она уронила с грохотом стул – и заорала. Метнулась к выходу, в дверях слепо налетела на папу.

– У тебя все в порядке?!

– Папа!!!

– Что?! Тебе плохо?!

– Плохо… – прошептала Ангелина, испуганно вжимаясь ему в грудь.

Через минуту папа перевернул все коврики в комнате (даже коврик на стене). На полу был гладкий паркет благородного оливкового оттенка.

Никаких следов. Никаких… корешков.

Обычный пол.

Папа привел ее на кухню, налил сока. Она вяло глотала ледяной апельсиновый, машинально кивала, пока он встревоженно перечислял: переутомление, недосып, магнитная буря, бледная как смерть…

Да, да, много занимаюсь… да, наверно, магнитная буря… да и не высыпаюсь тоже… да, как смерть.

При этом, всякий раз отхлебывая из стакана, она незаметно нюхала свои пальцы.

Отчего-то казалось, что к яркому апельсиновому запаху примешивается чуть заметный дух развороченной сырой земли.

* * *

Давным-давно в черной земле Та-кемет, которую сейчас мы зовем Египет, люди почитали богиню-кошку.

Имя ее было – Баст.

Каменная или бронзовая Баст, женщина с головой кошки, стоит на пьедестале, навострив острые уши, широко распахнув миндалевидные глаза. У нее гибкое тело, в руке она сжимает священную погремушку-систр. Систр всегда должен был звенеть, подобно тому как бьется и пульсирует сердце человека. И никогда не уставала Баст потряхивать систром.

Богиня эта приносила счастье всему Египту – и Верхнему, и Нижнему царству. И женщины, и мужчины, и дети, и старики знали, что великая богиня утешит в горе, развеселит в печали, защитит в «ночь тьмы». Когда силы зла просачивались в мир перед разливом Нила, когда красная собачья звезда поднималась над горизонтом, когда черная львица Сехмет разворачивала свиток папируса, на котором отмечала имена будущих мертвецов, тогда приходила на помощь бесстрашная Баст. Она когтистой лапой отводила тени, она мурлыканьем успокаивала призраков.

Посмотрите на Баст. У ее ног играют маленькие котята: Юг, Север, Восток и Запад. Зеленое полосатое платье красиво облегает ее поджарые бедра – на таких длинных ногах хорошо бегать и прыгать. Баст любила танцевать, и люди Египта танцевали вместе с ней на главном празднике года.

Когда Ра выплывал из подземного Нила на своей ладье, богиня-кошка открывала утренние ворота, разливала золотую кровь рассвета по небу. Днем Баст сама становилась огненным шаром – рыжей огненной львицей на небесном пути. А вечером она выходила на охоту, следом за Солнцем спускаясь в подземный мир. Огромный змей Апоп подстерегал солнечную ладью бога Атона, а Баст подстерегала самого Апопа. Прыжок – и когтистые лапы прижимали голову гигантского змея к скалам. Тьма бесновалась, божественная кошка выла, шипела и царапалась как демон. За это дали ей имя Мау – «громкая, назвавшая себя, вещая, видящая».

Пока Баст дралась с Апопом в священном месте, где сотворен был камень бен-бен, первый кусочек этого мира, солнце успевало проплыть дальше. На земле снова разгорался день.

Следующей ночью битва повторялась. Свет солнечной ладьи разливался по нижнему миру – Дуату, согревая по пути души умерших. Апоп, роняя капли черной дымящейся крови и яда, умирал с перебитым позвоночником, чтобы следующей ночью опять восстать и попытаться проглотить солнце.

Есть легенда, что после схватки Баст превращалась в женщину и проходила по своей спящей стране.

Вот она идет в длинном платье, насторожив треугольные кошачьи уши. Ее светящийся взгляд скользит по тростниковым хижинам, по прохладным оросительным каналам, по длинным скрипучим колодцам-шадуфам, по распаханным полям и огородам. В этом году высоко поднялись воды благословенного Нила, поля покрылись жирным илом, пропитались водой. Мудрые люди уже сейчас говорят, что год будет радостным, что взойдут на полях колосья, запрыгают по лугам телята, а люди не будут знать никакой нужды.

Зрачки Баст расширяются подобно полной луне. Когда снопы соберут и перетаскают чистое зерно в амбары, великая Баст-Мау будет охранять урожай. Множество хищных маленьких мау будут ей помогать. Работники плотно закроют нижние окна амбаров, откуда берут зерно, но мыши все равно просочатся внутрь. Великая Баст-Мау будет ловить мышей, великая Баст-Мау не побоится схватиться даже с рогатой гадюкой, яд которой убивает человека.

Баст охраняет спящий мир. Она отгоняет злых духов лиллу, кричащих в ночи вестников смерти, которые стонут на перекрестках. Она провожает человека сквозь границу, когда он идет в темноту после смерти. Мау бесстрашно показывает ему дорогу, ее глаза светятся в темноте. Ведь один глаз Баст – это серебряная луна, а второй – золотое солнце, ей ведомы все пути смертных и бессмертных.

Кошку, живущую в доме, египтяне почитали как воплощение доброй богини Баст. Ей наливали в миску свежего молока. Для нее выращивали в храмовых прудах скользких рыб без чешуи – чтобы великой маленькой Мау легче было их проглотить.

Когда кошка переходила дорогу, погонщик останавливал осла, а рабы опускали носилки вельможи на землю.

Да будет благословенна черная земля Кеми, где гуляет кошка с глазами бога! Урожай в этом году действительно хорош, мыши не смогли прорваться в зернохранилища, а значит, скоро в Бубастис поплывут легкие лодки и неповоротливые плоты. Весь Египет соберется на праздник урожая, праздник богини-кошки.

Поплывем и мы, вечер разогнал жару, звезды мерцают над головой, а лодка уже давно ждет нас у пристани.

Зверь лют

Ника не помнила, что было дальше, после того, как она нашла этого парня в подъезде.

Мама рассказала, что она сломя голову мчалась по улице, пока не врезалась в какого-то мужика. Вцепилась в него и все повторяла: «Он мертвый, ему нельзя позвонить!»

Мужик перепугался, рядом остановилась женщина, потом еще одна, ей вызвали «Скорую», увезли в больницу.

Но тот, кого она нашла, не умер.

Приехала полиция, врачи, полицейские пошли с обходом по квартирам. Оказалось, что пострадавший жил на другом конце их огромного старого дома.

В приемном покое ей вкололи успокоительное, но когда врач попытался расспросить ее, она разрыдалась, долго со всхлипами втягивая воздух. Нике сделали еще один укол, перепуганная мама повезла ее, полусонную, домой. На следующий день к ним пришли полицейские. Ника, запинаясь, рассказала, что нашла упавшего на площадке… а про лошадиный череп не сказала ничего.

Началось следствие. Пострадавший, молодой парень, лежал в коме. В руке у него нашли его собственную фотографию, черно-белый портрет. Зачем, почему – никто так и не понял.

Теперь Ника безвылазно сидела у себя в комнате, включив компьютер, надвинув огромные наушники, чтобы мама думала, будто она привычно слушает музыку и бродит по Интернету.

Иногда мама заглядывала в комнату. Ника ближе склонялась к экрану. Мама вздыхала и тихонько прикрывала дверь. А в наушниках стучала тяжелая тишина.

Было страшно.

Она не могла спать, есть, выходить на улицу – страшно было возвращаться в собственный подъезд. Поэтому она старалась не вылезать из дома. Но мама все-таки вытащила ее к школьному психологу. Там пришлось тыкать мышкой в цветные квадратики и рассматривать дурацкие кляксы на карточках.

– Что ты видишь тут, Вероника?

– Кошку, – буркнула она.

И на всех остальных картинках тоже упорно видела кошку. Черную кошку, сломанную кошку, перевернутую вверх ногами, разорванную пополам.

– Кошка. И это кошка. Кошачья башка, – хмуро повторяла Ника, прикусывая карандаш, который сам собой оказывался во рту.

Психолог отправила ее посидеть в соседней комнате отдыха, где стены были разрисованы деревьями, а в колонках щебетали птички. «Бешеные птички» – так прозвали комнату старшеклассники. Под деревьями неведомый добрый художник нарисовал семейку мухоморов, на ветках – пару резвящихся белок. Белки и мухоморы. Волшебный лес. Бешеные птички.

Полный релакс.

9
{"b":"251986","o":1}