ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ерунда! — отмахнулась графиня. — Сегодняшнее событие — гвоздь сезона. Даже моя предстоящая свадьба с Келлишемом с ним не сравнится. И пускай люди болтают сколько угодно, если им хочется.

Джейн почти не слышала их разговора. Тело словно одеревенело — точь-в-точь манекен в мастерской портного. Она позволила снять с себя корсет и рубашку. Ее попросили поднять руки. Она послушно и равнодушно выполнила просьбу. Ей надели через голову ночную рубашку, и белая легкая ткань заскользила по холодному телу.

Усевшись за изящный золоченый туалетный столик, она сняла с головы венок из бутонов роз, затем принялась вытаскивать из волос шпильки, одну за другой, кладя их на голубое фарфоровое блюдо. Потом взяла щетку с ручкой из слоновой кости и стала медленно расчесывать непослушные волосы. В овальном зеркале отразились ее глаза, в которых сквозило затравленное выражение, бледное лицо, с чертами слишком резкими и упрямыми, чтобы считать его красивым.

Вот она и вышла замуж. Теперь она жена Итана. От этой мысли по телу пробежала сладостная дрожь. Проведя в очередной раз щеткой по волосам, Джейн заметила, как в свете свечи блеснула на пальце узенькая золотая полоска кольца.

Итан надел его ей на палец во время венчания — скромной церемонии, на которой присутствовали лишь несколько близких друзей и родственники.

Когда Джейн вошла в гостиную, он уже ждал ее у мраморного камина. Как же он был красив в синем с серебристой отделкой костюме и как холодно держался с ней. Равнодушно произнеся слова клятвы, он едва прикоснулся к ее щеке, поцеловав Джейн как какую-нибудь кузину или дальнюю родственницу. А ей так хотелось, чтобы он взглянул на нее с любовью. Она мечтала об этом с детских лет, когда еще девчонкой лежала в спальне, все думая и думая о мальчишке, который ее не замечал. И теперь, хотя она и принадлежит ему, он по-прежнему для нее недосягаем. Светский лев превратился в бесстрастного незнакомца.

Незнакомца, который ненавидит ее за то, что она хитростью заставила его жениться на ней.

«…Остается тебя только пожалеть. Быть прикованной к человеку, который презирает тебя, не очень-то приятно».

— Ну вот и все, — сказала леди Розалинда и, делая вид, что поправляет Джейн рукав тонкой кружевной рубашки, прошептала ей на ухо:

— Не бойся. Стоит только Итану увидеть тебя сегодня, и он забудет обо всем. Все они, мужчины, одинаковы. — И повернулась к горничным:

— Сделайте ее светлости реверанс, и вы свободны.

Две молоденькие горничные поспешно присели в реверансе, после чего, бросив на Джейн благоговейный взгляд, быстро вышли вслед за графиней.

Как странно, подумала Джейн, теперь она графиня Чейзбурн. И это ее новое положение делает ее хозяйкой роскошного особняка и уважаемым членом великосветского общества.

А она с радостью променяла бы все эти привилегии на любовь Итана.

Положив щетку на столик, Джейн повертела на пальце обручальное кольцо. Вряд ли Итан быстро забудет нанесенные ему обиды. Леди Розалинда даже не представляет, насколько глубоко он уязвлен.

Тетя Вильгельмина подошла к Джейн с задумчивой улыбкой на полных губах.

— Прости меня, Джейн, пожалуйста, за то, что я так резко отзывалась о его светлости. Хоть его репутация и оставляет желать лучшего, он женился на тебе, а это означает, что не такой уж он бесчестный человек.

— Я должна просить прощения у самой себя, — пробормотала Джейн. — Я и сама плохо о нем думала.

Тетя ласково потрепала ее по плечу.

— Не грусти, моя девочка. У тебя по крайней мере есть шанс стать счастливой. Хотелось бы мне в свое время иметь смелость поступить так, как поступила ты.

Джейн с изумлением встретила в зеркале взгляд блекло-голубых глаз Вильгельмины.

— Заставить кого-то жениться на себе?

— Принять честное предложение, — поправила ее пожилая женщина и, вздохнув, принялась комкать пухлыми руками льняной носовой платок. — О Господи! Я об этом еще никому никогда не рассказывала…

— Прошу вас, расскажите мне.

— В молодости я была влюблена в одного местного джентльмена, старшего сына богатого фермера. Но я считала, что человек, обрабатывающий землю, недостоин меня, и отказала ему. — Взгляд тети Вилли затуманился, словно она заглядывала в прошлое. — С тех пор я частенько задумывалась, правильно ли я поступила.

Джейн почувствовала, что у нее перехватило горло. Неудивительно, что тетя то и дело прикладывалась к фляжке с «успокоительным», — она, похоже, не могла себе простить, что своими руками загубила собственное счастье.

Встав с табурета, Джейн обняла тетю, ощущая такое знакомое мягкое прикосновение ее пышной груди, вдыхая исходящий от нее легкий запах лекарств.

— Мне так вас жаль, тетя Вильгельмина… Я не знала…

Тетя Вилли тоже обняла ее.

— Я рада, искренне рада, что ты не станешь такой, как я, старой, одинокой и никому не нужной.

— Ты не одинока! — горячо воскликнула Джейн. — Можешь жить здесь столько, сколько пожелаешь. Здесь, рядом со мной, твой дом.

— Благослови тебя Господь, Джейн. Ты всегда была хорошей девочкой.

И, чмокнув Джейн в щеку, тетя Вилли, прихрамывая, вышла из комнаты.

Дверь закрылась, и Джейн осталась одна в полной тишине. Ей было стыдно оттого, что раньше она с трудом выслушивала причитания тетки, частенько бывала к ней несправедлива, а подчас слишком сурова. Ей и в голову не приходило, что когда-то и Вильгельмина была молодой, полной надежд и хорошенькой настолько, что ею смог увлечься молодой человек. Как, должно быть, грустно, оглядываясь назад, понимать, что твоя жизнь могла сложиться по-другому. Как ужасно тосковать по любви, которую уже никогда не вернуть.

Как она сейчас тоскует по Итану…

Глядя в зеркало на свое бледное лицо, Джейн принялась заплетать на ночь косу, как делала это всегда. Но сегодня пальцы не хотели ее слушаться, и она потратила на это занятие в два раза больше времени, чем обычно. Вплетя в косу ленту, Джейн перекинула ее на спину, представляя, как Итан распустит ей волосы и прижмется к ним губами.

Неожиданно Джейн почувствовала застарелый запах духов. Интересно, откуда этот запах? И она принялась отвинчивать и открывать крышки всевозможных флаконов и баночек, в изобилии стоявших на туалетном столике. Наконец, открыв изящный хрустальный флакон и понюхав его содержимое.

Джейн поняла, что запах идет именно отсюда. Цветочный аромат пробудил не слишком приятные воспоминания.

Леди Порция пользовалась этими духами. Когда-то это была ее спальня, после того как она обманом вынудила Итана жениться на ней.

Поспешно закрыв флакон, Джейн отставила его в сторону. Она не похожа на его первую жену. Она никогда не нарушит клятвы верности, но от Итана не будет требовать того же. Пусть изменяет ей, если ему так хочется. Только вот почему при мысли о том, что он может заниматься любовью с другой женщиной, так больно сжимается сердце?

Джейн прошла в спальню. Мягкий ковер заглушал шлепанье босых ног. Все ее вещи перенесли из комнаты для гостей в эти роскошные апартаменты, расположенные в восточном крыле и примыкающие к апартаментам Итана. Огромная спальня с позолоченными карнизами была обставлена изысканно и со вкусом. На высоких окнах — бледно-желтые бархатные шторы. На белой мраморной полке камина, в котором весело потрескивает огонь, — серебряный канделябр. На возвышении — кровать с пологом на четырех столбиках. Покрывало откинуто. Под ним виднелись льняные простыни и возвышалась гора пышных подушек.

Взгляд Джейн скользнул к двери, ведущей в комнату Итана. Казалось, этот покрытый белой краской прямоугольник насмехается над ней. Интересно, где сейчас Итан? У себя в комнате? А может, наверху, в любимой башне, сочиняет стихи или оду в честь неверных жен?

И с уверенностью, повергшей Джейн в уныние, она поняла, что Итан не откроет эту дверь, не придет сегодня к ней.

«Быть прикованной к человеку, который презирает тебя, не очень-то приятно».

Нахлынула такая острая боль, что Джейн закрыла глаза и прижала руки к груди. Как ни пытается она уверить себя в обратном, ей страстно хочется, чтобы Итан обнял ее, прижался губами к ее волосам, к губам, а потом вошел в нее и они стали бы одним целым.

58
{"b":"25201","o":1}