ЛитМир - Электронная Библиотека

Морин неохотно вернулась к себе. А Шери, вместо того чтобы лечь, достала свои листки и работала почти до рассвета, вкладывая в книгу все муки своего наболевшего сердца. И если она несчастна, но ее роману это поможет стать лучше, она готова страдать. Ее чувство создаст героя, и его образ войдет в каждое сердце. Это будет книга о Бренде. Их неосуществившаяся любовь будет жить на страницах романа.

На следующий день Чарлз зашел за ними, чтобы повести обеих в редакцию «Солт-Ривер геральд». Потом познакомил с издателем Джереми Дэвисом. Джереми, пожилой, седовласый джентльмен, был совершенно очарован Шери. Они втроем бродили по улицам Финикса, заглянули в кузницу и лавки и под конец зашли в салун, где Шери смогла почувствовать атмосферу крохотного городка на самом краю Дикого Запада. Даже висевшая над баром картина, изображавшая обнаженную пышнотелую красотку, не испортила впечатления. Шери то и дело что-то торопливо строчила в своем блокноте, уверенная, что все эти незамысловатые детали найдут свое место в книге. День уже клонился к вечеру, когда все трое остановились перед зданием суда. Чарлз собирался познакомить их с шерифом.

— Шериф Уоррен, могу я представить вам мисс Шеридан Сент-Джон и мисс Морин Кливер из Нью-Йорка? Мисс Сент-Джон — известная писательница, приехала в наш город собрать материал для своей новой книги, — сообщил Чарлз, как только они переступили порог.

— Слышал, слышал, что вы появились в наших краях! — прогудел шериф, вставая из-за стола и приветствуя дам. — Хотите увидеть тюрьму?

— Если вы не против, — обрадовалась Шери. Мысль об этом пришлась ей весьма по вкусу.

Шериф был польщен. Он провел их в служебный кабинет, показал, где хранятся оружие, патроны, ключи от камер, а потом — небольшое помещение позади кабинета, служившее тюрьмой. В нем было две камеры, в каждой — один-единственный довольно непривлекательного вида топчан. И больше ничего — красноречивое подтверждение, как суров закон к тем, кто стремится преступить его. В конце коридора виднелась дверь, запертая на два тяжелых замка.

Шери облегченно вздохнула, когда они снова оказались на улице.

— И часто у вас здесь совершают преступления?

— Не так чтобы очень, мисс Сент-Джон, — заверил шериф, — но мы готовы ко всему.

Поблагодарив, Шери распрощалась, и они собрались уходить, но тут шериф окликнул Чарлза.

— Послушай, приятель, а что это с твоим плечом? — полюбопытствовал он. От острого взгляда шерифа не ускользнула некоторая скованность Чарлза.

— Небольшая стычка с краснокожими неподалеку от форта, — усмехнулся тот.

— Сильно ранили?

— В общем-то было невесело. Но доктор уверяет, что буду жить!

— Рад это слышать, старина!

Они направились к гостинице.

— Хотите посмотреть что-нибудь еще? — спросил Чарлз.

Тут Шери, уже давно как-то странно притихшая, удивила его.

— Есть одно место, куда бы я хотела попасть… Правда, не знаю, возможно ли это.

— Вам стоит только сказать.

— Вы как-то рассказывали, что жену Бренда убили на их ранчо. Не могли бы мы съездить туда?

— Если вам угодно…

— А это далеко?

— Час или два езды, так что сегодня уже поздно. Почему бы не съездить завтра утром? Тогда у нас весь день будет свободен.

— А вы уверены, что у вас уже достаточно сил? — встревожилась Морин.

— Все будет в порядке, — со смехом уверил он. — О лошадях я позабочусь. Предлагаю встретиться в конюшне в восемь тридцать. Тогда у вас останется достаточно времени, чтобы собраться.

— Отлично.

— Не позволите ли пригласить вас поужинать со мной?

— Я собиралась поработать, но вот Морин… — Шери вопросительно взглянула на кузину.

— С удовольствием, — кокетливо улыбнулась Морин.

— Тогда увидимся позже.

Морин и Чарлз провели вместе весь вечер. Ужин прошел в молчании. С каждой минутой Чарлз все больше и больше подпадал под очарование этой девушки и все же никак не мог заставить себя сказать ей о своей любви. В конце концов, они так мало знали друг друга, что Чарлз считал себя не вправе смутить признанием ее покой.

Однако пройдет день-два, и Морин уедет… Уедет, так и не узнав о его чувствах. Этого Чарлз не мог допустить. Он дождется подходящего момента и скажет ей обо всем… если сможет. Чарлза терзали сомнения. Она ведь с самой первой минуты их знакомства не скрывала, как тоскует по родному Нью-Йорку, как стремится поскорее вернуться домой, к привычной жизни. И тут появляется он, репортер какой-то заштатной газетенки в захолустье Дикого Запада. Платят ему гроши, но если бы любовь можно было измерить деньгами, Морин оказалась бы самой богатой женщиной в мире.

Поцеловав девушку на прощание, Чарлз украдкой проводил ее взглядом, пока она поднималась по лестнице в свой номер. На мгновение он представил, каково это было бы — привести ее к себе домой, и даже зажмурился от сладкого томления.

На следующее утро они встретились в конюшне, чтобы отправиться верхом на давно заброшенное ранчо Бренда. Было тепло, но не жарко. По дороге Чарлз развлекал своих дам рассказами о местных традициях.

— Мы почти приехали, — объявил он, когда лошади неторопливой рысцой стали взбираться по пологому склону холма. — Ранчо как раз по ту сторону.

Добравшись до вершины, Шери бросила взгляд вниз и от неожиданности рывком натянула поводья. От того, что составляло жизнь Бренда и его жены, остался лишь обгорелый остов дома. Ей казалось, что она вдруг перенеслась в тот страшный день, будто душа ее на мгновение вселилась в тело давно погибшей женщины. Воинственные кличи краснокожих и треск горящих бревен, ужас и боль, отчаяние и смерть…

Шери обвела взглядом окрестности — прерия, одна безжизненная прерия. Некого позвать, и некому прийти на помощь! Она с трудом перевела дыхание и пришпорила коня. Морин и Чарлз последовали за ней. Сойдя с лошади, Шери медленно подошла к руинам. Она попыталась представить, что должен был пережить Бренд, вернувшись и обнаружив, что та счастливая жизнь, которую он создал своими руками, разбита. Погрузившись в молчание, Шери слушала, как уныло свистит ветер. Она твердила про себя, что старается лишь собрать побольше деталей, чтобы образ ее Бренда в книге стал близким и выпуклым. Но что толку лукавить? Девушка прекрасно знала, что пришла сюда не за этим. Просто ей хотелось понять, какой же он, истинный Бренд!

Пробираясь через пепелище, Шери случайно наткнулась на одинокую могилу и испуганно отпрянула в сторону. Ей и в голову не приходило, что Бренд мог похоронить Бекки на этом самом месте. Но чем другим мог бы быть этот холм из камней, если не могилой?

— Морин… Чарлз… — позвала Шери внезапно охрипшим голосом.

Они бросились к ней.

— Должно быть, тут он и похоронил Бекки. Господи, представить только, что ему пришлось пережить! Вернуться и найти дом сожженным, а жену убитой!

— А вы знаете, что она была беременна? — спросил Чарлз.

— Нет… О Господи! — Шери чуть не разрыдалась. Она смотрела на одинокую могилу, зная, что никогда ей не вычеркнуть из памяти эту трагедию.

Чарлз и Морин отошли в сторону. А Шери, застыв возле могилы, задумалась о горе человека, который много лет назад потерял свое счастье. Она почти завидовала Бекки, которой он до сих пор был предан душой и телом.

Повинуясь какому-то неосознанному чувству, Шери опустилась на колени возле могилы и коснулась рукой холодных обломков скал в изголовье. Она молилась о том, чтобы Бекки обрела покой в том мире, где сейчас пребывает ее душа, и чтобы Бренд все же когда-нибудь обрел счастье. Поднявшись на ноги, она вернулась туда, где была привязана ее лошадь.

— Вы готовы? — позвал Чарлз.

— Да.

Вскочив в седло, они двинулись обратно.

Бренд твердил себе, что сошел с ума. Он повторял себе, что смешон и напрашивается на неприятности, но ничего не мог с собой поделать. Образ Шери преследовал его. Ее глаза… запах ее тела… поцелуй мокрых от слез губ. Одевшись по-европейски, он оседлал коня и поскакал в Финикс, твердо решив увидеть ее в последний раз.

37
{"b":"25210","o":1}