ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне очень жаль, что так случилось. Конечно, места у нас суровые, но, поверьте, то, что произошло с Шери, в общем-то редкость.

Она увидела, как потемнели от горечи его глаза, и догадалась, что ее слова больно задели его.

— Конечно, нельзя забывать и о хорошем, — пошутила она. — В конце концов, здесь я повстречала вас!

На губах Чарлза появилась горькая усмешка.

— Много же пользы вам от меня! Сначала меня угораздило схлопотать пулю в руку, когда на нас напали индейцы, и вам пришлось нянчиться со мной. А теперь, когда пришло время сделать все, чтобы отыскать убийцу и вытащить Бренда из петли, я не могу разыскать свидетеля! Но даже если это удастся, Бог знает, что мы услышим!

— Вы же стараетесь помочь! — запротестовала она. — Кто бы на вашем месте пошел на это? Вспомните, как здесь чуть ли не каждый требовал вздернуть Бренда без суда!

— Да, жуткое дело! Как можно винить Шери, что она Помогла ему бежать? Сильно сомневаюсь, что шерифу Уоррену удалось бы помешать этому сброду взять тюрьму приступом!

— Шери замечательная женщина — храбрая и верная.

— Будем надеяться, что ей ничто не грозит.

— Да, только и остается, — вздохнула Морин. — Я люблю ее, Чарлз! Если бы не она, я бы так и просидела в Нью-Йорке всю жизнь. Я многим обязана ей, поверьте!

— Да, Шери — редкая женщина, — повторил он, — …так же, как и вы, — сказал он, бросая на нее восторженный взгляд.

В свете свечей Морин казалась еще прелестнее. Чарлз вспомнил, как они играли в покер, как потом он потребовал свой выигрыш, и кровь бросилась ему в голову. Любопытно, не хочется ли ей сыграть еще раз?

— Спасибо, — смущенно улыбнулась Морин. Интересно, догадывается ли Чарлз, что он ей не безразличен? Она будет страшно скучать по нему.

— Не стоит. Я ведь журналист, вы не забыли? Человек, который рассказывает, кто, когда, где и почему обо всем на свете. И поэтому не смеет лгать.

— Мне будет недоставать вас, Чарлз.

— И мне тоже. — Слова рвались с его губ. Чарлз сгорал от желания сказать ей о своей любви, о том, что мечтает назвать ее своей, и только усилием воли ему удалось удержаться. Негодяй, в раскаянии подумал он! Бедная девочка и так сходит с ума от страха, а тут он со своей любовью! Нет, он подождет, когда все будет позади, а до тех пор на губах его будет печать молчания. — А пока будем наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе, хорошо?

Они заказали роскошный ужин, а потом он проводил ее до гостиницы.

— Завтра увидимся?

— Конечно. Когда вы рассчитываете застать горничную?

— Наверное, после обеда. Сейчас спущусь и проверю у портье, когда она должна выйти на работу.

— Можно и мне с вами?

— Конечно!

Морин уже взялась за ручку двери, но Чарлз тронул ее за локоть.

— Морин?..

— Да, Чарлз? — Она повернула голову и, заметив пламя, полыхавшее в его глазах, без раздумий шагнула к нему.

Чарлз принял ее в объятия и в полумраке запечатлел жаркий поцелуй на ее губах.

— Спокойной ночи, — пробормотал он, с трудом отрываясь от нее, чтобы уйти.

— Спокойной ночи.

Они простились. Девушка не находила себе места: поцелуй Чарлза горел у нее на губах. Любит ли он ее? А она? Как расставаться с ним, когда придет время уезжать? Сон все не шел к ней.

Прошло совсем немного времени, и Чарлз понял, что Маргарита Санчес — именно тот человек, который ему нужен. Они с Морин встретились с ней на следующий вечер. В больших глазах девушки застыли тревога и недоверие.

— Я в чем-то провинилась, сэр? — спросила она, видимо, опасаясь потерять место.

— Что вы, ничего подобного! Просто хочу задать вам несколько вопросов, только и всего.

— Хорошо, коли так… — Она все еще колебалась, но потом согласно кивнула головой.

— Вы помните ту ночь, когда убили Маркуса Хэйла?

— О, конечно, сэр!

— Как ужасно, не правда ли?

— Да… я слышала, как об этом говорили. — Краска сбежала с ее лица, и девушка боязливо передернула плечами. — Но какое отношение это имеет ко мно?

— Мне бы очень хотелось узнать одну вещь…

Девушка ждала. Глаза ее были широко распахнуты, руки чуть заметно дрожали.

— Когда вы прибирались в комнатам, вам на глаза не попалось ничего необычного?

— Необычного? — Горничная нахмурилась, не совсем понимая, о чем идет речь. — Что вы имеете в виду?

— Следы крови, к примеру. Вы не видели пятен крови в одной из комнат?

— Ох… — На лице ее отразился ужас. — Да-да, сэр! Видела… но я как-то не подумала…

— Что вы видели?

— Ну, сэр, видите ли, в одной из комнат висело полотенце, слегка испачканное кровью… и еще следы крови на умывальнике…

У Морин вырвался вздох, похожий на стон.

— Вам не показалось это странным?

— Нет… я подумала, может, полковник порезался, пока брился, или что…

— Так, значит, это была комната полковника Хэнкока?

— Да, сэр.

Чарлз возликовал:

— Маргарита, вы замечательная девушка! Спасибо вам!

— Это все, что вы хотели узнать?

— Пока да. Прошу вас, не уезжайте из города. Как только шериф вернется, вы должны будете повторить ему то же самое, что сейчас рассказали мне. Ваш рассказ может спасти жизнь невиновному человеку!

— Я сделаю все, как вы сказали, сэр! Я никуда не уеду!

— Спасибо.

Она вернулась к работе, и Морин с Чарлзом остались одни. В порыве восторга Чарлз схватил Морин за талию и закружил в танце.

— Вот оно! Мы это сделали! Ну, держись, Хэнкок! Как только шериф вернется и узнает об этом, у него найдется, что тебе сказать!

У Морин тоже точно камень с души упал. Обвив его шею руками, она крепко поцеловала Чарлза в губы.

— Господи, да за что? — опешил он.

— Потому что вы замечательный, Чарлз Бреннан! — очень просто и без жеманства произнесла девушка.

Чарлз покраснел.

— Знаете, когда вернется Шери, попрошу-ка я ее, что-бы она изменила имя главного героя! Пусть будет Чарлз, идет? А вы как смотрите на это? Хотите стать главным героем романа?

— Да я с радостью… только если вы станете героиней! — Он не собирался этого говорить, но было уже слишком поздно. Чарлз рывком прижал Морин к себе, и губы их слились.

Вдруг внизу послышались шаги, и они отпрянули друг от друга, от смущения покраснев, как дети. Потом переглянулись и, весело рассмеявшись, выбежали на улицу.

А Хэнкок все эти дни беспробудно пил. Правда, никто не застал его за этим занятием, но те, кому пришлось иметь с ним дело, покачивали головой. И без того вспыльчивый, он в эти дни сделался совершенно невыносим. Все в форте старались держаться от него подальше, а уж если разговора никак нельзя было избежать, прибегали к разным уловкам, стремясь поскорее исчезнуть. Вспышки ярости случались у полковника и раньше, но такого не помнили даже старожилы.

— Отряд шерифа возвращается! — вдруг раздался крик часового.

Торопливо постучали в дверь.

— Сэр!

— В чем дело? — прорычал полковник.

В дверь робко заглянул вестовой:

— Возвращается отряд шерифа, сэр!

Мрачное лицо полковника просветлело, и вдруг он улыбнулся. Правда, как подумал про себя офицер, улыбка эта здорово смахивала на звериный оскал. Он вскочил на ноги.

— Спасибо, капрал.

Тот поспешно закрыл дверь.

А Хэнкок бросился к окну. Правда, на таком расстоянии он не мог разобрать лиц. Увидев чье-то тело, перекинутое через седло лошади, и беспомощно болтающиеся ноги, он почувствовал, как екнуло его сердце. Наверняка это Бренд! Ничто не могло бы порадовать его больше, чем известие, что ублюдка прикончили на месте. Что же до женщины, она его больше не интересовала. Поспешно натянув мундир, он выскочил из кабинета и заторопился навстречу шерифу и его людям. Ему хотелось поговорить с лейтенантом и О'Тулом.

Но первый, кого он увидел, когда повернул за угол, был Бренд, ехавший бок о бок с лейтенантом Лонгом. Грубое ругательство застряло у него в горле. Страшным усилием воли полковнику удалось задушить ярость, бросившуюся в голову. «Слава Богу, мерзавца поймали! Придется пока удовольствоваться этим».

56
{"b":"25210","o":1}